Дженнифер Эшли - Угрозы любви

У Эванджелины перехватило дыхание. Это была бомба, похожая на ту, которую ее заставили подложить в тюрьме в Гаване. Маленькая и округлая, с шипами, чтобы она могла зацепиться за деревянную оконную или дверную раму. И сейчас горящий фитиль весело поблескивал в полутемной гостиной.

Глава 23

Эванджелина закричала и подскочила к Остину. Он наступил каблуком на фитиль, оторвал его от бомбы и затоптал пламя на ковре. Бомбу же отшвырнул, и она покатилась в дальний угол комнаты.

— Эванджелина, никогда не подбегай к горящей бомбе, — сказал он, обернувшись.

Она прерывисто дышала.

— Но ты мог… Она могла…

— Какая жалость, что этого не случилось, — раздался голос от французского окна, теперь открытого.

В окне же, в гаснувшем свете дня, вырисовывалась пышная фигура Анны Адамс. Половину ее лица закрывал шарф, а в руке она держала пистолет, направив его прямо на Остина.

В дверь у него за спиной вошел какой-то мужчина. Высокий и неуклюжий, он заполнил весь дверной проем. Он был скорее толстый, чем мускулистый, и от него воняло дегтем. Его черная борода была заплетена в две косы, а волосы жирными прядями спускались на плечи. В руках он держал пару пистолетов со взведенными курками, а его ухмылка казалась необыкновенно злобной.

— Убирайтесь. Или я позову констебля, — сдержанно произнес Остин.

Анна улыбнулась; из-за шарфа у нее на лице видна была только половина улыбки.

— Нет, капитан. Мы не уйдем. И я хочу, чтобы вы все сели. — Она продолжала целиться в Остина. Мужчина же нацелил свои пистолеты на остальных.

Лорд Рудольф оставался стоять на своем месте, как и мистер Сьюард. Остин же резко повернулся, став между Эванджелиной и нападавшими.

— Сядьте, я сказала!

Но никто не подчинился приказу Анны.

Ее сообщник действовал очень быстро. Сунув один пистолет за пояс, он подскочил к Эванджелине и схватил ее за волосы. Ее обдало зловонием, и резкая боль пронзила шею. Она подняла руку, чтобы ударить толстяка, но тут раздался голос Остина:

— Сядьте! Делайте, как она говорит!

Лорд Рудольф медленно подошел к софе и сел. Мистер Сьюард, нахмурившись, сел рядом с ним. Огромный мужчина подтащил Эванджелину к креслу напротив них и усадил. Слезы подкатили к ее глазам, ноги у нее дрожали, но в то же время в ней закипал гнев.

— Приятно увидеть вас снова, мисс Клеменс, — сказала Анна. — Позвольте представить вам Себастьяна.

Себастьян рывком откинул назад голову Эванджелины, и она ударилась о спинку кресла так, что зубы щелкнули.

Как она только могла принять лорда Рудольфа за этого человека? Ведь лорд Рудольф — утонченный джентльмен. Себастьян — животное, отвратительное и злобное. Они с Анной — прекрасная пара.

— Я вытащила его из тюрьмы после того, как ты так оплошала. — Анна бросила презрительный взгляд на лорда Рудольфа и на его повязку на глазу. — Я забрала Себастьяна оттуда. И заплатила вот этим. — Она сорвала свой шарф с лица.

Половина ее лица оказалась сморщенной, как старая кожа, а скулу и подбородок обтягивала тонкая красная кожа. Только губы были не обожжены, но ее улыбка превращала прежде красивое лицо в ужасную маску. У Эванджелины перехватило дыхание.

— Это твоих рук дело, — сказала Анна Остину. — И твоей потаскухи.

Глядя на нее, капитан с холодным бешенством произнес:

— Если ты ранишь Эванджелину, я тебя убью.

— Ты ничего не сможешь сделать.

Анна тотчас отошла от Остина и стала рядом со своим пиратом, все еще державшим Эванджелину за волосы.

Эванджелина смело взглянула в лицо женщины и увидела злобу, которую почувствовала еще в лодке, только теперь Анне не было нужды скрывать ее. Она прижала свой пистолет к щеке девушки.

— Никто в этой комнате не двинется с места, пока я не разрешу, иначе мисс Клеменс умрет. Ты все еще старая дева, дорогая? Или теперь ты его любовница?

Эванджелина покраснела. Анна же громко захохотала.

— Быстро ты справилась, дорогая. — Она осмотрелась. — А, мистер Сьюард… Вы тоже здесь? — Анна подтолкнула локтем Себастьяна. — Это тот, о котором я тебе рассказывала, любимый.

Себастьян захохотал, брызгая вонючей слюной в лицо Эванджелины.

— Так моя леди для тебя недостаточно хороша? — осведомился пират. Эванджелина же заметила, что он говорит только тогда, когда велит Анна. Похоже, он был у нее под каблуком. — Тут можно повеселиться, ручаюсь! — Себастьян поднял пистолет и направил его на Сьюарда. — Покажи своему капитану, как ты его обожаешь, парень.

Анна зашлась смехом:

— Вот потеха, любимый! Сбей спесь с этого надменного капитана.

Себастьян ухмыльнулся:

— Проглоти его, парень.

Эванджелина не поняла, что они имели в виду. Сьюард же посмотрел на них с ужасом. Однако девушка чувствовала злобу этих людей и их удовольствие от игры с жертвами.

Лорд Рудольф сидел как натянутая струна, сидел, стиснув в кулаки руки в лайковых перчатках. И только Остин по-прежнему стоял; он смотрел прямо на Анну, не сводя с нее своих черных глаз.

Себастьян ткнул пистолетом в висок Эванджелины.

— Ну, давай, парень.

— Мистер Сьюард, — спокойно сказал Остин, — встаньте и подойдите сюда.

— Но, сэр…

— Действуйте, Сьюард. Это приказ.

Лорд Рудольф отвел взгляд. Анна засмеялась. А Себастьян погладил висок Эванджелины холодным дулом пистолета.

Мистер Сьюард с несчастным лицом подошел к Остину, и тот что-то тихо сказал ему. «Слова ободрения», — подумала Эванджелина. Но она все еще не понимала, что происходит. Лорд Рудольф продолжал смотреть в сторону, а мистер Сьюард медленно опустился на колени перед Остином.

И тут Эванджелина поняла. Ее охватил ужас, слезы жгли глаза. Она вздрогнула, но холодное круглое отверстие пистолета тут же впилось в ее висок.

— Нет, — всхлипнула она.

Остин посмотрел на нее в упор. Но безо всякого выражения.

— Эванджелина, — сказал он тихо, — пригнись.

И тут мистер Сьюард резко выпрямился, как будто его приподняла какая-то неведомая сила. Он быстро обернулся, и теперь в его руках был пистолет.

Раздался грохот, и комнату заполнил запах дыма. Эванджелина бросилась вперед и, ударившись плечом о пол, громко вскрикнула. А затем она услышала крик Анны и еще один выстрел.

Эванджелина в страхе заползла под софу. Тяжелые сапоги Себастьяна находились всего в нескольких дюймах от нее, и она увидела, как на них появилась ярко-красная капля, потом — еще одна и еще… Сапоги закачались, и красные капли струились теперь непрерывно, словно дождь. Потом Себастьян упал — его огромное тело рухнуло, словно могучий дуб. Падая, он схватился за чайный столик и опрокинул его на пол.