Ширли Басби - Скандал ей к лицу

Последним в его списке был Джон Хантер, его лесничий и главный егерь. Конечно, его поместье было невелико, но его дом и несколько акров, его окружавших, завещанные ему старым графом, когда-то были отличным охотничьим домиком, построенным, по слухам, на руинах старого саксонского замка. Насчет достоверности саксонского происхождения дома Джулиан не был уверен, однако о наличии темниц знал не понаслышке: мальчишками он, Чарлз, Маркус и боязливо тянувшийся за ними Рауль обследовали их вдоль и поперек. Джулиан улыбнулся при этом воспоминании. О, как великолепно проводили они время, расхаживая по обширному мрачному помещению, пока Джон Хантер не обнаружил их и не напугал до полусмерти!

Джулиан нахмурился. В дополнение к уже перечисленным он, наверное, должен бы записать руины старой норманнской башни близ Даулиша и развалины монастыря, заброшенного со времен Генриха VIII. Других местных зданий с темницами или чем-то подобным он припомнить не мог. Поразмыслив над списком еще некоторое время, Джулиан отложил его в сторону и отправился на поиски жены.

Быстро найти ее ему не удалось, но опрос всезнающего Диббля разъяснил, что дамы находятся сейчас во Вдовьем домике.

– Они хотели посмотреть, как там продвигается работа, и кроме того, – добавил дворецкий, – насколько я понял, у них возникли некоторые разногласия относительно цвета шелковых драпировок в главном салоне.

Поскольку погода стояла отличная, редкая для второй недели февраля, а Вдовий домик находился меньше чем в миле от Уиндем-Холла, Джулиан решил прогуляться пешком. Он не следил особо за ходом обновления будущего жилища леди Дианы, а поскольку оно было расположено в четверти мили от главной дороги к Уиндем-Холлу и скрыто за деревьями окружающего леса, он изменений не замечал. Медленно шагая вдоль выбоин проселка, ведущего к Вдовьему домику, Джулиан пришел к выводу, что на прилегающей к нему территории работы еще не начинались.

Лес, точнее, лесные заросли теснились вдоль дороги, а в некоторых местах заходили на нее, превращая в узкую мрачную тропинку, над которой смыкались ветки деревьев. «Когда они покроются листвой, солнце сквозь них не проникнет, – подумал Джулиан. – Если бы я был пугливым, я не стал бы здесь прогуливаться». Достигнув последнего поворота извилистого пути, он увидел впереди Вдовий домик, поднимающийся над кольцом подъездной аллеи.

Джулиан приблизился к нижней ступеньке перед входом и огляделся по сторонам, удивленный тем, насколько красивее стало выглядеть это место после того, как подстригли кусты вокруг дома. Изысканные контуры здания больше не скрывали плющ и дикий виноград. Нависавшие над домом массивный дуб и липы были или срублены, или тоже подстрижены, и после сумрака подъездной аллеи открытое пространство казалось вдвойне привлекательным и радостным. Джулиан улыбнулся. Теперь, по крайней мере, внешне, этот дом не выглядел пристанищем злой колдуньи или колдуна. Широкая, выложенная кирпичом тропинка вокруг здания была окаймлена умело рассаженными розами, а клумбы пестрели веселыми головками желтых нарциссов. Отходящая от большой аллеи в противоположном направлении дорожка вела, если память не изменяла Джулиану, в конюшню. Здесь никто не жил со времен его прабабушки, так что его воспоминания рисовали это место заброшенным, заросшим дикой зеленью и постепенно разваливающимся. На протяжении многих лет домик всего лишь поддерживали от полного упадка. Теперь Джулиан порадовался перемене и устыдился, что позволил этому дому рушиться.

В воздухе звенели звуки молотка и пилы. Когда на его стук никто не отозвался, Джулиан подергал массивную входную дверь и, найдя ее незапертой, вошел внутрь. По контрасту с облагороженным внешним видом внутри царил хаос. Тут и там валялись мешки известки, доски, деревянные лестницы, стояли укрытая чехлами мебель, ведра с малопонятными жидкостями, лежали куски обоев и рулоны дорогих драпировочных тканей.

Впрочем, видны были и признаки некоторого прогресса, пол большого холла при входе был выложен роскошным мрамором в розовых прожилках; стены уже покрыты кремовым атласом; лепнина заново побелена либо вызолочена. Длинная витая лестница, ступеньки которой на его памяти были сломаны чуть не через одну, была починена и покрашена.

Стук молотка доносился из левой части дома, и Джулиан пошел на этот звук, оглядывая по пути другие комнаты. Да, его мачеха, безусловно, обожала розовый цвет, усмехнулся он.

В самой глубине дома, в красивой комнате, он обнаружил жену и Диану с Элизабет, бурно обсуждавших достоинства розового муарового шелка по сравнению с нежно-голубой тканью в тонкую золотую полосочку. Он остановился в дверях, еле сдерживая смех. По сосредоточенным лицам дам было ясно, что вопрос представляется им чрезвычайно серьезным.

– Но, Диана, – восклицала Нелл, – вы уже использовали розовый цвет в нескольких комнатах! По правде говоря, почти каждая комната в доме розовая. Не кажется ли вам, что сюда лучше взять голубой? Неужели вы не устали от розового?

– Но я люблю розовый. – Леди Диана надула губки. – Это мой самый любимый цвет. Кроме того, это мой дом, почему я не могу отделать каждую комнату в розовых тонах, если я этого хочу?

Нелл и Элизабет обменялись взглядами.

– Разумеется, мама, ты можешь делать то, что хочешь, – согласилась Элизабет. – Но подумай о других. Может быть, о каких-нибудь друзьях или гостях, которые не так, как ты... э-э... преданы розовому цвету. Не покажется ли это им... э-э... несколько угнетающим?

– Или, возможно, скучным и предсказуемым? – быстро добавила Нелл. – Вы же наверняка не захотите этого. Не так ли?

По леди Диане было видно, что ее одолевают сомнения. Разумеется, ей вовсе не хотелось, чтобы семья и знакомые сочли ее вкус скучным и предсказуемым. Ее взгляд нервно перебегал с одной ткани на другую.

– Это будет таким приятным разнообразием, – уговаривала ее Нелл. – Даже некоторым заявлением...

– Каким таким заявлением? – растерянно переспросила заинтригованная леди Диана.

Тут Джулиан решил вмешаться. Он пересек большую комнату и, подойдя к дамам, произнес:

– Ясным заявлением, что здесь живет леди, отличающаяся утонченностью и элегантностью... и обладающая изысканным вкусом.

Все три женщины разом обернулись к нему. От теплой улыбки, которую ему бросила Нелл, у него перехватило дыхание и чуть закружилась голова, словно он поплыл по воздуху. Ощущая, что ноги его еле касаются земли, Джулиан подошел ближе к дамам, стоявшим у выходящего в сад широкого окна.

– Вы действительно так считаете? – поинтересовалась леди Диана, устремив на него взгляд больших карих глаз.