Кэтрин Харт - Пепел и экстаз

За прошедший год Изабел практически избавилась от своей замкнутости и сдержанности, и сейчас эта оживленная черноволосая молодая женщина напоминала ту девушку, какой была, когда Кэтлин впервые ее встретила. При этом она стала более женственной и оттого еще более очаровательной. Она часто весело и от души смеялась, и лишь иногда в ее глазах мелькало выражение, свидетельствующее о каких-то горьких тайнах, о борьбе, которую ей пришлось выдержать, чтобы вновь обрести самоуважение. Исцеление Изабел было почти полным, у Кэтлин оно только началось.

Немыслимо было бы, находясь в Новом Орлеане не навестить старую подругу Элеонору. Элеонора очень обрадовалась и пригласила Кэтлин и Изабел остановиться у нее на время их пребывания в городе. Кэтлин разрывалась между желанием побыть с подругой и невольным чувством вины перед ней. Она ощущала себя предательницей из-за того, что Жан откровенно обожал ее. Ни за что на свете Кэтлин не хотела вольно или невольно причинить боль подруге.

Сидя за чаем в гостиной Элеоноры, женщины обсуждали последние события в своей жизни.

— Я от души сочувствую тебе, Кэтлин, — заметила Элеонора. — Вы с Ридом так любили друг друга. Могу только догадываться, как тебе тяжело.

Кэтлин кивнула. Ее вдруг охватило отчаяние, глаза наполнились слезами.

— Элеонора, я и представить не могу большей боли. Долгое время я отказывалась верить в то, что это правда. Я была уверена, что Рид жив и долгие месяцы искала его. Только когда мы нашли обломки «Кэт-Энн», я поверила в реальность случившегося.

Элеонора понимающе кивнула.

— Жан рассказывал мне. А теперь ты снова в море и снова стала Эмералд. Почему? — Элеонора была одной из тех, кто знал о прошлых похождениях Кэтлин — Эмералд. Хотя в то время Элеонора была любовницей Жана, она восхищалась приключениями Кэтлин и помогала ей всем, чем могла.

— Месть, — коротко ответила Кэтлин. — Что же еще? Месть англичанам за то, что они начали эту войну, которая навсегда отняла у меня Рида.

Элеонора печально вздохнула.

— Я тоже жду конца войны. Хочу ехать во Францию. Уже долгое время меня одолевает тоска по дому. Я бы все отдала, чтобы снова оказаться на французской земле.

— Теперь моя очередь спросить почему? Новый Орлеан вполне может сойти за один из французских городов, так много в нем французского. Культура, архитектура, язык, обычаи, сами люди — все несет на себе печать французского наследия.

— Верно, — согласилась Элеонора, — но все же это не то. Все это даже усиливает мою тоску по дому, напоминая, чего я лишилась.

Поколебавшись, Кэтлин спросила:

— А насколько эта тоска по дому связана с Жаном? Ты сильно переживала ваш разрыв?

Элеонора тихонько засмеялась:

— Ах, Кэтлин! Как объяснить тебе, которая безумно любила Рида, насколько ваши отношения отличаются от моих с Жаном. Да, я любила Жана, и он по-своему меня любил, но между нами никогда не было того, что было у вас с Ридом. С самого начала мы знали, что наша связь будет непродолжительной. Мы жили вместе и любили друг друга без обычной для любовников ревности. В то время мы нуждались друг в друге. Мы были друзьями, а не только любовниками. Теперь искра страсти угасла, осталась только дружба. Это была прекрасная пора, но она кончилась, и ни один из нас не жалеет об этом. Нам было хорошо вместе, мы не забудем этих дней. Мы встретились и расстались как друзья, такими мы и останемся навсегда.

— Но вы так подходили друг другу, между вами было что-то особенное, — не соглашалась Кэтлин.

Элеонора покачала головой, не сводя с Кэтлин взгляда мягких карих глаз.

— Жану и мне было нужно больше, чем мы могли дать друг другу. Так лучше. Жан не способен дать мне то, чего я хочу.

— И что же это, Элеонора?

— Я хочу уехать во Францию, где надеюсь найти себе мужа из своего круга, к примеру графа или маркиза. — Выражение лица Элеоноры стало мечтательным. — Ты и представить себе не можешь, как мне не хватает высшего общества. В придворной жизни есть свое особое очарование — волнение, интриги — все это затягивает тебя. Я люблю это.

— Да, я согласна, здесь этого явно не хватает, — вставила Изабел. — Американцы так трясутся над своей демократией. Во многих отношениях она хороша, но ей не хватает пышности, блеска.

— Совершенно верно, Изабел, — подтвердила Элеонора. — Не говоря уж о Версале, Париж сам по себе город уникальный по своему великолепию. Как же я мечтаю вновь пройти по его улицам, походить по магазинам со старыми друзьями, устав, заскочить в какое-нибудь кафе и выпить кофе с круассанами побродить по галереям.

— И привлечь внимание какого-нибудь подходящего холостяка, — пошутила Кэтлин.

— Конечно, — согласилась Элеонора. — Я хочу завести детей, пока не превратилась в старуху. — Взгляд ее стал мечтательным. — У нас будет дом в Париже для светских приемов, а остальное время мы будем проводить в загородном шале, растя детей и выращивая виноград. Мой муж будет обожать меня, и мы будем очень счастливы.

— Надеюсь, твои мечты сбудутся, — искренне сказала Кэтлин. — Мне будет недоставать тебя.

— А мне — тебя, — откликнулась Элеонора. — Мы многое пережили вместе. Мы будем писать друг другу, как делали, когда ты с Ридом уехала в Саванну. Просто писем придется ждать дольше. Ты должна будешь приехать ко мне во Францию. Мы сядем вдвоем поздно вечером, когда все уснут, и будем предаваться воспоминаниям, дорогим только для нас с тобой, да?

Кэтлин кивнула, а Элеонора со смехом добавила:

— А когда я стану старухой, я буду сажать своих внуков на колени и рассказывать им истории о пиратах и необыкновенных приключениях, которые были у меня в молодости, а они будут задаваться про себя вопросом, то ли с их бабушкой и в самом деле происходили все эти удивительные вещи, то ли она на старости лет выжила из ума. — Со знакомым блеском в выразительных глазах Элеонора продолжала: — И я, прежде всего, расскажу им об одной пиратке и о мужчинах, которые любили ее и как Кэтлин с ярко-рыжими волосами и сверкающими зелеными глазами, и как Эмералд с гривой черных, как ночь, кудрей, развевающихся на морском ветру. — Немного помолчав, она тихо добавила: — Жан любит тебя, Кэтлин. Это написано на его лице, когда он смотрит на тебя.

Кэтлин с трудом сглотнула.

— Я не хочу, чтобы он любил меня, Элеонора. Я не хочу причинять боль ни ему, ни тебе.

— Мне ты не причинишь боли, — возразила Элеонора. — Напротив, я буду счастлива видеть вас вместе. Видишь ли, Жану нужна сильная женщина, способная разделить его любовь к приключениям. Ты великолепно ему подходишь.

В глазах Кэтлин заблестели слезы.