Джо Беверли - Любовь игрока

Глава 14

— Успокойтесь, Ипполита, — произнес Брайт тихо, — со мной вам ничто не угрожает.

Порция резко повернулась, готовая дать ему достойный отпор, но какая-то нежность в его взгляде удержала ее.

— Итак, — сказал он, воспользовавшись моментом, — Нерисса взяла вас под свое покровительство. Вам очень повезло.

— После моего позора. Вы на это намекаете? — ответила Порция, ускоряя шаг.

— Я ни на что не намекаю, — заметил Брайт, улыбаясь. — Просто ее положение в обществе и уважение, которым она пользуется, — это именно то, что вам сейчас так необходимо.

— Если вам нужны слова благодарности за то, что вы меня ей представили, считайте, что вы их уже получили, милорд.

— Ваше счастье для меня выше всякой благодарности, уверяю вас, — заметил Брайт, легко нагоняя Порцию.

Порция знала, что правила хорошего тона требуют от нее вести сейчас с ним непринужденную беседу, но не могла себя заставить это сделать. Как она может болтать с этим человеком о погоде и других пустяках после их отвратительной вчерашней близости.

— Надеюсь, вас не очень огорчило наше маленькое приключение?

— Прошу вас, забудьте о нем, милорд.

— Вы всегда просите меня забыть о наших встречах, — сказал он с печалью в голосе, — а мне так трудно

Это сделать.

— Пожалуйста, милорд…

— Как хотите, — легко согласился он. — Тогда, может быть, вы позволите преподать вам несколько уроков? Давайте начнем с пресловутого флирта.

Порция совершенно растерялась, находясь под обаянием этого человека и опасаясь общения с ним. Она прибавила шаг, стараясь догнать пару, идущую впереди.

— Думаю, это ни к чему, милорд.

— Это приказ Нериссы, а мы должны повиноваться королеве нашего общества.

— Мне кажется, повиновение не в вашем характере Брайт догнал ее и, взяв за руку, заставил остановиться.

— Знаете, вы не должны отталкивать меня. Вспомните условия нашего пари.

— Милорд, прошу вас, не вспоминайте об этом! — взмолилась Порция, чувствуя, как запылали ее щеки.

— Тогда вы должны всячески ублажать меня. Я предлагаю вам заняться флиртом, чтобы получше узнать друг друга.

— Не вижу в этом смысла.

— Почему?

— У нас слишком разные вкусы.

— Неужели?

Брайт взял Порцию под руку.

— Я не очень хорошо знаю ваши вкусы, мисс Сент-Клер. Вы любите жареного барашка?

Порция бросила на него быстрый взгляд и увидела на его лице невинную улыбку.

— Вы же знаете, что я желаю вам только добра, продолжал Брайт.

— Нет! — закричала Порция, отмахиваясь разом и от него самого, и от его слов, а главное, от его притягательной силы.

Брайт слегка нахмурился:

— Тогда, может быть, вы любите цыпленка?

— Милорд, прекратите! — попросила Порция, едва сдерживая смех,

— Вас что, еда вообще не интересует?

— Естественно, интересует!

— И я так думаю. Я помню, что вы едите, как лошадь.

— Я отказываюсь говорить с вами на эту тему, — процедила Порция сквозь зубы.

— Тогда давайте поговорим о любви.

Открыв от удивления рот. Порция застыла на месте.

— Еда или любовь? — спросил он с вежливой улыбкой. — Так что мы выбираем?

— Что за тон? Что за разговоры? Вы пытаетесь ставить мне какие-то условия?

— Естественно, нет. Просто я стараюсь быть благоразумным и пытаюсь найти точку соприкосновения наших интересов.

— Вы ведете себя отвратительно! — закричала Порция, отнимая руку.

— Совсем нет. Ничуть. Я ищу общую тему разговора, которая была бы интересна для нас обоих.

— Библия, — отрезала Порция, ускоряя шаг в надежде догнать Нериссу и лорда Эндовера.

Она надеялась, что Брайт наконец отстанет от нее, но не тут-то было. Нагнав ее, он процитировал:

— «О, как прекрасны ноги твои в сандалиях, дщерь именитая!» — И тихо добавил:

— Или без оных.

— Это из Библии, милорд? Не помню, чтобы там были такие слова.

— Возможно, ваша Библия сокращена для молодых невинных девиц.

— Что за глупости! Мои ноги совершенно обычные, и я вовсе не дщерь именитая.

— Да, но вы носите сандалии?

— Этого, милорд, я не могу отрицать, — ответила Порция, все больше раздражаясь.

— Могу я продолжить?

Голос Брайта был глубоким и прекрасным, когда он продолжил:

— Округление бедр твоих как ожерелье, дело рук искусного художника. Живот твой — круглая чаша…

— Прекратите! — пришла в негодование Порция и остановилась. — Это не Библия, и меня пугает, что вы связываете такие непристойности со Священным писанием!

Громкий голос Порции привлек внимание не только Нериссы, но и других проходящих мимо пар.

— Ты все сопротивляешься, — весело заметила Нерисса. — А я-то думала, что ты учишься флиртовать.

Взгляд Нериссы перебегал с одного лица на другое, пытаясь понять, что произошло между Брайтом и Порцией.

Порция пристально смотрела в зеленые с крапинками глаза своего мучителя.

— Я не выношу лжи? — сказала она. Наступила тишина, и затем Нерисса промолвила;

— Порция, как невежливо обвинять джентльмена во лжи.

Порция понимала, что зашла слишком далеко, но не собиралась сдаваться.

— Если я не права, то принесу милорду свои извинения, — заявила она, гордо вскинув подбородок.

— Если вы не правы, мисс Сент-Клер, то вам придется принести больше, чем извинения. Вы заплатите мне штраф. Я прав, миссис Трелин?

— Абсолютно правы, милорд, — ответила Нерисса, наслаждаясь каждой минутой этого разговора.

— Порция была чертовски зла на них.

— Это несправедливо, милорд, — уже более кротко заявила она.

— Несправедливо обвинять джентльмена во лжи. Итак, вы снимаете свои обвинения?

Порция начала нервничать: вспыльчивая натура опять подвела ее, и она снова попала в затруднительное положение. Однако она хорошо знала Библию и была уверена, что там нет подобных непристойностей.

— Я не снимаю своих обвинений, милорд, — сказала она, решив не поддаваться ему. — А какой штраф заплатите мне вы, чтобы искупить вину?

Глаза Брайта смеялись, и она внезапно вспомнила их последнее пари. Он предупреждал ее, что ничего нельзя принимать на веру. Но если она и не разбирается в тонкостях любовных отношений, то зато очень хорошо знает Библию.

— А какой штраф вы бы хотели получить, дорогая леди? — спросил Брайт. — Поцелуй?

Порция чуть не задохнулась от возмущения.

— Я хочу получить свободу от вас, милорд. Навсегда. Чтобы никогда не видеть вас снова, не слышать ваш голос, чтобы вы никогда не дотрагивались до меня.

Глаза Брайта расширились, а Нерисса от изумления открыла рот.

— Как вы опрометчивы, — сказал Брайт очень тихо. — Вы еще услышите обо мне, мисс Сент-Клер, и относительно ваших слов, и относительно долга.