Сьюзен Джонсон - Пламя страсти

— Кто такой этот Рон Дэвис? Клиент? — спросил Хэзард.

— Друг, — Роза улыбнулась и добавила: — Которому хотелось бы стать клиентом. Но ты же знаешь, что я сама никогда не работаю.

— Ты можешь ему доверять?

— Ради меня он сделает что угодно. Хэзард понимающе кивнул.

— В таком случае, попроси его передать Джимми…

— Господи, да уберешься ты отсюда или нет?! — Роза вдруг вспомнила странный блеск в глазах Эдварда Дойла.

Хэзард взял ее за руку и успокаивающе погладил тонкие пальцы.

— Я просто хотел сказать, что собираюсь отправиться на летнюю охоту. Пусть Янси немного остынет.

— А что будет с ней? — Роза пытливо заглянула ему в глаза.

— Она поедет со мной. Это же моя страховка.

Роза поняла, что Хэзард уклонился от прямого ответа. Никто не станет рисковать своей жизнью ради платьев и туалетного мыла, если женщина всего лишь является «страховкой».

— А Янси не может забрать участок в твое отсутствие? — Розу беспокоило не только настоящее, но и будущее Хэзарда.

— Легально — нет. У меня все бумаги оформлены. И потом, Янси не будет знать, что мы уехали.

Прикосновение пальцев Хэзарда было необыкновенно нежным и успокаивало даже сейчас, когда нервы Розы были на пределе.

— Когда ты вернешься? — вздохнув, спросила она.

— Через две-три недели, может быть, через месяц. Когда Джимми станет лучше, попроси его заходить в хижину, как обычно, — каждые два-три дня. Тогда не возникнет никаких подозрений. Для жителей Даймонд-сити мы по-прежнему будем в хижине на горе. И еще раз спасибо тебе за все.

Хэзард отпустил ее руку и взял свое ружье, когда дверь с шумом распахнулась. Крупный мужчина загораживал выход в коридор. Он держал Хэзарда на прицеле.

— Не двигайся, краснокожий ублюдок! — прорычал Янси Стрэхэн.

Хэзард достаточно прожил среди белых и немало выслушал обидных речей. Индейцев называли распущенными, грязными, шумными, считали, что они по-детски нетерпеливы и абсолютно не умеют себя вести. Но от этой команды, произнесенной хриплым громким голосом, в нем полыхнула ненависть. Впервые в жизни он был готов убить человека, повинуясь импульсу.

Роза вскрикнула.

— Заткнись, шлюха! А не то я пристрелю тебя, Янси быстро перешагнул порог и захлопнул за собой дверь, не сводя глаз с Хэзарда. — Но сначала я разделаюсь с тобой, ублюдок, как только ты передашь мне право на владение твоими участками.

Хэзард медленно выпрямился, его дыхание было ровным. У него оставалось время подумать: он был нужен Янси живым, чтобы поставить свою подпись на документах.

— Сделка не будет считаться законной до тех пор, пока ее не зарегистрируют, — рискнул заметить он.

— Значит, мы ее зарегистрируем. Но сначала подпиши бумаги.

— Без свидетелей? — спокойно спросил Хэзард, разглядывая налившееся кровью лицо Янси не от первого за день стаканчика. Запах бурбона поплыл по комнате.

— Без свидетелей, — усмехнулся Янси. — Но учти: пятеро моих парней поджидают нас в коридоре и еще десяток — внизу, на улице.

Подобно многим трусам, Янси появлялся на сцене только в окружении солидного подкрепления. К счастью, он не хотел показать Хэзарду, что боится, и поэтому в комнату явился один. Он стоял у двери упрямо, словно бык, и совсем не походил на утонченного джентльмена с Юга. Янси был здоровым, мускулистым, но толстым, светлокожим и светловолосым, как его шотландские предки. Такая кожа краснеет только от солнца или от слишком большого количества бурбона. Хэзард заметил, что взгляд у Янси не слишком твердый и руки трясутся. Его противник явно выпил слишком много виски, и это тоже было очень хорошо.

— А как к этому относится полковник Брэддок? — вежливо осведомился Хэзард. — Я ведь мог заложить взрывчатку в хижину, и тогда мисс Брэддок разнесет в клочья, если я не вернусь вовремя.

— Плевать мне на полковника! — безапелляционно заявил Янси. — А на похоронах рыжеволосой потаскушки я вряд ли буду горько рыдать.

«Он чувствует себя в полной безопасности, — сообразил Хэзард. — Интересно, они получили подтверждение смерти полковника или Янси просто распоясался в его отсутствие?» У Янси Стрэхэна был довольный вид человека, уже подсчитывающего свои барыши. Хэзард понял, что Миллисент Брэддок имеет шанс остаться единственной наследницей.

— Возможно, ты запоешь по-другому, когда полковник вернется и оторвет тебе яйца, — негромко заметил он и увидел, как покраснел Янси.

— Заткнись, ублюдок! Я сам о себе позабочусь. — Янси обернулся к Розе и отрывисто приказал: — Давай сюда ручку и бумагу!

Однако Роза не шелохнулась, ее лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

— Вам это так не пройдет, — холодно заявила она. — Не всем добытчикам нравится ваша манера вести дела с оружием в руках.

— Заткнись, сучка, а не то я перережу тебе глотку. Ни один мужчина никогда не разговаривал так с Розой с тех пор, как она сбежала из Натчеза. Она гордо выпрямилась, и только нежные слова Хэзарда остановили ее:

— Спокойно, любовь моя. Принеси нам ручку и бумагу.

Роза внимательно посмотрела на него, услышала скрытую ярость в этом совершенно спокойном голосе и, когда он успокаивающе улыбнулся ей и подмигнул, молча кивнула. Она догадалась, что Хэзард что-то задумал.

Роза открыла секретер и достала надушенную бумагу цвета лаванды, а Хэзард уселся за стол так, чтобы видеть и дверь, и Янси. Вооружившись ручкой, он ждал.

— Поставь число, — скомандовал Янси.

Хэзард написал число — буквы и цифры отчетливо выделялись на нежной бумаге, — потом снова остановился.

— Пиши: «Я согласен продать участки…» — Янси помедлил. — Поставь правильные номера, — добавил он.

Когда Хэзард вывел последнюю цифру, из-за двери донесся грубый мужской голос:

— У вас все в порядке, босс?

Хэзард с тревогой ждал ответа Янси, понимая, что против нескольких человек ему не выстоять.

— Все отлично, — в голосе Янси слышалось удовлетворение, и Хэзард мысленно поблагодарил богов. — А теперь подпишись.

«Пора», — решил Хэзард и уронил ручку на пол нарочито неловким жестом.

— Вот урод! — выругался Янси, хотя его это не слишком обеспокоило: все складывалось просто отлично, и он был очень доволен собой.

Хэзард медленно наклонился, делая вид, что никак не может найти ручку, а сам в это время нащупал в кармане нож. Сердце его бешено колотилось. Если Янси не умрет сразу — а ножом не так просто убить человека на месте, — то, по крайней мере, он не должен закричать. «Значит, надо метить в шею», — решил Хэзард.

Обхватив пальцами костяную рукоятку ножа, он резко распрямился, мелькнуло остро наточенное лезвие, и стилет вонзился в мясистую шею Янси. Его глаза широко раскрылись от ужаса, из груди вырвался сдавленный хрип, и Стрэхэн рухнул на пол.