Сабрина Джеффрис - В постели с принцем

Достаточно было одного прикосновения, чтобы Кэтрин пришла в возбуждение, но она попыталась овладеть собой.

— Мы не можем, не должны…

— Очень даже можем.

Алек стал осыпать поцелуями ее шею, волосы, верхнюю часть спины, которую обнажал дюйм за дюймом. Кэтрин пыталась возражать:

— Мы еще не женаты.

— Мы будем женаты. — Алек стянул платье с ее плеч до самой талии и принялся расшнуровывать корсет.

— Ты определенно очень хорошо знаешь, как раздевать женщину, — проговорила Кэтрин, чувствуя невольное раздражение.

— Мне приходилось раздевать женщин, не скрою, — сказал Алек, отбрасывая корсет в сторону. — Однако не так много, как ты думаешь. И это было уже довольно давно. — Он просунул руки сзади и накрыл ладонями прикрытые тонкой рубашкой груди. — Тебя беспокоит моя порочность или то, что я соблазню тебя и не женюсь?

— Я никогда не говорила, что ты порочен…

— Что говорит твоя книга о женитьбе соблазнителей? Или они не женятся?

— Там говорится, что… женатые повесы должны быть… осмотрительны и скрытны… — сбивчиво проговорила Кэтрин, задыхаясь от волнения.

— Проклятие! Следует сжечь эту мерзкую книжку.

— Или перестать следовать ее советам. Алек повернул Кэтрин лицом к себе:

— Да я никогда…

— Я знаю. — Она прижала ладонь к его губам. — Я это знаю. — И только когда Алек немного успокоился, она убрала руку от его губ. — Но очевидно, что развратники и респектабельные мужчины, вырвавшиеся на свободу, мыслят одинаково.

Алек подозрительно посмотрел на Кэтрин:

— В каком смысле?

— Ведь ты пытаешься соблазнить меня, не так ли? Поколебавшись, он покачал головой:

— Я хочу заняться с тобой любовью. Это не одно и то же.

— Разве?

— Совращение — это когда мужчина принуждает женщину сказать «да». — Алек притянул Кэтрин к себе и, нагнувшись, зашептал ей прямо в ухо: — А заниматься любовью означает, что она говорит «да», потому что сама хочет этого.

Подобного определенно не было в «Руководстве для повесы». Кэтрин прочитала достаточно, чтобы понять: анонимный автор не верит в то, что у женщины может быть выбор.

— А почему я должна сказать «да»? — Едва Кэтрин произнесла эти слова, как поняла, что обречена, потому что она уже думает об этом, уже хочет этого, уже…

— Потому что ты нуждаешься во мне не меньше, чем я в тебе. — Алек снова поцеловал ее, и это был поцелуй мужчины, который знает, чего хочет она. — Докажи, что ты доверяешь мне, дорогая. Докажи, что ты больше не побежишь к Ловеласу в ту же минуту, когда я тебя разочарую. Докажи, что ты хочешь выйти за меня замуж.

— Я действительно хочу выйти за тебя замуж, но… должны быть определенные правила.

— Никаких правил! — решительным тоном произнес Алек.

—Но…

— Нет! — прорычал он и, стянув с Кэтрин рубашку, отбросил ее в сторону.

Увидев Кэтрин обнаженной, Алек широк раскрыл глаза. В смущении она попыталась прикрыться руками, но Алек схватил и развел их в сторону, чтобы полюбоваться обольстительным зрелищем.

— У тебя слишком много правил, дорогая моя, — сказал он и посмотрел Кэтрин в глаза. — Требуй от меня всего, чего желаешь, когда мы не одни, но когда мы наедине, правило должно быть только одно.

От пылающего страстью взгляда Алека Кэтрин почувствовала, как затвердели ее соски.

— К-какое же?

— Правило любовников: важно лишь то, что доставляет удовольствие другому.

— А если я хочу большего? Если я хочу… — Чего? Любви? Кэтрин говорила Алеку, что не верит в любовь. — Взаимной нежности? Внимания к моим чувствам?

— Ты получишь и это, — ответил Алек, и на его лице появилось незнакомое дотоле Кэтрин выражение. — Ты это обязательно получишь.

По какой-то непонятной причине Кэтрин поверила ему.

— Ну хорошо. Тогда я говорю «да». Алек обнял Кэтрин за талию.

— «Да» чему?

— Ты же сказал, что это означает «заниматься любовью». Если женщина говорит…

Алек не дал Кэтрин договорить, припав страстным поцелуем к ее губам. Очень скоро она почувствовала, как его язык глубоко проникает ей в рот… его палец сладостно ласкает сосок… другая его рука обнимает ее бедро и прижимает ее плоть к его бедрам…

Когда тугая мужская плоть оказалась прижатой к мягкой женской, Кэтрин вдруг вспомнила шокирующие картинки из «Руководства для повесы», где мужской орган выглядел поразительно большим.

Храни ее Господь, неужто и в самом деле может быть такое? Сгорая от любопытства, она просунула руку между их телами и вдруг почувствовала, как выпуклость в брюках у Алека шевельнулась.

— Ой, да он дергается! — вскрикнула Кэтрин от неожиданности и отдернула руку.

Алек сдержанно засмеялся:

— Тебе нечего бояться, дорогая! Можешь попробовать еще. — Он вернул руку Кэтрин на прежнее место, она принялась осторожно гладить его. Алек закрыл глаза от удовольствия и вскоре сказал: — Погоди! — И отстранился, чтобы расстегнуть пуговицы.

При тусклом свете лампы его глаза казались почти черными. Алек торопливо стянул с себя брюки, и Кэтрин увидела его вздыбленную плоть. Вокруг ее основания курчавились черные волосы, а в остальном он был в точности таким, как на картинках в книге. Вот это да! Стало быть, мужчины в самом деле способны увеличить его размеры, когда они…

— Потрогай его опять, — попросил Алек и, взяв Кэтрин за руку, положил ее на отвердевшую плоть. — Обещаю оставаться спокойным… ты только потрогай его, пожалуйста…

Судя по хриплому голосу, возбуждение Алека достигло предела. Он просил, умолял, чего вообще никогда не делал; он был всегда уверен в своих действиях. Чувствуя себя порочной — и страшно возбужденной, — Кэтрин сомкнула свою ладонь вокруг его плоти.

О да, она была определенно такой же большой, как и у мужчин, изображенных на картинках. И удивительно твердой — каким образом она становится такой? От нее исходило тепло, и она так чутко реагировала, когда Кэтрин принялась ее гладить.

Услышав, что Алек застонал, Кэтрин замерла:

— Я правильно делаю?

— Да, — выдохнул Алек.

— Покажи мне, как сделать тебе приятно.

— Ты просто… сожми его пальцами.

— Вот так?

— Покрепче. — Когда Кэтрин выполнила просьбу Алека, он застонал и толкнулся навстречу ее руке. — О Боже, это так сладко!

— Правда? — То, каким образом этот большой ствол реагировал на ее прикосновения, возможность сжимать его рукой и ласкать волновало и возбуждало гораздо больше, чем она могла себе представить. Более возбуждающим могло быть лишь одно: если бы он стал касаться ее плоти, как это делал раньше.

Словно прочитав мысли Кэтрин, Алек скользнул рукой к ее бедрам, отыскал среди волос влажную ноющую плоть и стал ласкать ее.