Паулина Гейдж - Дворец наслаждений

— Ну, — сказала она, — я полагаю, ты пришел сюда вместе с Паисом, чтобы забрать меня. Попробуй, но так просто я не дамся. Мне больше нечего терять.

Камен внимательно наблюдал за мной, и только сейчас я заметил на его поясе короткий боевой меч. Рука юноши лежала на рукояти меча.

— Нет, Камен, — сказал я. — Я пришел не затем, чтобы отдать вас в руки Паиса. Для этого я ему не нужен. Я пришел, чтобы предупредить: за вами охотятся. Вам больше нельзя здесь оставаться. Генерал уже просчитал все возможные места и пришел к выводу, что искать вас следует именно здесь. Сегодня, быть может, он вас и не найдет, но завтра он пошлет по вашему следу своих секретных агентов. Теперь в опасности и госпожа Тахуру. Она слишком много знает.

— Я об этом не подумал, — нахмурился Камен. — Как глупо. В таком случае нам с матерью все равно куда идти. Но если Паис нас не найдет, он ведь не станет подозревать Тахуру?

— Нет, станет, — возразила девушка. — Он наверняка догадается, что ты мне все рассказал, и поэтому постарается сделать так, чтобы я не разболтала этого кому-нибудь еще.

Тахуру казалась совершенно спокойной, и я не мог понять, что это — беспечность или полное неведение относительно всей серьезности ситуации, в которой она оказалась. Я решил, что второе. За всю свою жизнь, проведенную в комфорте и безопасности, Тахуру ни разу не подвергалась настоящему риску, поэтому она просто не понимала, что ей угрожает.

— За вами охотится еще и городская полиция, — сказал я. — Па-Баст вызвал их сегодня утром, Камен. Он страшно обеспокоен твоим исчезновением, тем более что завтра приезжает твоя семья.

Камен задумался.

— Может быть, нам лучше сдаться? — медленно произнес он. — Если мы окажемся в руках полиции, генералу до нас будет уже не добраться.

— Не думаю, — сказала Ту. Она совсем успокоилась, теперь ее голос звучал твердо, взгляд стал холодным. — Городские тюрьмы посещает много народу, к тому же армия и полиция тесно связаны между собой, и устроить в тюрьме несчастный случай для Паиса было бы детской игрушкой. Думаю, что в Асвате уже известно о моем исчезновении и я объявлена беглой преступницей. Интересно, сообщат об этом Рамзесу или нет?

— Сомневаюсь, — сказал я. — Если в твоем деле не обнаружат ничего важного, то тебя поймают, высекут и отправят обратно в Асват, не беспокоя фараона никакими сообщениями.

— Ты мог бы просить о пересмотре моего дела, Каха, — сказала она. — Ты мог бы выступить свидетелем в мою пользу. В свое время я назвала царю все имена, и он сказал, что хорошо их запомнит, хотя это было всего лишь мое слово. — Ту поморщилась. — Слово убийцы. И если ты и в самом деле хочешь мне помочь, отведи меня во дворец и выступи перед фараоном в мою защиту!

Я так и знал, что это когда-нибудь случится. Вот почему я оставил Гуи и оказался прав, поскольку потом жил тихо и мирно.

Подойдя к столу, Тахуру налила в чаши вина и подала нам, затем присела на край кровати. Камен сел рядом с ней. Однако Ту, не прикасаясь к вину, продолжала стоять и смотреть мне в лицо. В ее глазах читался вызов. Мне очень хотелось пить, я мог бы выпить свою чашу одним глотком.

— Этого недостаточно, — сказал я. — Мое слово — это слово какого-то писца против двух самых влиятельных людей Египта и благородной дамы из стариннейшего и знатнейшего рода. Мне будет нечем доказать свою правоту.

— Это мог бы сделать Паибекаман, — резко произнесла Ту. — Он многое знал и рассказал все царевичу, ничего не утаив. Однако его доказательства были против меня. Боги знают, что я была виновна, но только не в убийстве. Совращение юной девушки — гораздо худшее преступление. А впрочем, хватит судить да рядить. Ты прав, Каха. Наверное, мне нужно самой вершить суд. Я убью их всех, одного за другим. — Она весело рассмеялась. — Может быть, ты хотя бы согласишься отдать в руки фараона мои записи?

— На это нет времени! — возразил Камен. — Нам нужно побыстрее найти новое место, где мы могли бы скрыться. Но как быть с Тахуру? Если исчезнет дочь столь знатного человека, как Несиамун, весь Египет начнет ходить ходуном!

— А что, это было бы неплохо, — задумчиво сказала Тахуру. — Чем больше вокруг нас шума, тем труднее генералу от нас избавиться. Ситуация и так уже выходит из-под его контроля. Сначала он планирует тихое убийство двух неизвестных личностей где-то вдали от столицы. У него ничего не выходит, а эти два человека оказываются в центре огромного города, в котором день и ночь кипит жизнь. И что еще хуже, теперь к ним присоединяется девушка из весьма знатной семьи, которую нельзя убить потихоньку, ибо после этого на ноги будет поднята вся полиция. Возможно, генерал решит отказаться от своих планов.

— Гуи не позволит убить Тахуру, — сказала Ту. — Я знаю его лучше вас всех. Он человек хладнокровный и изворотливый, но не бессмысленно жестокий.

Все замолчали, обдумывая ее слова, а я почувствовал, как в комнату начинает проникать приятная полуденная теплынь и как начинает просыпаться дом и слуги берутся за свою обычную работу. Упреки Ту жгли мою душу, и, отпивая из чаши вино, я думал, что мне теперь делать. В какой-то степени я уже смазал целительной мазью раны на своей совести, предупредив Ту и Камена об опасности, но этого недостаточно. Я должен полностью забыть о самом себе, отречься от Гуи, от всего, что когда-то так притягивало меня к нему. При мысли об этом я почувствовал, как глухая тоска начинает сжимать мое сердце, но тут я подумал, что все это — часть той ловкой игры, которую вел со мной прорицатель, пытаясь накрепко привязать к себе. Вино на моих губах имело привкус засохшей крови; с трудом заставив себя сделать последний глоток, я поставил чашу на стол.

— Дело обстоит так, — сказал я. — Госпожа Тахуру, вам следует собрать свои вещи и на время переехать в дом Камена. Я хотел предложить вам спрятаться в поместье Мена в Фаюме, но не думаю, что Камен захочет оставить вас без присмотра и своей защиты.

Приподняв бровь, Камен кивнул.

— Продолжай, Каха, — сказал он.

— Мы, то есть ты и я, расскажем обо всем твоему отцу, Камен, и будем умолять его добиться аудиенции у царевича. Обращаться к фараону бесполезно. Он болен, и дела государства сейчас почти полностью в руках наследника. Если Мен согласится нам помочь, мы сообщим Несиамуну, где находится его дочь и почему она живет у Камена. Царевич может отказаться принять Мена, но он не сможет отказать в аудиенции одной из знатнейших особ страны.

— А как ты объяснишь свое желание срочно увидеть царевича? — резко спросила Ту, и я улыбнулся.

— Произошло похищение дочери главного управителя фаянсовыми мастерскими, — ответил я. — Тахуру права. Это событие поднимет на ноги всю городскую полицию, в дело вмешается и дворец. — Я повернулся к Ту. — Тебе негде скрыться, — сказал я. — Единственное место — это забраться в самые кишки города. Камен, ты доверяешь Ахебсету?