Анн Голон - Путь в Версаль

Сердце бедной женщины бешено забилось, ибо время, проведенное на «дне», она запомнила на всю жизнь.

— Нет, нет, — улыбнулся Дегре, — я пошутил. Его не повесили. По правде говоря, этот молодчик утонул в Сене при попытке к бегству с одной из королевских галер. Его распухшее тело было найдено через несколько дней недалеко от Парижа. Да, такой красавец. Я понимаю вас, мадам. Но что это? Вы краснеете, мадам?! Это был настоящий взломщик и убийца. Он уличен во многих кражах и убийствах, а его спутница однажды вспорола живот нашему человеку.

Анжелика поняла, что попалась. Этот сыщик, как волшебник, раскрыл все ее карты. Он знал о ней все. Надо было что-то делать. Ее взгляд метнулся к раскрытому окну. Сейчас или никогда! Резким движением Анжелика бросилась в сторону окна, но полицейский, предвидя это, вовремя схватил ее за руку.

— Не надо, моя дорогая. У меня это не пройдет. — Он с силой усадил ее в кресло. — Говори, что видела у старого аптекаря?

— Я вам запрещаю говорить со мной на «ты»! Я буду кричать, пустите меня!

— Ты можешь кричать сколько вздумается. Дом пуст. Никто тебя не услышит, даже если ты будешь кричать, что тебя убивают.

Пот выступил на висках у совсем растерявшейся Анжелики.

— Ты будешь говорить? — Дегре ударил ее по, щеке. — Не серди меня, а то будет хуже. Говори! — Полицейский ударил ее во второй раз. — Что ты видела в аптеке? Осторожный говорил о каком-то порошке. Что это было такое?

— Это был яд, — выдавила Анжелика. — Мышьяк.

— Ты даже знаешь название яда? Странно.

Дегре сел на стол, закинув ногу на ногу.

— Теперь расскажи все по порядку.

— Эта пудра лежала в пакете, — начала Анжелика срывающимся голосом. — Я узнала его по запаху. Яд издает запах чеснока. Осторожный хотел попробовать, но я спасла ему жизнь.

— А что было написано на пакете, вспомни?

— Для господина Сен-Круа. Потом Осторожный случайно разбил колбу. Хозяин услышал шум, спустился на первый этаж, и мы в страхе разбежались.

— Великолепно! Остальное меня не интересует. Этого мне достаточно.

Мысленно Анжелика увидела заснеженную улицу, Сорбонну. Прошлое не хотело оставлять ее.

— Дегре, когда вы узнали, что это была я?

— Я узнал это именно той ночью. Не в моей привычке отпускать воровку, да еще дарить ей шанс. Я тогда узнал тебя по глазам.

— Послушайте меня, Дегре. Никола Каламбреден был моим другом детства. Мы вместе играли в нашем старом Монтелу, говорили на одном диалекте…

— Не надо рассказывать свою жизнь, я и так знаю ее наизусть, — проворчал Дегре.

Но Анжелика цепко ухватилась за его пиджак.

— Поймите же вы, — истерично кричала она в исступлении, — Никола был слугой в нашем замке, он исчез, но потом он нашел меня в Париже. Он любил меня тогда, когда все покинули меня и вы в том числе. Он спас меня. Я обязана ему жизнью.

Анжелика не замечала, как дико кричит. Слезы градом катились из ее глаз.

— Это не я убила вашего человека в таверне. Я убила только один раз и то не человека, а чудовище. Я убила Великого Керза, но убила только для того, чтобы спасти своего сына от ужасной судьбы, которая ожидала бы его в этом логове.

От удивления Дегре открыл рот.

— Так это ты убила Великого Керза?! Ножом?! Не может быть! Вот так «маркиза ангелов»!!!

Анжелика побелела. Откуда-то всплыло страшное волнение прошлого: чудовище было в трех шагах от нее, а из ужасной раны хлестала черная кровь. Длинные грязные. руки с мерзкими ногтями тянулись к ней. Анжелике стало плохо, она покачнулась. Подоспевший Дегре потрепал ее по щеке.

— С вами истерика, мадам, успокойтесь. О, ты холодная как лед. Ну, успокойся, детка!

Он нежно посадил ее на колени, но резким движением Анжелика вскочила.

— Господин полицейский, если вы меня арестовали, пусть будет так, но не издевайтесь надо мной, отпустите меня.

— Ни то, ни другое, — воскликнул Дегре, улыбнувшись во весь рот. — После нашего разговора мы не можем так просто расстаться. Ты же знаешь, что я не всегда так груб и жесток. Я могу быть и нежным при случае.

Он подошел к дрожащей Анжелике.

— Вы хотели покончить жизнь самоубийством, не так ли, мадам?

Анжелика опустила голову в знак согласия.

— Да, но теперь я не хочу умирать. Я пущу в продажу шоколад и разбогатею.

Дегре взял из ящика стола письмо, подошел к пылающему камину и бросил конверт в огонь.

— Но как вы узнали, Дегре?

— О, моя дорогая, у меня уже есть кое-какой опыт в этих делах. Что можно подумать о женщине, которая приходит к тебе ненакрашенная, с блуждающими глазами, а сама говорит, что идет на свидание. Я сразу смекнул, что тут что-то не то. И к тому же я знаю вас не первый год. На прощанье хочу дать вам один совет, мадам. Не думайте никогда о прошлом. Пусть оно покинет вас, как сновидение. Живите и наслаждайтесь жизнью, она так прекрасна!

С этими словами он взял ее за руку и проводил до кареты, стоявшей недалеко от дома.

Вскоре они добрались до окраины Парижа, затем пересели в другую карету, где Анжелике завязали глаза. Через некоторое время карета подъехала к какому-то замку и остановилась.

Когда Анжелику ввели в огромный зал и сняли повязку, она увидела, что перед ней, за огромным столом, сидят несколько богато одетых господ в париках. Дегре остался стоять около двери.

Это были действительно люди из высшего света, сильные мира сего.

«Может, это просто засада», — с ужасом подумала Анжелика. Но чуткое отношение господина Кольбера, министра финансов, рассеяло ее опасения. Анжелика беседовала с ним, как с равным. Разговор продолжался долго.

Покидая комнату, Анжелика уносила чек на 50 000 луидоров для постройки нового здания вместо сгоревшей таверны и подтверждение, что патент господина Шайо действителен на 25 лет. Теперь она не зависела ни от одной парижской корпорации. Взамен Анжелика дала адрес, где находился сундук с памфлетами на последних три имени.

Пока карета везла ее домой, Анжелика думала, что, может быть, еще станет знатной дамой. Откроет свое дело, и, может, тогда ее представят королю, и она будет танцевать в Версале.

Вдруг карета остановилась, шторка раздвинулась, и Анжелика увидела сияющее лицо Дегре, который сидел верхом на лошади.

— Ну как, мадам, вы довольны?

— Все прекрасно! — воскликнула молодая женщина. — Я думала, что будет хуже. О, Дегре, если мне удастся пустить в продажу шоколад, я стану богатой.

— Вы обязательно достигнете того, к чему стремитесь, мадам.

Карета двинулась вперед, Дегре сиял шляпу и помахал ей вдогонку.

— Да здравствует шоколад! — весело воскликнул он. — Прощайте, «маркиза ангелов»! Будьте счастливы! Анжелика высунула голову в окошко кареты.