Хизер Грэм - Ничто не разлучит нас

– Эй, а как же насчет музыки? – спросила Лиз.

– Брент! Включи что-нибудь! – крикнула Гейли вслед удалявшимся мужчинам.

«Ми шел, ма белл», – внезапно взревели «Битлз», но невидимая рука уменьшила звук. Гейли пригласила рассаживаться вокруг старинного стола.

– Интересно, Гари, – спросила Лиз, – Брент – твой кузен, еще у вас около полудюжины двоюродных братьев и сестер. Почему же дядюшка Хик завещал дом Бренту, который особо не нуждался в наследстве?

Тина ахнула, пораженная бестактностью вопроса, но Гари усмехнулся:

– Знаешь, я не думал об этом. Брент всегда по-особому относился к дяде Хику. Не вам напоминать, как черствы бывают маленькие дети. Не хочу, конечно, сказать, что кто-нибудь из нас грубил старику или обижал его. Но малышей отпугивает глубокая старость. А Брент никогда не смущался этим. Он по-настоящему обожал дядюшку Хика, когда мы были совсем несмышленышами. Он мог бесконечно долго слушать его многочисленные истории и ужасно любил Тайдуотер. Может быть, поэтому дядя никогда не скрывал намерений – всем давно было известно, что поместье будет принадлежать Бренту.

– И оно мое.

Гейли вздрогнула и оглянулась на двери, ведущие из старой кухни в колоннаду. Там стоял Брент, а немного позади него – Джеффри. Брент в упор глядел на Гари, выражение его лица было более чем суровым. От его взгляда просто бросало в дрожь.

– Что случилось? – спросила Гейли.

Он не дрогнул ни единым мускулом. Казалось, что он перестал дышать. Это продолжалось довольно долго, Гейли готова поклясться – больше минуты. Она уже хотела повторить вопрос, когда Брент поглядел на нее и моргнул:

– Что такое?

– Нет, это я спрашиваю, что такое.

– Ничего. Гм. Да тут пахнет хворостом. – Он встал за спиной у Гейли и положил руки ей на плечи. – Интересно, что пахнет лучше, Гейли или печенье?

– Печенье, старик, печенье. Во всяком случае, сейчас, – рассмеялся Джефф. – Я страшно проголодался.

– Но я тоже, – шутливо возразил Брент.

– Ты не можешь проголодаться, потому что никогда не насыщаешься, – пошутил Джеффри.

– Господи, Гейли, что ты ему рассказываешь о семейной жизни в рабочее время?

– Ровным счетом ничего, Брент. Он все выдумывает.

– Конечно. У меня богатое воображение, – невинно промурлыкал Джефф. Все рассмеялись, а Мери принесла угощение. Ужин прошел весело. Диск «Битлз» сменился диском группы «Полис». Уже было съедено горячее, и на столе появилось долгожданное кокосовое печенье. Гейли перехватила взгляд мужа, сидевшего по другую сторону стола, они улыбнулись: вечеринка удалась на славу.

Вскоре Мери пришла пожелать доброй ночи. Гости попрощались и пообещали убрать за собой посуду. Гейли сказала, что нет нужды – она завтра утром все уберет, – но по окончании трапезы друзья перетащили грязные тарелки и бокалы в новую кухню, где за них принялась хозяйка. Джефф остановился возле Гейли, которая споласкивала столовое серебро, чтобы поместить его в посудомоечную машину.

– Ты видела новую вещь, над которой работает Брент? – как бы невзначай спросил он.

– Разумеется. Ведь я ему позировала.

– Я хотел спросить, ты видела, что получилось? Гейли смущенно покачала головой:

– Не понимаю, о чем ты?

Джефф облокотился на столик и стащил кусочек сыра с подноса.

– Я сам не понимаю.

– Что это значит?

– На этом полотне ты странно одета. Этот немыслимый начес…

– Какой еще начес?

Джефф нетерпеливо тряхнул головой:

– Похоже, ты ничего не видела. Наверное, мимоходом взглянула на наброски, и все. Я полагаю, он пишет исторические полотна. А тебя изображает в облике леди из позапрошлого века.

Гейли тупо уставилась на Джеффа, а он пожал плечами:

– Как бы то ни было, его картины по-прежнему великолепны. Брент согласился в этом году устроить еще две выставки. На первой будет показана военная серия, а потом мы вернемся к сегодняшнему разговору.

Гейли не могла прийти в себя, и тогда Джефф тронул ее за подбородок:

– Эй, я сказал, что картина отличная. Что с тобой?

– Ох… Да ничего. – Она взяла себя в руки. Что на нее нашло? – Право, ничего. Идем, я все приготовила. Только прихвати тарелку с сыром и крекеры, хорошо? А я возьму кофейник.

Общество переместилось в гостиную и под звуки тихой музыки расположилось кому как удобнее. Гейли села на пол, облокотившись на колени Брента. Она смаковала кофе со сливками и смеялась рассказам Чеда. Муж гладил ее по волосам. Ей было не просто хорошо, она таяла от удовольствия.

Казалось, все полностью расслабились и не хотели ничего, кроме бездумного покоя. Первым поднялся Джеффри и поблагодарил хозяев за прекрасный вечер. Вслед за ним засобирались остальные. Брент помог жене встать, и хозяева проводили гостей к выходу.

Гари и Триш опередили всех, и остальные помахали им вслед. Оставшиеся гости собирались ехать вместе. Чед с Лиз забрались на заднее сиденье, а Тина села впереди. Глядя на подруг, Гейли улыбалась и думала: «Не могу дождаться, когда увидимся наедине! Как они только могли! Этот двойной роман, похоже, длится давно, а ни одна не обмолвилась о нем ни словом!»

Джефф что-то сказал Бренту и уже поравнялся с запасным колесом автомобиля, укрепленным на багажнике, когда Гейли окликнула его:

– Так, значит, прощай Бубс?

– Тише!

– А разве не так?

– Что это, миссис Мак-Келли, допрос третьей степени?

Гейли рассмеялась:

– Пока небольшая проверка, – и, неожиданно для себя, звонко поцеловала его в щеку и обняла. Гейли стало ясно, что в празднике любви участвовали не одни только Чед и Лиз. Замечательно! Тина всегда хорошо отзывалась о Джеффри, и наконец…

– Держи себя в руках, – шутливо пригрозил Джефф и сел за руль.

Брент встал за спиной у жены. Она не могла удержаться от широкой улыбки. Джеффри включил мотор, развернулся, и гости поехали по длинной аллее, ведущей к шоссе. Гейли смотрела вслед, пока задние огни автомобиля не скрылись за воротами усадьбы. Потом она от души рассмеялась приятным мыслям и повернулась к Бренту, сгорая от нетерпения поделиться радостным известием: два любовных романа вспыхнули у них на глазах.

– Брент! – Она взяла его за руки и не заметила поначалу, что он не улыбается, а глаза его, потемнев, стали чернее ночи. – Брент, ты видел? Это чудесно! Теперь все ясно. Подумать только, такие дела! Представляешь, Джефф и Тина…

Она осеклась и вскрикнула – скорее от ужаса, чем от боли, – когда тяжелая ладонь мужа ударила по щеке.

– Брент! – Гейли попятилась, когда увидела выражение его лица: темную ярость и злобу в жестких чертах и мрачный огонь, горевший на дне черных глаз. – Брент, ради Бога, что с тобой?