Сычев К. В. - Василий Храбрый

– Я верю в Господа, государь, – кивнул головой князь Василий, – но хорошо знаю одну древнюю пословицу: на Господа надейся, но сам не плошай!

– Это мудрая пословица, – усмехнулся Тохтэ, – но богов нельзя забывать! Разве ты не знаешь, как боги покарали людей Ногая и его непутевого зятя Фэдэрэ у стен Смулэнэ?

– У стен Смоленска?! – вскричал князь Василий. – Неужели мой батюшка одолел этих лютых врагов?

– Одолел! – весело сказал Тохтэ. – А я думал, что ты уже все знаешь. В Сарай приехал человек из Смулэнэ с полным «выходом», и мои люди доставили его сюда…Значит, ты не видел этого уруса?

– Не видел, государь! – громко сказал, волнуясь и краснея, князь Василий. – Неужели одержана такая славная победа под Смоленском?

– Одержана, мой верный коназ! – рассмеялся ордынский хан. – Ногаев зять Фэдэрэ бежал в свой Ярэславэ с великим позором! Погоди еще, я со временем отниму у него и этот город!

– Пусть же, государь, твое войско прямо сейчас, пока тепло, пойдет на Ногая! – сказал князь Василий. – Мы добьем этого старого злодея и его вздорную супругу, сущую змею! Опасно стоять без дела. Это мои, брянские воины, не ослабнут и не потеряются. А вот твои, татарские бойцы, очень подвижны и не могут усидеть на месте без дела! За всеми не уследишь! Возьмут и разбегутся…А тут же и Ногай нагрянет!

– Ты прав, Вэсилэ, – улыбнулся Тохтэ, – но разве ты не знаешь, что воины Ногая такие же вольные татары, да еще и непослушные? Говорят, что они не боятся не только своих мурз или эмиров, но даже самого Ногая! Вот бы переманить их на свою сторону!

– Какие мудрые слова! – покачал головой Угэчи. – Но для этого нужно время. А Ногай очень хитер и что-нибудь еще придумает…

– А спешить опасно, – размышлял вслух Тохтэ-хан. – Ногаю в этом случае легче! Если уцелеет в битве, будет, куда бежать. Я слышал, что Ногай завязал дружбу с персидским Газан-ханом! Но если он разобьет наше войско, мы все потеряем свои головы! Хорошо бы взять этого Ногая измором…Понимаете?

– Понимаем, государь! – ответили едва ли не в один голос каждый из троих сидевших перед ханом.

– Так что ж, Вэсилэ, – кивнул головой Тохтэ, – ты согласен простоять здесь все лето, чтобы выманить этого Ногая на сражение? Пусть он сам начинает дело. Тогда все поймут, кто виноват в случившемся! Мурзы и эмиры не будут поддерживать зачинщика! Разве не так?

– Так, государь, – ответил князь Василий. – Если ты хочешь, чтобы я оставался здесь, в твоей Орде, пусть так и будет. Я не покину тебя, государь, пока ты в опасности!

– Благодарю тебя за верность, Вэсилэ, – улыбнулся Тохтэ-хан. – Однако же, как ты живешь, не скучаешь?

– У нас совсем нет женок, государь, – покачал головой брянский князь. – Скучно и холодно спать одному…

– Это дело серьезное! – поднял вверх руку ордынский хан. – Как же мы это упустили? – Он громко хлопнул в ладоши. Рослый бритоголовый раб с русским лицом в мгновение ока предстал перед ханским креслом. – Ну-ка, Симэнэ, – распорядился Тохтэ, – приведи-ка сюда моего гаремного человека!

– Слушаюсь, мой господин! – ответил раб и скрылся из виду.

– Ну, за это не беспокойся, мой славный коназ! – улыбнулся Тохтэ-хан. – У тебя будет женка! И не одна! Конечно, не из моего гарема или гаремов прочих знатных людей…Но мой человек знает, как добывать нужных женок. И не только тебе, но и всем твоим воинам!

ГЛАВА 3

ВСТРЕЧА ДВУХ ДРУЗЕЙ

В конце сентября к можайскому князю Святославу Глебовичу прибыл долгожданный гость – карачевский князь Святослав-Пантелей. Сам можайский князь только что приехал из Ярославля: принимал участие в похоронах своего дяди Федора Ростиславовича.

– Слава Господу, что вовремя приехал, – говорил он, обнимая и целуя своего карачевского друга, – а мог бы меня не застать.

– Не хотелось бы этого, – кивнул головой Святослав Корачевский. – Я едва добрался сюда и долго плутал со своими людьми по лесным тропам. Хорошо, что встретили местного жителя, и он проводил нас в Можайск. А так бы намаялись…Где же ты был, мой славный друг?

Князь Святослав Глебович провел гостя в светлицу, усадил его в большое кресло рядом со своим и рассказал о своей поездке.

– Значит, умер этот беспокойный князь Федор?! – воскликнул в изумлении Святослав Мстиславович. – Только что ходил в боевые походы, а теперь вот лежит в сырой земле!

– Так и есть, брат, – кивнул головой можайский князь. – Его добила неудача под Смоленском, позорное поражение от моего старшего брата Александра! Говорят, что он был даже ранен…Но все это – лишь пустые слова! Если и был он ранен, так только в душу из-за жестокости Александра!

– Однако он был зятем самого царя Ногая, – пробормотал карачевский князь, – и его все считали страшным, беспощадным!

– Это не так, брат, – покачал головой Святослав Глебович. – Князь Федор был не только славным воином, но и очень набожным человеком! Когда он вернулся от Смоленска, разбитый Александром, то сразу же занемог и проявил всю свою душевную доброту: раздал свое имущество, золото и серебро, многие богатства простолюдинам, Божьим странникам и святой церкви! А потом постригся и принял иноческий или ангельский образ! А когда его положили в ярославльской церкви Спаса, от него исходило много чудес! Говорили, что там даже ночью стоял свет и стелился чудесный аромат! И все, кто болел, пришедшие к его телу с верой в Христа, получили исцеление!

– Неужели правда? – воскликнул с восхищением князь Святослав Карачевский. – А до меня доходили слухи, что этот князь Федор был зол, безбожен и дружен с погаными…

– Эти слухи распустили мой брат Александр и его сын Василий! – покачал головой можайский князь. – Они ненавидели моего дядюшку Федора, а теперь радуются! Но они сами – недобрые и опасные люди!

– Ты прав, мой брат, – кивнул головой карачевский князь. – Я не знаю Александра, но вот с Василием познакомился: это жадный и злобный человек! Он приезжал к моему покойному батюшке в Карачев и отнял у меня одну красивую женку, мою любовницу, которая после его отъезда не захотела жить со мной и куда-то сбежала!

– Вот как? – усмехнулся князь Святослав Глебович. – Видимо, убежала к своему любовнику в Брянск! Я слышал, что этот Василий большой любитель красивых женок и девиц!

– За что мне такое унижение? – возмутился Святослав Мстиславович. – Что я сделал плохого этому непутевому Василию? Я готов с ним сразиться, чтобы отомстить за свою обиду!

– Сразишься, если Господь этого пожелает! – улыбнулся можайский князь. – Этот Василий уехал в Сарай к молодому царю Тохтэ и ввязался в их татарскую смуту! Там сейчас идет жестокая война между тем Тохтэ и старым царем Ногаем! Говорят, что Ногай намного сильней соперника! Он без труда одолеет этого Тохтэ и тогда – прощай, буйная голова Василия Брянского! Ногай никогда ему не простит ни унижения своего любимого зятя, ни боевой дерзости! Ведь Ногаева дочь осталась вдовой…