Джейн Кренц - Нечаянный обман

— Мистер Ситон. — Олимпия склонила голову, вспомнив, что так всегда делал Джаред.

— Леди Чиллхерст. — Джиффорд подошел к ней, томно улыбаясь. Он взял руку Олимпии, нагнулся и легко скользнул по ней губами. — Очень приятно с вами познакомиться.

— Джиффорд настоял на этом визите, — нежно промолвила Деметрия. — Мы с Констанс решили пойти вместе с ним.

Джиффорд с восхищением смотрел на Олимпию.

— Я совсем не то ожидал увидеть по описанию своей сестры, мадам.

— Что это значит? — Олимпия выдернула свою руку.

Головная боль сделала ее раздражительной. Ей хотелось, чтобы непрошеные гости оставили ее в покое и удалились.

— Я не хотел вас оскорбить, мадам, — быстро произнес Джиффорд. — Просто Деметрия сказала, что вы, очевидно, приехали из деревни, и я думал встретить провинциальную простушку. Я не ожидал, что вы столь очаровательны.

— Спасибо. — Олимпия не знала, как ей реагировать на комплимент. — Присядьте, мистер Ситон. Моя экономка сейчас приготовит чай.

— Мы ненадолго, — спокойно произнесла Констанс. — Видите ли, нас привело к вам любопытство.

Олимпия растерянно посмотрела на нее:

— Любопытство?

Деметрия издала легкий переливчатый смешок.

— Вы, должно быть, знаете, дорогая, что мы с Чиллхерстом были помолвлены. Когда мой брат узнал, что его светлость наконец женился, он загорелся желанием увидеть его счастливую избранницу.

Улыбка Джиффорда приобрела ледяной оттенок.

— Его светлость предъявлял очень высокие требования к своей будущей жене. Мне не терпелось посмотреть на женщину, удовлетворившую его взыскательный вкус.

— Я не понимаю вас, — сказала Олимпия.

Джиффорд присел у окна. Он, казалось, был заворожен Олимпией.

— Вам полезно обо всем узнать, прежде чем вы появитесь в свете, мадам. Не секрет, что Чиллхерст разорвал помолвку с моей сестрой, когда узнал истинное состояние ее финансовых дел. Видите ли, он считал, что она дочь богатых родителей.

— Ничего не понимаю. — Олимпия ощущала себя мышью в окружении трех избалованных котов, решивших потешиться вволю, прежде чем съесть ее.

Джиффорд прищурился. — Три года назад Чиллхерст недвусмысленно дал понять, что в будущей супруге его в первую очередь интересуют деньги.

— Пожалуйста, Джиффорд. — Деметрия взглядом осадила брата, а затем криво улыбнулась Олимпии. — Чиллхерст носит благородное имя, но даже его родственники вынуждены признать, что у него душа торговца.

— С Чиллхерстом все сводится к сделке, — ядовито произнес Джиффорд.

— Успокойся, дорогой, по-моему, они прекрасно подходят друг другу, — беззлобно сказала Констанс. — Леди Чиллхерст кажется мне весьма практичной женщиной.

— Почему вы так решили? — в изумлении спросила Олимпия, ибо ее еще никогда не называли практичной.

Джиффорд помрачнел.

— Ну, это же очевидно, не так ли? У вас есть состояние, иначе бы Чиллхерст на вас не женился, к тому же сам он чертовски богат. Тем не менее он прячет вас в этой дыре. — Он скользнул взглядом по ее скромному муслиновому платью. — Более того, похоже, вы не тратите много денег на наряды, так что остается предположить, что вы весьма экономны, мадам.

— Чиллхерст это ценит. — Глаза Деметрии не улыбались, а в голосе звучал металл. — Я уверена, он испугался, что я пущу его деньги на ветер, и, возможно, был прав. Признаюсь, я люблю красивые вещи.

Констанс улыбнулась ей беглой улыбкой.

— Да, Деметрия, но красивые вещи стоят денег.

— Но они их стоят, — подчеркнула Деметрия.

Джиффорд недовольно проворчал:

— У Чиллхерста куча денег, он богат, как Крез. Ему не нужно жениться на деньгах.

Олимпия уже открыла рот, чтобы гневно возразить, но осеклась, заметив, как Деметрия с Констанс обменялись тревожными взглядами.

Олимпия вдруг осознала причину повисшей в воздухе напряженности: Деметрия и ее подруга не хотели идти сюда.

Они увязались за братом в тщетной попытке отговорить его от визита.

Джиффорд весь кипел от ярости и затаенного разочарования, и все его эмоции были связаны с Джаредом.

Олимпия не знала, как ей поступить.

Деметрия же поспешила отвлечь внимание от грубости Джиффорда:

— Вы должны простить моего брата. После стольких лет он все еще очень страдает из-за того, что Чиллхерст отказался принять его вызов.

У Олимпии перехватило дыхание, но некоторое время она продолжала смотреть на Деметрию, а затем повернулась к Джиффорду:

— Только не говорите, что вызывали Чиллхерста на дуэль!

— Не сочтите за оскорбление, мадам, но у меня не было выбора, — Джиффорд беспокойно поднялся и зашагал к окну. — Он безобразно обошелся с моей сестрой, и я просто вынужден был послать вызов.

— Ладно, Джиффорд. — Деметрия вновь пронзила брата тревожным взглядом. — Не надо ворошить прошлое. В конце концов, это было три года назад, и я счастлива в браке с другим.

Олимпия посмотрела на напрягшуюся спину Джиффорда.

— Я уверена, мистер Ситон, что вы не все мне рассказали.

Джиффорд только пожал плечами:

— Уверяю вас, что все. Ведь именно тогда, когда Чиллхерст разорвал помолвку, я его вызвал на дуэль. Я сообщил ему свое мнение, что он очень грубо оскорбил Деметрию.

Деметрия тихо вздохнула, Констанс молча коснулась ее руки.

— Что ответил Чиллхерст, когда вы обвинили его в оскорблении своей сестры? — с любопытством спросила Олимпия.

— Он принес извинения по всей форме, — ровным тоном сказала Деметрия. — Разве не так, Джиффорд?

— Да, черт его подери! Именно это он и сделал: принес извинения и отказался встретиться со мной в поединке чести. Трус презренный, вот он кто!

— Джиффорд, ты не должен говорить таких слов в присутствии леди Чиллхерст! — сказала Деметрия с отчаянием в голосе.

— Подумай о своей сестре, — прошептала Констанс. — Я просто излагаю леди Чиллхерст факты! — взорвался Джиффорд. — Она должна знать, за кого вышла замуж.

Олимпия непонимающе уставилась на Джиффорда:

— Вы с ума сошли? Мой муж не трус!

— Конечно, нет, — быстро поддержала ее Деметрия. — Никому и в голову не придет обвинять Чиллхерста в трусости.

— Вот как? — Джифферд поджал губы. — Нет, он самый настоящий трус.

У Констанс вырвался стон.

— Я говорила тебе, Деметрия, глупо сопровождать сюда твоего брата.

— Что же мне было делать? — задыхаясь, спросила Деметрия. — Разве его удержишь?

Головная боль Олимпии все усиливалась.

— Полагаю, что с меня на сегодня хватит развлечений с гостями. Я хочу, чтобы вы покинули мой дом.

Деметрия продолжала издавать успокаивающие восклицания:

— Пожалуйста, простите моего брата, леди Чиллхерст. У него горячая кровь, и он мнит себя моим заступником. Джиффорд, ты обещал не устраивать сцен. Пожалуйста, извинись перед леди Чиллхерст.