Хизер Грэм - Услада пирата

Миссис Биллингсгейт сделала торопливый книксен Скай, не спуская с хозяина обожающих глаз. Скай вынуждена была признать, что здешний народ полностью подпал под обаяние Камерона.

– А вот и экипаж! – сказал он и потянул ее вперед. С каждым шагом число желающих познакомиться с женой лорда возрастало. Она едва успевала кивать людям, имена которых не в силах была запомнить. Все они тепло приветствовали ее, и ей никак не удавалось сказать, что она вовсе не жена и не будет ею.

Он подвел ее к красивой карете, которая подошла бы для богатой английской усадьбы. Герб Камеронов украшал ее дверцы. Лакей отворил дверцу с гербом Камеронов, кучер натянул вожжи четверки отличных, серых в яблоках рысаков. Скай села в карету, лорд Камерон последовал за ней. Кнут щелкнул в воздухе, и лошади сорвались с места. Ход у экипажа был плавный, бархатные сиденья – мягкие и удобные. Роскошная карета!

– В чем дело, мадам, что вас не устраивает?

Она отодвинулась к дверце, потому что Рок нагнулся слишком близко к ней, его глаза были темными и испытующими, и она внезапно испугалась. Он мог быть настойчивым, молчаливым или красноречивым, он мог вспылить и тут же взять себя в руки.

– Не знаю, что вы имеете в виду, – пробормотала она, мечтая, чтобы поездка поскорее закончилась. Ведь они совсем близко от дома.

А порой он похож на Серебряного Ястреба: может заглянуть ей в душу, дразнить ее и вызывать лихорадочное волнение. С ним она забывала о прошлом, или, наоборот, вспоминала его слишком ярко.

– Что вам не нравится, мадам? Пожалуй, моя гордость своим домом чрезмерна, но ведь это одно из богатейших поместий на Полосе приливов, да и во всей колонии. Весьма престижно – жить здесь. Дом отделан со всей возможной роскошью, ведь нам, мореходам, доступны лучшие заморские товары. На столе у нас всегда изобилие. Так почему же вам так не нравится быть леди Камерон?

– Из-за лорда Камерона, – улыбнулась она и отвернулась к окну. Интересно, разожгла ли она в нем гнев? Впрочем, ей это совершенно не важно.

– Об этом мы еще поговорим, – усмехнулся он.

– Хорошо! – согласилась она.

Карета остановилась. Лакей распахнул дверцы, лорд Камерон протянул Скай руку и помог ей выйти из экипажа.

– Непременно поговорим! – повторил он.

Скай с неудовольствием обнаружила, что ее сердце неистово заколотилось. Она потупилась и хотела отстраниться, но он опять взял ее под локоть и повел по ступеням к порталу с массивными греческими колоннами. Двери в просторный холл с полированным паркетным полом открылись, и солидный дворецкий в нарядной ливрее встретил их.

– Питер, ну как тут дела, дружище?

– Все в порядке, сэр. Подагра моя малость разыгралась, вот и все. – Он поклонился Скай. – Добро пожаловать, миледи, позвольте от всей души приветствовать вас и пожелать всего наилучшего!

Петрок Камерон отступил назад, и когда Скай оглядела просторный холл, освещенный солнцем, она увидела, что вся домашняя прислуга выстроилась в ряд, чтобы поздороваться с ней. Она познакомилась с камердинером и поваром, с горничными верхних комнат и с горничной нижнего этажа, со старшим лакеем и его помощниками. Она мило улыбалась, хотя в душе так и кипела. Она здесь не останется! Но с каждым уходящим мгновением она чувствовала, что запутывается все сильнее и сильнее.

Когда она добралась до конца ряда, то обнаружила, что ее муж исчез. Дворецкий Питер ждал ее. Он снова поклонился, приветливо улыбнулся. Слуги здесь выглядели и одеты были в точном соответствии с предписаниями света, однако их отношения с хозяевами очень отличались от тех, которые существовали в знатных домах Англии. Лорд Камерон являлся также и колонистом, янки, как и сама она. Слуги, арендаторы, хозяева – все зависели друг от друга, и, таким образом, социальные барьеры становились не такими строгими. Питер, подумала Скай, был скорее друг Камерона, а не просто дворецкий. Он старался угодить ей ради своего хозяина.

– Миледи, если вам будет угодно пройти сюда, я покажу вашу комнату.

– Отлично. Благодарю вас. Питер, где мой отец? Лорд Камерон сказал, что он будет здесь.

– Лорд Кинсдейл еще не прибыл, миледи.

– О-о, – разочарованно протянула Скай.

– Сюда, пожалуйста… – Питер указал на элегантную широкую лестницу. Она последовала за ним, оглядываясь по сторонам. Особняк и правда был великолепным и благоустроенным. Скай вышла на площадку лестницы и оказалась в другом холле, открывавшем путь в главный зал и в оба крыла дома – восточное и западное.

Она задержалась в холле, служащем портретной галереей: стройной вереницей тянулись портреты Камеронов: красивые женщины, отважные и привлекательные мужчины.

Слишком у многих из них эти пронзительные серебряные глаза! Как они все похожи! Портрет Ястреба мог бы так же спокойно висеть тут, как портрет законного наследника Камеронов. Стоило только побрить его, заплести в косу волосы, соответственно одеть и…

– Миледи, пожалуйста, сюда.

Питер провел ее через холл в коридор поуже в западном крыле и распахнул двойную дверь в большую спальню.

Скай шагнула внутрь.

Комната оказалась просторной и красивой. Высокие окна на противоположной от двери стене выходили на реку Джеймс и чудесный зеленый склон. Скай прежде всего прошла к ним, невольно пробормотав слова восхищения. Но ее восхищение пропало и голос стих, когда она повернулась и окинула взглядом все помещение.

Главное место в ней занимала огромная кровать на ножках под бархатным балдахином. Направо от нее стоял книжный шкаф, налево располагался камин, к которому были придвинуты несколько кресел с высокими спинками и подголовниками. Напротив камина, перед окнами, возвышалось солидное дубовое бюро, а ближе к свету – небольшой круглый стол, застланный простой белой скатертью. Открытая дверь вела в гардеробную. Скай устремилась прямо туда. В комнатке размещались умывальник с тазом и кувшином, за ним – большая медная сидячая ванна и стульчак. В дальнем углу виднелась вешалка с камзолами и прочей мужской одеждой.

Скай вышла из гардеробной. Ее сундуки уже вносили в спальню. Вне всякого сомнения, это была комната хозяина дома, отличная комната с изысканными удобствами для мужчины.

– Эта… эта комната не может быть моей! – запротестовала Скай, обращаясь к Питеру.

Дворецкий с изумлением посмотрел на нее:

– Миледи, конечно, это комната лорда Камерона. Он распорядился, чтобы я проводил вас сюда, леди Камерон.

– Но я…

Она осеклась, не желая вступать в споры со слугами, понимая, что это ни к чему. Лакеи уже втащили ее сундуки, сопровождая свои действия новыми поклонами и застенчивыми улыбками. Если сейчас начать возражать, они подумают, что она сошла с ума.