Розалинда Лейкер - Нежданная гостья

– Та красивая молодая женщина приехала из Парижа, чтобы встретиться со мной. По старой дружбе она попросила денег на срочное дело, о котором мы не будем говорить. Я дал ей их. С тех пор я ее не встречал и не пытался найти. Ты должна понять, что о нашем прежнем знакомстве едва ли стоит сообщать моей жене, но, – добавил Себастьен с циничным блеском в глазах, – могу заверить тебя, после того случая мое поведение было образцовым. Ума не приложу, что могло так сильно огорчить Клодин в последнее время. – Он коснулся руки Розеллы. – Даже чтобы добиться тебя, я бы не тронул и волоска на голове моей симпатичной глупой маленькой женушки. Хотя я и не знаю, как убедить ее в этом.

– Я попробую. Не знаю как, но я заставлю Клодин поверить мне, – сказала Розелла и торопливо двинулась вперед.

Не доходя до комнаты Клодин, она попросила Себастьена подождать, пошла дальше одна и постучала в дверь.

– Клодин, это я, Розелла! Пожалуйста, впусти меня.

В комнате послышалось движение.

– С тобой кто-нибудь есть? – спросила Клодин из-за двери.

– Нет.

В замке повернулся ключ, приоткрылась узкая щелка. Только убедившись, что Розелла одна, жена Себастьена распахнула дверь, схватила подругу за запястье и втащила в комнату.

– Я так рада, что ты дома! – воскликнула Клодин, заливаясь слезами. – Я боялась! Ужасно боялась! Кто-то пытался убить меня!

– Тише, тише. – Розелла подвела всхлипывающую бедняжку к дивану, и они вместе сели. – Расскажи обо всем.

Клодин подняла опухшее от слез лицо.

– Это началось в ту ночь, когда я проснулась и закричала от страха. Я почувствовала на горле чьи-то руки! Мне сказали, что я видела кошмарный сон, а лекарство, которое дал доктор, как-то замутило сознание, и потом было трудно подробно вспомнить все. Но мне не приснилось то страшное прикосновение! Оно было реальным. – Клодин нервно сглотнула и продолжала. – Потом другой ночью в моей спальне скрипнул пол. Я села в постели и позвала горничную. Никто не отозвался. Вдруг я заметила, что пока спала, с кровати исчезла одна из моих подушек. Она валялась на ковре, а дверь оказалась открытой! Кто-то едва не задушил меня, но испугался чего-то и убежал.

– Но ты не можешь быть уверена. Иногда кошмары кажутся очень реальными. А во втором случае ты сама могла столкнуть подушку во сне.

– Столкнула как раз в сторону открытой двери, которую моя горничная всегда закрывает?

– Что еще произошло? Или это все? Клодин с силой сжала руку Розеллы.

– И последнее доказательство – ночь, когда убили Мари!

– Убили? Что ты имеешь в виду? – Розелла побледнела.

– Мари не упала. Я уверена! Она боялась высоты и никогда не подходила к краю стены. Я заметила, как она пугливо шарахалась от каменных зубцов, когда выносила для нас кресла на терассу, хотя никогда ничего не говорила.

– Она действительно по своей воле никогда не выходила на террасу, – согласилась Розелла, – но у нее была привычка махать своему молодому человеку со стены.

– Для этого не требовалось подходить слишком близко к краю. Да и стала ли бы она рисковать в такую ужасную грозу с сильным ветром? Нет! Мари стояла на безопасном расстоянии, но кто-то подошел сзади и столкнул ее вниз.

– Но почему? Зачем?

Клодин понизила голос в ужасе от того, что ей предстояло сказать.

– Убийца подумал, что это я! Разве не понятно? Она одела в тот вечер подаренное тобой алое шелковое платье, и хотя при дневном свете оно ярче моего вишневого, вечером разница не так уж заметна. Мари была моего роста и сложения, а мое нынешнее положение, точнее располневшая фигура, со спины не очень заметна. Вышедший на террасу позади Мари не успел разобраться в деталях.

– Но ты блондинка, а она темноволосая.

– Мари прикрыла голову шарфом, ведь шел дождь. Его нашли на кусте рядом с местом, где она упала.

Розелла молчала, обдумывая сказанное Клодин. Это было логическое объяснение первоначально необъяснимой трагедии, но кто из де Луимонтов пошел на убийство, чтобы достичь своих целей?

– Почему ты не рассказала полицейским об своих подозрениях?

Клодин закрыла лицо дрожащими руками.

– Боялась, что это Себастьен пытался избавиться от меня.

– Ты любишь его так сильно, что даже предполагая, что он задумал твое убийство, не смогла выдать его?

– Он любит тебя! – Слова Клодин прервали рыдания. – Я знаю, он любит тебя. Я видела, как он смотрит на тебя. Его глаза все время следуют за тобой.

Розелла взяла Клодин за запястья и решительно оторвала ее руки от заплаканного лица.

– Послушай меня! Ты доверяешь мне, я никогда не лгала тебе и не стану лгать сейчас. Я действительно любила Себастьена. Это была влюбленность, выросшая из подростковых романтических грез и не имевшая никаких шансов на будущее. Однажды – накануне вашей свадьбы – я предложила ему жениться на мне. Нет! Позволь мне закончить, – настояла Розелла, потому что Клодин уже хотела заговорить, из ее глаз снова хлынули слезы. – Но он отказал мне, так как был помолвлен с тобой. Если бы он действительно любил меня, то остался бы со мной, несмотря ни на какой скандал. Его чувства ко мне не достигли таких высот. Он женился на тебе. На тебе! – Розелла выразительно тряхнула запястья Клодин. – Ты его жена. Себастьен совершил много ошибок, но у него сильный характер, а его кодекс чести порука тому, что ты останешься его женой, матерью его детей, и никто никогда не отберет твое место рядом с ним. Он ждет в коридоре. Хочет увидеть тебя, сказать, что ты напрасно боялась его. На целом свете он один твоя настоящая защита.

– Но кто… кто… – Клодин запнулась, – пытался убить меня?

– Не знаю. Возможно, мы никогда не узнаем. В натуре де Луимонтов есть частица какой-то почти дикой безжалостности. Но твои мягкость и нежность сгладят эту черту, и ваши дети станут самыми прекрасными представителями рода де Луимонтов.

– Почему ты говоришь, словно больше нет угрозы для моей жизни?

Розелла улыбнулась, ее лицо вдруг просияло.

– Потому что через несколько минут я навсегда ликвидирую эту угрозу. Я собираюсь сообщить твоим новым родственникам, что безумно люблю Филиппа и сегодня вечером мы уезжаем, чтобы пожениться, как только доберемся до Парижа. Виновный в убийстве человек – он или она – узнает, что больше нет шанса свести нас с твоим мужем, значит, ты не стоишь между Себастьеном и замком. Ты больше не будешь в опасности. Мое замужество ставит точку в этом деле.

– Дорогая Розелла, как я счастлива за тебя! И за себя! – В нахлынувшем облегчении Клодин нервно рассмеялась, а потом вдруг охнула, прижав руки к пояснице. – Ой! Какой-то нервный спазм.

– Ты уверена, что только спазм? – быстро спросила Розелла.