Джоанна Линдсей - Первозданный рай

— Да, сходство очень сильное, Кори, ведь мы с вами это давно заметили.

— Ах, Фло, ну что ты так разволновалась! Я надеюсь, мы сегодня же уедем отсюда обратно в Гонолулу.

— Хотела бы я знать, как вы собираетесь это устроить?

— Пока не знаю. Но я уверена, это совсем не так сложно, как кажется. В общем, не спеши распаковывать вещи.

После того как Михаэль был перепеленут, накормлен и водворен в свою колыбельку, женщины решили отправиться на кухню, чтобы подкрепиться. В коридоре они услышали громкие голоса: Джейрд спорил с какой-то молодой женщиной, а Акела пыталась их вразумить.

— Ну вот, Кори, а вы еще уверяли меня, что он уехал… Что там у них стряслось? Может, старуха опять взялась за свое…

— Пойдем выясним, в чем дело, — ответила Коринна и решительно открыла дверь на кухню.

Джейрд стоял, упершись руками в край стола, и в упор смотрел на сестру. Как выяснилось, она знала обо всем. Ей были известны все похождения его жены в мельчайших подробностях. Малиа с пылающим от гнева лицом стояла по другую сторону стола точно в такой же позе, как и брат.

— Малиа, в последний раз тебя спрашиваю: от кого ты узнала об этом?

— А тебе не все равно? Разве это не правда? А, молчишь… Теперь-то я понимаю, почему ты держал в тайне свою женитьбу! Тебе было стыдно! Ты не хотел, чтобы о ней узнали.

— Кто тебе сказал?! Отвечай немедленно!

— Не все ли равно кто? — Малиа гордо вскинула голову. — Разве я не имею права знать, на ком женился мой брат? Джон Пирс мне сказал. Он-то понимает, что нельзя скрывать такие вещи, особенно когда о них говорит уже весь остров.

Джейрд обессиленно опустился на стул. Джон Пирс! Снова этот Джон Пирс — какой-то демон и проклятие семьи Бёркеттов! Это он много лет назад не поленился оставить свое поместье и отправиться в Гонолулу, чтобы донести Роднёю Бёркетту о приезде незнакомца, с которым его жена гуляла по берегу. Всего только прогуливалась по берегу! Один раз этот Пирс уже нанес удар их семье, а теперь сделал вот снова. Завидное постоянство…

— Как ты мог жениться на такой женщине, Джейрд? — спросила Малиа с такой тоской в голосе, что брат снова сорвался:

— Это не твоего ума дело, поняла?!

— Как у тебя язык повернулся сказать такое? — возмутилась Малиа. — Ведь теперь эта женщина стала моей сестрой! Я не желаю иметь невестку-шлюху!

— А ну-ка, Малиа, прикуси язык, — вмешалась Акела, стоявшая у плиты. — Замолчи немедленно.

— Нет, не замолчу! Почему я должна молчать? Разве это не правда, Джейрд? Все знали, что она вытворяет, и ты не мог этого не знать!

— Малиа, остановись, пока не поздно, — резко прервал ее Джейрд.

Впервые в жизни они с сестрой поссорились, и виной всему была Коринна. Но остановить Малиа было невозможно. Возмущение и стыд, которые скопились у нее на душе за эти месяцы, выплескивались наружу:

— Как ты мог позволить выставить себя таким идиотом? Ты, мой старший брат! Ты, такой умный и сильный! Ведь ты всегда знал, как надо поступать! А теперь над нами смеется весь город. Я боюсь возвращаться в Гонолулу, и мне придется просидеть в деревне всю зиму. Ты подумал о том, что мне когда-нибудь придется выходить замуж и что теперь мало кто пожелает породниться с нашей семьей?

— Малиа, стыдись! — Акела подошла к девушке и крепко обняла ее за плечи. — Разве можно быть такой эгоисткой? Посмотри, как ты огорчила брата. Ты еще слишком молода и мало что смыслишь в жизни.

Думаешь, ему приятно то, что случилось? Разве ты не видишь, как он страдает) — Он должен был это прекратить!

— Но ты не знаешь, что произошло между мной и Коринной, — снова возвысил голос Джейрд, — не тебе меня судить!

Что он мог сказать сестре? Как объяснить эту дикую путаницу в их отношениях с женой… Почему он сразу не вмешался и не остановил ее, как только она приехала на остров?.. Гордыня не позволила ему признать свою вину. Он не желал показать, что распутство жены что-то значит для него, и не мог не понимать, что в падении Коринны виноват только он сам. Это был ответ на его бостонский демарш — губительный для эмоциональной и неопытной молодой женщины.

— По-моему, здесь упоминали мое имя, или мне это померещилось? — спросила Коринна, остановившись в дверях. Выражение лица ее было совершенно невинным, и только в глазах сверкали гневные искры. В простом бело-голубом утреннем платье она была на редкость хороша.

Малиа с удивлением уставилась на вошедшую: она и не подозревала о присутствии в доме новоявленной родственницы. Джейрд, уверенный, что Акела предупредила сестру, вопросительно посмотрел на тетушку.

— Не мое дело говорить ей об этом, — строго ответила Акела, поняв его взгляд.

— Так это и есть твоя жена? — изумленно спросила Малиа, никак не ожидавшая увидеть столь элегантную и красивую женщину. В ее воображении жена брата представала вульгарной, накрашенной портовой девкой.

— Кто это, Джейрд? — ласково спросила Коринна, проходя на кухню.

Флоренс осталась стоять в дверях, не ожидая ничего хорошего от продолжения этого разговора. Она отлично изучила свою хозяйку и прекрасно понимала, что скрывается за этим якобы мирным и приветливым тоном. Джейрд тоже не заблуждался относительно намерений своей жены.

— Коринна, позволь тебе представить мою сестру, Малиа, — неохотно произнес он.

— Твоя сестра? — Глаза Коринны полыхали зеленым пламенем. — Но ведь она моложе меня, Джейрд, и намного!

— Да, на несколько лет. — Он был в замешательстве, не понимая, к чему клонит Коринна.

— Ты дрянь, Джейрд! — отчеканила она в ответ. — Ты дрянь и лжец. Ты твердил, что мой отец разрушил вашу семью, и ты явился мстить за это! Но все ложь, ложь! Ваша семья не была разрушена, если твоя мать родила дочь твоему отцу.

— Заткнись, Коринна! Не смей больше говорить ни слова!

— Нет, теперь ты уже не заставишь меня замолчать. Говоришь, твоей матери разбили сердце? Бедная женщина не могла жить дальше? Какие нежности! Все это вранье. Твои родители прекрасно ладили и до приезда моего отца, и после. И нечего было врать, что твоя мать покончила с собой от несчастной любви! Это был просто несчастный случай, и все!

При этих словах на лице Джейрда отразилось такое страдание и… страх, что Коринна перевела взгляд на Малиа и только теперь поняла, какое разрушительное действие произвели ее слова. По побелевшим как полотно щекам текли слезы, Малиа дрожала как в лихорадке и, пошатываясь, вышла из кухни.

— Ты понимаешь, что наделала? — заорал Джейрд. — Она ведь ничего не знала!

— Джейрд, прости, я не хотела, — растерялась Коринна, — поверь, я не хотела ее огорчать!

— Нет, хотела! Ты мечтала мне отомстить? Ну так радуйся: теперь ты мне отомстила! — бросил он на ходу, кидаясь вслед за сестрой.