Марси Ротман - Тайна леди Кэт

Ник выглядел, как покойник.

Рассвет сменялся закатом, а Кэт все ходила и ходила. Она боялась, что если остановится, доктор Лоуренс спустится и скажет, что Ник умер. Но он не приходил. Как и никто другой.

Последнее, что он успел сказать своим спасителям, что его ранил Петербрум. Чарли, Мейтленд и Браунинг перетряхнули весь Лондон в поисках мерзавца. Миссис Монро была в истерике, и ей дали успокоительное.

Кэт в который раз пережевывала подробности пошедшей ночи. С каждым часом она шагала все яростнее.

Дверь распахнулась.

— Я сделал все, что мог, — сказал доктор Лоуренс, падая в кресло. — Я в отчаянии, миледи. Любой другой был бы мертв уже несколько часов назад.

Кэт остановилась и погладила доктора по плечу.

— Он будет жить, — заверила его Кэт и вышла из комнаты.

Она помчалась вверх по лестнице и попросила сиделку, ухаживающую за Ником, выйти из комнаты.

— Я собираюсь прилечь, а когда проснусь, хочу, чтобы вы показали, как ухаживать за мистером Монро.

Все вокруг восхищались, с какой выносливостью и решимостью ухаживала Кэт за раненым последующие недели. Она не отходила от него днем и ночью, и, тем не менее, ей казалось, что сил у нее прибавилось, как и красоты — Кэт была краше, чем когда-либо. Она не покидала его, ночуя в походной кровати, которую велела поставить рядом с его постелью.

Кэт понимала, что мать Ника и сестра Уэлс решили, будто от напряжении она тронулась умом. Они рассказали доктору о ее странном поведении. Когда бы они не заглядывали в комнату, она сидела на кровати Ника. Девушка держала его за руку и постоянно что-то напевала, читала стихи, либо шептала ласковые слова. Будучи в шоке, дамы считали, что в комнате Ника творится что-то странное.

Доктор решил проверить и заглянул к нему.

— Все будет хорошо, дорогой. Никто больше не обидит тебя, обещаю! — напевала Кэт ласковым голосом.

Услышав, как скрипнула дверь, она оглянулась, смущенно улыбаясь.

— Вы помогаете себе или пациенту? — мягко поинтересовался доктор.

— Я пытаюсь вытащить его оттуда.

Ее уверенность и спокойствие, с которым она утверждала, что Ник выкарабкается, начали благотворно влиять на окружающих. Как-то вечером она задремала над книгой у его постели. Почувствовав, что он пошевелился, она насторожилась.

— Кэт, никогда не покидай меня! — это были его первые слова.

— Никогда, дорогой! — прошептала девушка, и слезы, которые она так долго сдерживала, полились ручьем. Она наклонилась и поцеловала его в лоб. Кэт уже поняла, как можно успокоить Ника, когда он пребывал в волнении. Но сейчас его лоб горел, пот выступил на лице, глаза открыты, а он ее не видит.

— Что с тобой, любимый? — спросила Кэт, желая, чтоб он услышал ее. — Тебе больно?

Ник застонал и попытался подняться без ее помощи. Кэт не верила своим глазам. Дважды в течение месяца у него начиналась лихорадка и заражение. Только сегодня они с доктором говорили о том, что опасность, кажется, миновала. И вдруг ему опять стало хуже. Так плохо ему не было никогда.

— Мне холодно, — закричал Ник, и она заметалась в поисках одеяла. Но дрожь не прекратилась. И тогда Кэт забралась к нему в постель и прижала к себе Ника, как ребенка, которого у нее никогда не было. Она укачивала его и гладила, ее руки крепко обхватили его тело, а слезы катились по щекам. Ник зарылся лицом в выемку между ее грудей, дрожа от холода и сгорая от лихорадки одновременно.

Кэт взяла его руки и положила себе на грудь в надежде, что тепла, которое разливалось внизу живота и кружило ей голову, хватит для обоих. Ей никогда не было так хорошо. Она у себя дома. Они лежали вместе в уютной, тихой комнате, пока она не удостоверилась, что его дыхание стало ровным, лихорадка прошла, и он успокоился в ее объятиях.

Кэт не слышала, как отворились двери. Она была поглощена тем, чтобы вдохнуть в Ника жизнь.

— Он умер?

Вивиан Монро стояла посреди комнаты, боясь сделать шаг в его сторону.

Какой кошмар, ее застали в постели с Ником, и кто, его мать! Она так боролась, чтобы ухаживать за ним, и только необычайная решимость помогла Кэт одержать победу.

— Я проснулась час назад и решила, что все кончено, — простонала пожилая дама.

— Думаю, он поправится, — Кэт тихонько выскользнула из кровати, боясь потревожить любимого.

Эта новость вернула к жизни миссис Монро, она подошла к кровати, и от жалкой старой дамы не осталось и следа. Прежняя неприязнь ожила с новой силой.

— Ваше пребывание в кровати моего сына было необходимо? — спросила она, выпятив губу. — Не представляю, что скажет доктор Лоуренс, узнав об этом.

— Если честно, миссис Монро, я считаю, что это лучшее лекарство для Ника. Меня не интересует, что вы или доктор, как впрочем любой другой, подумает обо мне и Нике.

Кэт отвернулась, чтобы поправить одеяло и смахнуть слезы.

— С самого первого дня я знала, что вы не одобряете нашу любовь, — начала Кэт, повернувшись к матери Николаса. — Если я нужна Нику, как он мне, то никакая сила на земле нас не остановит.

Мать подошла к кровати. Кэт не ошиблась. Он был еще слабый и бледный, но жизнь окончательно вернулась к нему. У Вивиан снова был сын, и она будет бороться за него еще более яростно, чем прежде. Она угрожающе усмехнулась Кэт и направилась к двери.

— Вы очень уверены в себе, миледи, — заметила холодно миссис Монро, осуждающе глядя на Кэт. — А как насчет того, чтобы выйти замуж за сына преступника, а не бедной жертвы, о которой Ник рассказывал Чарли и всем вашим именитым друзьям? Как только правда выйдет наружу, ваши друзья отвернутся от вас. Как когда-то отвернулись от меня. Поверьте, это не очень приятно.

— Я полюбила хорошего человека. Если он выберет меня, я не оставлю его, а он меня. При всем уважении, позвольте заметить, что я не менее решительна, чем вы. Для меня имеет значение только Ник, и будет хорошо, если вы поймете это.

Услышав шум за спиной, дамы обернулись: Ник пытался сесть. Кэт и миссис Монро бросились к нему.

— Оставь, пожалуйста, нас, мама, — сказал он и, побледнев, упал на подушки.

Миссис Монро хотела что-то возразить, но передумала и вышла из комнаты.

— Ты будешь моей, Кэт! — пробормотал Ник, и некое подобие улыбки скользнуло по его губам. — О Боже, ты моя!

Эпилог

Ник глядел на превосходно подстриженную зеленую лужайку — гордость садовников имения Делакур, которые на протяжении двух столетий ухаживали за ней с любовью и заботой.

Солнце вставало в рассветной дымке. Он повернулся и бросил взгляд на кровать.

— Накинь халат! Я не выдержу, если ты снова заболеешь, — засмеялась Кэт, любуясь им. Водопад ее волос едва прикрывал пышную грудь. После ночи любви соски все равно были напряжены.