Челли Кицмиллер - Коснись зари

— Он — сумасшедший!

Хеллер согласно кивнула.

— Когда я встала с кровати, — она опустилась в стоявшее перед окном кресло-качалку, — то увидела кровь на простынях…

Абигайль издала горестный вздох.

— Значит, он еще и изнасиловал тебя. О Господи!.. Этого не хватало…

Хеллер откинула голову назад и уставилась в потолок.

— Крепись, тетушка, тебе придется узнать еще кое-что. — Она сбивчиво рассказала Абигайль о наркотиках и о том, как Пирс отхлестал ее, о китайских девочках-рабынях, которых он забивал до смерти после того, как они удовлетворяли его. — Так как Пирс рассчитывал, что я в будущем стану его женой, избивая меня, он использовал кнут, который жалит, но не оставляет следов.

С трудом сдерживая рыдания, Абигайль спросила дрожащим голосом:

— Когда он привез тебя обратно, почему, ради всего святого, ты не рассказала все властям? Они смогли бы защитить тебя!

— Ах, тетушка, — остановила ее Хеллер, — неужели ты думаешь, что я не хотела? Я и в самом деле решила сообщить властям, но быстро поняла, что не имею права рисковать многими жизнями — твоей, Алекса, всего правления… — И тут она поведала об угрозах Пирса, закончив свое повествование протяжным вздохом.

Абигайль печально кивнула.

— Полагаю, я только ухудшила положение, попросив дона Рикардо поговорить с тобой, но мне казалось, что если кто-то и может переубедить тебя, так только он. Дон Рикардо любит тебя, и ты любишь его. Он — храбрый и находчивый человек, Хеллер, и, возможно, смог бы найти способ помочь.

— Теперь это уже не имеет значения. Слишком поздно. Я знаю, ты желала мне добра, тетушка, но я не могла рисковать и не рассказала ему об угрозах Гордона, хотя, уверена, он сам что-то подозревает. Ты не должна винить его; дон Рикардо сделал все, что смог, чтобы отговорить меня, и я тоже сделала все, что смогла, пытаясь убедить его в своей искренности.

— О, Хеллер, — простонала Абигайль, — тебе не нужно ничего больше говорить, дорогая. Я знаю, насколько это ужасно для тебя…

— Нет-нет, я должна рассказать тебе все. Если что-нибудь случится…

— Ради Бога, перестань пугать меня. Хуже того, что случилось, уже ничего не может быть.

— Я надеюсь, что нет, — произнесла Хеллер, боясь дальше продолжать эту тему, — но ты была права: дон Рикардо — благородный человек, и я неравнодушна к нему. Думаю, даже что я люблю его, — добавила она, — и… О Господи, тетушка, пожалуйста, постарайся понять мое отчаяние — мне пришлось притвориться, что я такая же, как мать…

Абигайль изумленно взглянула на племянницу.

— Как твоя мать? Что это значит?

Хеллер сжала губы.

— Я начала совращать дона Рикардо, чтобы он почувствовал отвращение ко мне и ушел, но он остался, и через некоторое время я забыла, чего пыталась добиться. Я очень хотела его, тетушка, и у меня было чувство, как будто, позволяя ему заняться любовью со мной, я забуду то, что сделал Гордон.

Не в силах сдержать слезы, Абигайль пересекла комнату и прижала Хеллер к себе.

— Я понимаю, дорогая, понимаю. Девственность женщины — драгоценный дар, и дон Рикардо не принял бы его легко.

Приглашение на ужин со стороны Гордона Пирса больше походило на требование, но затем Хеллер и Абигайль пришлось прождать почти десять минут, прежде чем Пирс появился в гостиной.

— Добрый вечер, леди! — От его добродушия веяло фальшью. — Надеюсь, вы извините меня за опоздание — всему виной слишком запутанная бухгалтерия. — Он занял место во главе стола и тут же обратился к слуге-китайцу: — Налей три бокала вина, Лу, и попроси Марту подать ужин.

Хеллер не стала пить вино и взяла стакан с водой; она не хотела принимать участия в этом фарсе. Мейджер притворился, что не заметил ее отказа. Что за нужда портить себе настроение в такой прекрасный вечер! Согласно его распоряжению, стол был заставлен серебряной и фарфоровой посудой, а золотой свет больше чем дюжины свечей уютно освещал гостиную. Эту идеальную картину довершало присутствие прекрасной девушки, сидевшей рядом с ним.

Он не спеша потягивал вино, время от времени искоса поглядывая на двух своих пленниц.

— Как вам понравились ваши комнаты? Вы нашли их достаточно удобными?

Хеллер решила действовать осторожнее, общаясь с Гордоном Пирсом, так как его настроение было очень нелегко предсказать: в один момент он мог показаться джентльменом, в другой — сумасшедшим.

— Да, они очень удобные, — негромко произнесла она, не поднимая взгляда.

— Если вы что-нибудь пожелаете для улучшения настроения, вам стоит только попросить…

Абигайль взяла салфетку, встряхнула и положила ее на колени.

— Ну, в таком случае Хеллер и я особенно оценим ваше великодушие, если вы отправите нас обратно в Сан-Франциско как можно скорее.

Мейджер вскинул брови и недоуменно уставился на Абигайль, а затем разразился веселым смехом.

— К чему спешить, любезная тетушка, вы ведь только что приехали! У вас даже не было возможности осмотреть долину, а она действительно весьма красива. Я уверен: как только вы окинете ее взглядом, вам уже не захочется уезжать отсюда.

— Перестаньте играть с нами в игры, мистер Пирс! — На этот раз Абигайль уже не старалась скрыть свое негодование. — Хеллер мне все рассказала. — Презрительно взглянув на него, она добавила: — Я предупреждала ее с самого начала, надеясь, что у нее достанет здравого смысла не выходить замуж за жалкого неудачника вроде вас.

— Тетя! — Хеллер взглядом умоляла разгневанную леди замолчать. После утреннего разговора она думала, что Абигайль поняла всю опасность открытого сопротивления и будет более осторожна с Гордоном.

Мейджер вкрадчиво улыбнулся.

— Жалкий неудачник, верно? Меня называли по-разному, но так — еще никогда. — Он сделал паузу, и улыбка сползла с его лица. — Слава Богу, я безразличен к вашим оскорблениям, тетушка, так что не беспокойте себя понапрасну. Если бы мы находились в Сан-Франциско, я бы, разумеется, отреагировал по-другому…

— Вы безразличны к слишком большому количеству вещей, — не унималась Абигайль, — включая также и здравый смысл. Александр ожидает, что я телеграфирую ему, как только мы приедем. Если он не получит телеграмму, то обратится к властям и потребует начать поиски.

Гордон небрежно щелкнул пальцами, давая знак слуге, наполнить его бокал.

— Я должен поблагодарить вас за то, что вы дали мне это понять, прежде чем мы уехали. Он получит свою телеграмму — я пошлю одного из моих ребят в Энджелз-Кэмп завтра или послезавтра.

Хеллер передвинулась на край стула.

— Гордон, не могли бы вы сообщить нам о своих дальнейших намерениях…

Мейджер одобрительно посмотрел на нее.