Джил Грегори - Холодная ночь, пылкий влюбленный

— Да, для бала. — Мора старалась придать своему голосу тепло и искренность. — Они очень подходят к новому платью, которое я сшила для этого случая.

— О да. Вы ведь вошли в знаменитый кружок кройки и шитья! Я слышала, вас туда пригласили. — Все это было сказано с едва заметной насмешкой, но Мора заметила, как крепко руки Серины впились в сумочку. — Замечательное сборище дам, заслуживающих всяческого уважения.

— Они все были очень любезны со мной.

Очевидно, Серина была задета тем, что не входит в число членов кружка, но она прекрасно скрывала свои чувства под презрительностью. Не зная, что ей следует сказать, Мора поспешила переменить тему на другую, как ей показалось — безопасную.

— Вы будете на Майском балу, миссис Уолш?

— Разумеется. — Женщина произносила слова с едва заметным южным, тягучим, словно мед, акцентом. — Тайлеры любезно пригласили к себе весь город, они не обошли даже скандально известную вдову Уолш. — Улыбка на полных губах ничуть не смягчила откровенный сарказм в нежном голосе Серины. — Удивительно, что Куинн согласился пойти на это сборище, он не слишком-то увлекается танцами, насколько я помню. О, конечно, он бывал иногда на танцах, но не долго. Ведь он, в сущности, бирюк.

— Я знаю. Но теперь у него семья, и мы оба собираемся поехать на бал.

Вообще-то все не совсем так. Мора покривила душой, почему-то решив, что этой самодовольной Серине Уолш незачем знать, что Куинн вовсе не считает с нетерпением оставшиеся бала дни. На самом-то деле он лишь согласился ее сопровождать после слов Моры о том, что будет очень странно выглядеть со стороны, если миссис Куинн Лесситер прибудет одна на такое торжественное событие, как Майский бал. Причем Мора наотрез отказалась остаться дома в день бала.

Глаза Серины блеснули, когда она окинула Мору изучающим взглядом. Это длилось не более секунды.

— Гм-м… Ну, мы еще посмотрим. — Она рассмеялась и резко повернулась к Нелл, которая молча наблюдала за этим обменом любезностями. — Две дюжины яиц, пять фунтов сахара, по фунту картофеля и репы, — решительно потребовала Серина Уолш.

Мора поспешила выйти из магазина.

— Что-то случилось, миссис Лесситер? — спросил Лаки, размашистым шагом направляясь к ней.

— Нет, Лаки, все прекрасно. Ничего не случилось.

Но не все было так уж прекрасно. Она ревновала мужа к Серине Уолш, к женщине, которая продолжала считать, что знает Куинна лучше, чем его собственная жена. Она обнаружила, что дрожит всем телом, когда они с Лаки ехали в фургоне. Она хотела спросить Куинна об этой женщине, но не смела. Она не могла ему показать, не могла открыть то, насколько сильно он трогает ее чувства и как ей хочется, чтобы отношения между ними изменились. Узнай Куинн, как она волнуется из-за чувств, которые он испытывает к Серине Уолш, или о том, что она ревнует его к Серине, он бы заподозрил правду.

«Лучше умереть, чем разрешить ему узнать, — подумала Мора, уставившись невидящим взглядом на великолепные весенние пейзажи, мелькавшие по обеим сторонам дороги. — Я смогу жить без его любви, но я не хочу его жалости».

Потом мысли Моры перекинулись на Майский бал, первый бал в ее жизни, и она постаралась забыть о Серине Уолш. Ее платье почти готово, ей осталось только доделать рукава и пришить длинный ряд пуговиц сзади. Все это она успеет сделать за один вечер.

Перед ужином Мора достала корзиночку для шитья, которую отыскала в металлическом сундуке в доме Куинна. Она вынула из нее шкатулку для украшений, подаренную ей Ма Дункан. Там лежало десять крошечных, изящных жемчужных пуговиц, они очень украсят ее новое желтое платье. Мора поставила корзинку у дивана, чтобы поднять себе настроение, а сама начала чистить картошку, чтобы приготовить жаркое из цыпленка, поскольку обнаружила, что это одно из любимых блюд Куинна.

Мора трудилась энергично, думая о предстоящем бале и о вкусном обеде, который она приготовит к приезду Куинна домой с пастбища. Она и не заметила промелькнувшей по окну тени, не видела темной высокой фигуры, которая всматривалась внутрь, оглядывала дом снаружи, затем скользнула к задней части дома, на секунду показалась в окне кухни и спряталась.

Она не слышала ничьих шагов, не видела человека, скользнувшего за деревья, когда неподалеку показался Куинн с работниками.

Мора только на секунду почувствовала укол страха, услышав топот лошадиных копыт. Но когда она увидела мужа и работников, то посмеялась над собственной глупостью.

Ма Дункан сказала бы сейчас: «Значит, твой час еще не пробил. Бог миловал». И вся эта тревога лишь оттого, думала Мора, что она устала, ее немного тошнило в конце дня от запаха жаркого, она хотела, чтобы ее платье было готово, чтобы Куинн пришел в восторг, увидев его.

Мора накрывала на стол, а мужчины умывались, и она забыла о своих страхах.

Глава 22

После ужина Мора принесла свое платье из спальни и уселась с корзинкой для шитья в удобное кресло с подушкой в цветочек, которое Куинн купил ей в городе.

— Это хорошее кресло, ты будешь сидеть в нем и кормить младенца, — сказал он.

Мора была очень тронута и попыталась поблагодарить Куинна за заботу, но он отмахнулся.

— Нам понадобится и колыбель. Я начну ее делать, как только выкрою для этого время.

Кресло оказалось настолько удобным, что всякий раз Мора испытывала удовольствие, опускаясь в него. Вот и сейчас она села и глубоко вздохнула, на секунду расслабившись в теплом свете лампы. Потом положила платье на колени и взялась за иголку с ниткой.

Завтра в Хоупе снова соберутся все члены кружка кройки и шитья, но, если повезет, она закончит платье сегодня вечером и сможет начать шить хорошенькое стеганое одеяльце для младенца.

Мора всякий раз ожидала с нетерпением встреч с дамами из кружка. Они болтали о погоде, о болезнях, о детях. Грейс рассказывала о своих самых способных учениках и о тех, кто доставлял ей больше всего хлопот. Море нравилось узнавать о том, что нового можно заказать по свежим каталогам почтовой фирмы. А разговоры о предстоящем Майском бале наполняли ее тихой радостью, она мечтала о нем, как никогда ни о чем не мечтала. Она чувствовала, что Эдна и Элис стали для нее почти настоящими подругами. Она, Мора Рид Лесситер, впервые в жизни завела подруг.

Всем сердцем она ждала, когда же придет день Майского бала. Хотя почти ежедневно ее мучили тошнота и головокружения, даже это ее не останавливало, не удерживало от желания поскорее попасть на вечеринку на ранчо Тайлеров. Ее интересовало, что это будет за бал. Она представляла себя в новом желтом шелковом платье, представляла, как будет себя чувствовать на этом балу, общаться с людьми, которые съедутся в тот день отовсюду, некоторые даже за много миль от Хоупа, а может, она даже будет танцевать с ними.