Ли Бристол - Дважды благословенная

— Он твой друг, ты хочешь отдать его в руки правосудия? — В уголках рта Адама появились складки.

— Да, — кивнул он, — потому что он был моим другом. И солгал мне.

— А вдруг на самом деле он невиновен?

На мгновение в глазах Адама промелькнуло колебание, но тут же погасло.

— Он женился на дочери Мередита, — напомнил он. — Он скрывается от закона. Этого достаточно, чтобы перечеркнуть все сомнения в его невиновности. Я просто делаю то, что велит мне долг.

— И ты хочешь, чтобы я помогла тебе — Слова Консуэло прозвучали не как вопрос, а как утверждение.

— Да.

Консуэло поднялась и отошла от стола на несколько шагов.

— Это грязное дело. К тому же Итан — очень осторожный человек

— Я уверен, что вы мне поможете. Вы честная женщина, я сразу это понял. Вы сделаете то, что велит вам долг.

Консуэло жестко посмотрела на него. Голос ее стал холодным и резким. Адам впервые видел ее такой.

— Я знаю только один долг — по отношению к единственному человеку. Надеюсь, ты понял, к кому?

— Но не к Итану Кантреллу.

В глазах Консуэло мелькнуло что-то вроде сомнения — или Адаму это только показалось. Она собиралась уже ответить, но стук в дверь помешал ей.

— Мисс Гомес, — это был Джонни, — вас спрашивает Кантрелл, говорит, что вам придется срочно поехать с ним На ранчо какие-то проблемы.

Адам, усмехнувшись, поднялся из-за стола:

— Что ж, иногда, как говорится, нам помогает сама судьба.

Консуэло вдруг в одно мгновение очутилась за спиной Адама и быстрым движением выхватила его револьвер из кобуры.

— Сегодня судьба работает против тебя — проговорила она.

Адам обернулся, но Консуэло уже направила револьвер на него.

— Джонни, — позвала она, — пойди сюда!

— Что вы делаете? — Адам был в панике.

Джонни, войдя, мгновенно оценил ситуацию Консуэло кивнула на окно.

— Сними веревку со шторы и свяжи его! Адам уставился на нее не веря своим ушам.

— Вы с ума сошли?

— Прости меня, Адам — В голосе Консуэло звучало искреннее сожаление. — Пусть это послужит тебе уроком — никогда не доверяй женщинам.

Заведя руки Адама за спину, Джонни крепко связал их, Адам был слишком поражен, чтобы сопротивляться. Толкнув его в кресло, Джонни стал связывать ему щиколотки.

— Ты сейчас слишком задет предательством Итана, — пояснила Консуэло, — и можешь натворить что-нибудь, о чем сам потом пожалеешь.

— Я верил вам! — прохрипел Адам.

В глазах Консуэло стояла боль — ей было тяжело предавать Адама, но выхода у нее не было.

— Все честно, — произнесла она. — Я предупреждала тебя, какой долг для меня важнее…

Джонни закончил завязывать узел и выпрямился. Консуэло передала ему револьвер и направилась к выходу, но на полпути обернулась.

— Ты должен знать, Адам, я не причиню тебе зла — просто не смогу… С тобой я чувствую себя другой… чистой… Что бы ни случилось, я всегда буду благодарна тебе за это.

На пороге Консуэло обернулась еще раз.

— Я проведу тебя на ранчо, Адам, — сказала она, — но не сейчас. Пока еще рано. — Она обратилась к Джонни: — Через час, я думаю, его можно будет развязать.

И вышла из комнаты.

Закрыв за собой дверь спальни Кэмпа, Консуэло спустилась по ступенькам, держась за перила, — она чувствовала себя настолько уставшей, что боялась упасть. Молодой человек с невинным взглядом, которого она оставила связанным в своей комнате, казалось, был за сто миль отсюда, а может, его и вовсе никогда не было.

«Почему? — В мозгу Консуэло в сотый раз звучала одна и та же мысль. — Почему все в жизни так сложно, так несправедливо, так жестоко?..»

В кабинете Кэмпа горел свет. Героическим усилием заставив себя выпрямиться и расправить плечи, Консуэло переступила через порог — и вздрогнула от какого-то наваждения.

Ей показалось, что за столом сидит Кэмп — такой же, как всегда, только помолодевший на дюжину лет. В руке — стакан с вином, на лбу глубокая, задумчивая складка. Широкие, сильные плечи, казалось, выдержали бы всю тяжесть мира, если бы она свалилась на них; взгляд обращен внутрь себя, в сотый раз обдумывается какой-то план… Но это был не Кэмп. Это был Итан Кантрелл — человек, к которому теперь перешла вся ответственность за то, за что привык отвечать Кэмп.

— Ну как? — спросил Итан.

Разжав руку, Консуэло посмотрела на маленький пузырек в ней.

— Опиум, — объяснила она. — Когда-нибудь я дам ему на каплю больше… и все будет кончено. Вот как я его люблю… и ненавижу.

В одно мгновение Итан оказался рядом с ней и схватил ее за руку, словно тисками. Глаза его горели бешенством.

— Вы сошли с ума! Что вы делаете?!

Консуэло была поражена — но не атакой Итана, а тем, что в глазах его она читала что-то новое, о чем раньше не подозревала.

— Тебя это волнует? — спросила она, постаравшись взять себя в руки.

Итан медленно отпустил ее руку. Волнует ли это его? Итан и сам не знал ответа. Почему его должна волновать судьба человека, которого он собирался убить? Кэмп Мередит всю жизнь только и делал, что нарушал все человеческие и Божеские законы, — так почему Итана должна волновать его судьба?

— Что с ним? — резко спросил он.

— Он скоро умрет, — устало прошептала Консуэло. Итан не отрывал от нее взгляда.

— У него рак желудка. Его уже смотрели и местные врачи, и врачи из Нового Орлеана, и все говорят, что надежды нет. Конец будет долгим и мучительным. Я помогаю, как только могу, — покосилась она на пузырек в руке, — но ему уже ничем не помочь. После каждого приступа он все ближе к смерти. Однажды такой приступ будет последним… Кэмп держится как может — он старик гордый, упрямый…

Лицо Итана словно окаменело от шока. Консуэло против своей воли сочувствовала ему.

— Виктория ничего не знает, — проговорила она. — Старик не хочет, чтобы она знала. Так что не говори ей ничего. Я, пожалуй, останусь с ним на ночь, а утром…

Итан вдруг вылетел из комнаты, хлопнув дверью так, что, казалось, дом не рассыпался лишь чудом. Он выскочил из дома, сам не зная, куда и зачем бежит, и остановился только у конюшни.

Итан прислонился к стене лбом. Ему хотелось выть по-волчьи, грызть зубами собственные кулаки.

— Черт! — шептал он в бессильной злобе. — Черт, черт, черт…

Десять лет! Десять лет ненависти, клятв, планов, поисков — того, что составляло для Итана смысл жизни, ради чего он отказался от карьеры, денег, дома, друзей, поставил себя вне закона… И все это в одночасье оказалось перечеркнутым безжалостной рукой судьбы.

Рушились не только его планы. Тори… Итан изломал и ее судьбу, ради своей цели вступив с ней в фиктивный брак. И дело было не только в том, что ему теперь не удастся осуществить свой план мести. За все эти десять лет Итан ни разу, пожалуй, не испытал сомнения в справедливости мести Кэмпу — но сейчас, когда все было почти кончено, собственный план вдруг показался Итану несправедливым и бессмысленным…