Джоанна Мэйкпис - Королевская пешка

У Крессиды замерло сердце, она подошла к нему совсем близко.

— Отец, в чем ты замешан?

— Еще до того, как нас пригласили во дворец, я… — Он облизнул пересохшие губы. — Словом, в прежние времена я был на стороне Ланкастеров, Крессида. Меня возмущало, что король Ричард захватил трон и оказался причастным к печальной судьбе юных принцев.

Он отвернулся, пряча от нее глаза.

— В мыслях я хотел предложить свою поддержку Генриху Тюдору — только в мыслях… — продолжал он чуть осевшим от неловкости голосом. — Подстегиваемый Проссерами, я писал письма и… и получал ответы от кое-кого из находящихся в изгнании ланкастерских лордов.

— Пресвятая Дева! — горячо воскликнула Крессида. — Неужели ты не понимаешь, что моему супругу поручено обеспечивать безопасность его королевского величества и преследовать каждого, заподозренного в измене или в укрывательстве таких людей?

— Я это знаю, вернее, подозревал об этом. Но истина состоит в том, что, если Хауэлл Проссер будет схвачен, я сам окажусь под угрозой ареста, а в эти критические времена, когда мотивы поведения вообще всех людей под вопросом, вряд ли можно сомневаться в том, что меня немедленно обвинят в измене — да и, скорее всего, сочтут виновным.

У Крессиды побелели даже губы. Она вспомнила рассказ Мартина о том, что случилось с сэром Роджером Клиффордом всего несколько недель назад. Сердце ее бешено заколотилось.

— И ты думаешь, такие бланки находятся у Мартина и выдаются его секретарем?

Сэр Дэниел кивнул.

— Эти лицензии на выезд в портах принимаются без возражений. С нею Хауэлл доберется до места пребывания Генриха целым и невредимым. Мы должны помочь ему, Крессида. Если его схватят, он выдаст своих единомышленников.

Он нервно проглотил застрявший в горле ком.

— Каким храбрецом он себя ни считает, его могут заставить заговорить, и тогда я обречен.

Она согласно кивнула.

— Документ должен быть подписан?

— Возможно, и нет. Возможно, секретарь лорда Рокситера выдает их просто с печатью лорда. Ведь многим служащим и офицерам короля приходится иной раз спешно отправляться по делам в Кале, даже не переговорив с графом лично. Дочь моя, это единственный шанс. Итак… ты пойдешь в кабинет графа и поищешь бланки лицензий на выезд… для Хауэлла… а тем самым и для меня?

Она сжала губы.

— Я это сделаю для тебя, отец, но ты должен мне поклясться, что никогда больше не вступишь ни в какие переговоры с Тюдорами. Я не хочу ставить на карту честь моего мужа, действуя за его спиной, — только твое безвыходное положение толкает меня на это.

Он прижал ее к себе и крепко поцеловал.

— Никогда я не обратился бы к тебе с такой просьбой, Крессида, когда бы не суровая необходимость. Если я буду повержен, это может повредить и твоему мужу… погубить его вместе со мной.

Ее глаза расширились от ужаса, но в эту минуту постучал Филипп и попросил разрешения войти с подогретым элем, поэтому она лишь молча кивнула отцу и разрешила мальчику войти.

Филипп подал эль, и Крессида тут же отправила его с новым поручением:

— Ступай на конюшни, Филипп, и проследи, чтобы мою кобылу вывели погулять. Я сегодня никуда не поеду, так что ей надо размяться.

Мальчик уже повернулся, чтобы уйти, как вдруг сэр Дэниел произнес тихо:

— Может, пошлешь его сперва в кабинет взять для тебя документ?

Крессида яростно потрясла головой.

— Нет, я предпочитаю сделать это сама. Иди же, Филипп, делай, что я сказала.

Мальчик посмотрел на нее вопросительно, однако она знаком приказала ему уйти, и он поспешил вон из гостиной.

— Напрасно ты… Мальчика ведь не стали бы слишком корить, если бы там увидели, так-то оно получилось бы лучше.

— Нет, отец, — сказала Крессида тихо, но твердо. — Я не желаю, чтобы юного Филиппа наказали за то, что вынуждены сделать мы сами. — И она содрогнулась, представив, как жестоко мог быть наказан мальчик.

Она встала и знаком попросила отца остаться в кресле.

— Жди меня здесь. Я недолго.

Он кивнул, но лицо его выражало тревогу.

Как она и предполагала, дверь в кабинет ее мужа оказалась заперта. К счастью, по коридору шел мастер Ролингс, и она попросила его дать ей ключ.

— Лорд Мартин обещал показать мне письмо из поместья Рокситер. Но в спешке, по-видимому, забыл об этом. Оно должно лежать на его столе. Дайте мне ключ, мастер Ролингс.

Дворецкий застыл в нерешительности. Однако его госпожа явно проявляла нетерпение, и он, выбрав ключ из связки, висевшей у него на поясе, открыл дверь.

— Приехал мой отец, как вы знаете, — пояснила она, входя, — и хотел бы сам увидеть отчет.

Мастер Ролингс, как видно, намерился подождать, пока она выйдет из кабинета с письмом, чтобы снова запереть дверь, но она решительно отослала его на кухню.

— Скажите мастеру Уэйнрайту, что ужин сегодня будет попозже, так как милорд может надолго задержаться в Тауэре.

Он неохотно пошел прочь, оглядываясь на дверь, а она стояла на пороге, явно решив проследить, как выполняется ее поручение. Она горько улыбнулась про себя. Конечно, достоинству мастера Ролингса был нанесен жестокий удар: он ведь не привык к тому, чтобы его посылали с поручениями к его же подчиненным, словно он паж или служанка… Но она не могла допустить, чтобы и он был наказан, если дело обернется худо, и пропажу лицензии обнаружат. Если это случится, всю ответственность она должна взять на себя.

На столе она увидела несколько пергаментных свитков, а также гусиные перья, перочинные ножи для их заточки, флаконы с чернилами. Один свиток был развернут, рядом с ним лежал раскрытый ножик — должно быть, сам граф или мастер Стэндиш соскребали написанное, чтобы использовать пергамент вновь. Крессида стала лихорадочно проглядывать другие свитки, но то были всего лишь различные хозяйственные расчеты-отчеты, а также памятка о необходимых распоряжениях по поместью Рокситер на случай возможного в конце года приезда графа и его жены.

Крессида нервно закусила губу и выпрямилась. Право же, она была слишком оптимистична, надеясь, что лицензии на выезд из страны будут лежать на самом видном месте.

Ее внимание привлекли два маленьких ящичка, и она нетерпеливо дернула крышку того, что был слева. Ящик оказался заперт, и подходящего к нему ключа нигде не было видно. Скорее всего, граф или его помощник держат ключи от этих хранилищ секретной корреспонденции при себе, так что звать мастера Ролингса и требовать ключи у него бессмысленно. Да он и не согласился бы на такое. Значит, ничего не вышло? Для нее это было бы почти облегчением — но ведь отцу ее по-прежнему грозила бы опасность!