Эйна Ли - Пылкая страсть

«Либерти» подошел к пиратам с наветренной стороны. Лауретти резко замедлил ход. В воздухе мелькнули абордажные крючья и зацепились за такелаж и фальшборт «Серпентайна». Оба судна теперь стояли борт к борту.

Человек двадцать матросов с «Либерти» во главе с капитаном перебрались на «Серпентайн». Они прыгали на палубу с саблями, пиками и дубинками в руках, а также со всем, что попалось под руку. У некоторых были пистолеты, и матросы стреляли по пиратам, оказывавшим сопротивление.

Стивен увидел на юте Лауретти и начал пробиваться сквозь толпу сражающихся, пытаясь до него добраться. Увидев, что Лауретти бросился в свою каюту, Стивен понял, что главарь устремился к Патриции.

Он яростно схлестнулся с одним из головорезов, который попытался ему помешать. Матрос был явно слабее Стивена и пал от удара его сабли, однако Лауретти уже успел проскользнуть в свою каюту и закрыл дверь изнутри. Стивен стремительно поднялся на верхнюю палубу и бросился к двери, но та не поддавалась. Он достал пистолет и выстрелил в замок, а затем ногой распахнул дверь.

Лауретти уже почти разрезал веревки, которыми была связана Патриция. Он повернулся и выстрелил в Стивена. Тот пригнулся, уклонившись от пули, и тогда пират в отчаянии бросил в него пистолет, попав в голову. От удара Стивен опрокинулся назад и замотал головой, стараясь прийти в себя.

Лауретти это увидел, и Патриция закричала, предупреждая Стивена об опасности, когда негодяй бросился на него с саблей. Стивен успел подставить свою саблю и отразить удар.

— Что, янки, боишься умереть? — усмехнулся Лауретти, злорадно сверкая глазами.

По спине Патриции пробежал холодок.

— Он не причинил тебе вреда, Тори? — спросил Стивен, не отрывая глаз от пирата.

— Нет, Стивен, — ответила она сквозь рыдания. Ее сердце бешено колотилось, и казалось, вот-вот выскочит из груди.

— Это разумно с твоей стороны, Лауретти, иначе твоя смерть была бы мучительнее, — съязвил Стивен. Лауретти презрительно сплюнул.

— Думаешь напугать меня своими угрозами, янки? Набери побольше воздуху — он тебе понадобится, когда я перережу твою глотку.

«Боже мой! — испуганно подумала Патриция. — Они бьются на саблях. Когда же кончится этот кошмар?» Она наблюдала за поединком, молясь за Стивена.

Мужчины осторожно кружили напротив друг друга — маленькая каюта ограничивала их движения. Лауретти смотрел на противника с дьявольской усмешкой. Лицо Стивена оставалось непроницаемым.

Патриция вскрикнула, когда Лауретти сделал стремительный выпад. Стивен отскочил в сторону и отбил удар, затем схватил пирата левой рукой, приподнял его, как мешок с тряпьем, и прижал к стене. Сабля негодяя упала на пол.

С диким рычанием он выхватил из сапога нож и попытался ударить Стивена в живот, Тот отступил, выпустив из рук пирата. Негодяй рухнул на пол и съежился, как загнанная в угол крыса.

Стивен отбросил в сторону свою саблю и тоже достал из сапога нож. Лауретти бросился на него.

Патриция пронзительно закричала, когда мужчины повалились на стол. Тот не выдержал их веса, и они рухнули на пол каюты. Она беспомощно наблюдала, как они катались, сцепившись в смертельной схватке.

Лауретти с угрожающим криком пополз по полу к Патриции с ножом в руке. Его глаза злобно сверкали, завораживая ее.

Патриция снова закричала, когда пират ухватился за ее юбку, но внезапно он охнул, и его глаза закатились. Лауретти упал на спину, кровь хлестала из раны на груди. Патриция, замерев, смотрела на безжизненное тело. Стивен поднялся на ноги с окровавленным ножом в руке и разрезал ее путы.

Она бросилась к нему в объятия, задыхаясь от рыданий, и некоторое время тихо всхлипывала. Стивен обнял Патрицию, позволяя выплакаться.

Наконец он неохотно прошептал:

— Я должен идти, Тори, бой еще не окончен.

Патриция глубоко вздохнула и отступила назад. Она улыбнулась сквозь слезы, которые все еще текли по щекам.

— Надеюсь, до моего возвращения все будет хорошо? — мягко спросил он.

— Теперь все в порядке, Стивен. Я чувствую себя вполне сносно, — уверила она его с улыбкой, хотя это было не так.

Он поднял свою саблю и, на прощание оглянувшись, бросился на ют. В воздухе стоял черный дым, так как после выстрела одной из пушек случайно загорелся рассыпавшийся порох. Языки пламени распространились по палубе корабля и добрались до поврежденных парусов и рей. Корабль горел, но никто не занимался тушением огня. Сражение закончилось, и команда Стивена переправляла раненых на «Либерти».

Подошла «Бетси» и встала борт о борт с «Либерти». Капитан-шотландец и его матросы окружили пленных и вытащили из воды тех пиратов, которые были выброшены взрывом или сами попрыгали за борт.

Оказавшись на палубе, некоторые заявили, что они английские и американские моряки, чьи корабли стали жертвой нападения «Серпентайна». Они попросили доставить их в Виргинию, и капитан согласился. Остальных поместили в каюту для арестованных.

«Либерти» отцепил абордажные крючья от горящего корабля, а команда «Бетси» вернулась на свою палубу.

Стоя рядом со Стивеном, Патриция ждала, когда переправят последнего раненого.

Тело Лауретти вытащили из каюты, и оно лежало на палубе. Патриция завороженно смотрела на пирата. Ужас, который она пережила, был еще свеж в ее памяти, и трудно было поверить, что этот негодяй больше не будет ей угрожать.

На лице Лауретти застыла злобная улыбка, а темные глаза казались холодными и безжалостными, как при жизни. Вид блестящего лезвия, все еще зажатого в его руке, вызвал у Патриции дрожь и заставил ее плотнее закутаться в плащ, который Стивен заботливо накинул ей на плечи.

Керкленд заметил ужас на ее лице, когда она смотрела на безжизненного негодяя.

— Надеюсь, Тори, ты наконец поняла разницу?

Она вопросительно взглянула на него. Он указал на тело Лауретти:

— Вот это действительно пират!

Последовавшая за этим улыбка тронула ее до глубины души. Она, несомненно, была влюблена в Керкленда. «Пусть последнее слово остается за ним», — подумала она с нежностью и рассмеялась, глядя ему в лицо. Она почувствовала, как спадает сковавшее ее напряжение, когда он взял ее под руку и помог сесть в шлюпку.

Оба корабля подняли паруса, и «Бетси» отправилась в Виргинию, а «Либерти» возвращался на Ямайку.

— Счастливого пути, капитан Керкленд! — крикнул шотландец, когда корабли начали расходиться.

— И вам того же, капитан… — крикнул Стивен, сложив руки рупором. — Кстати, я так и не узнал вашего имени. Кого я должен благодарить?

Молодой капитан широко улыбнулся, и его суровое лицо стало по-мальчишески очаровательным.