Кристина Камерон - Дикая роза гор

– Да... так уж получилось, – беспечно улыбнулся вождь.

– Что ты здесь делаешь? – Натан попытался обойти его, но Эдвард загородил ему дорогу.

– Это долгая история. Я расскажу ее тебе позже. Ребекка... там... – Эдвард махнул рукой в сторону подземно – го зала.

– Так вот чем ты тут занимаешься! – ухмыльнулся Натаниэль. – Прости, старина.

– Она, должно быть, уже оделась.

Но Ребекка крепко спала, распростершись на тартане, и не слышала их шагов.

– Она выпила слишком много вина, – объяснил Эдвард и предложил другу сесть.

– Йо-хо-хо. – Натан устроился поудобнее и серьезно произнес: – Мы пережили еще одну атаку и потеряли несколько хороших человек. Погибли двоюродный брат Ребекки и его отец. – Натан понизил голос.

Эдвард почувствовал, как на него накатила тоска. Плечи его поникли. Теперь она будет считать себя виновной в смерти родичей.

– Много у нас осталось людей?

– Не очень. Я иду за подкреплением. Надеюсь, мы успеем вернуться до того, как замок падет. Семьи Макклири хотели уехать домой, но я им не позволил. Без надежной охраны они вряд ли смогут добраться до дома. Руперт их всех перебьет. Я ведь говорил тебе: они воюют не по правилам.

– Да, я знаю. Я разбужу Ребекку. Нам надо немедленно отправляться в наш замок.

– А она сможет ехать в таком состоянии?

– Придется, Ты слышал о наших сиятельных гостях? – Эдвард опустился на колени около Ребекки, любуясь ее безмятежным сном. Ему отчаянно не хотелось ее будить и обрушивать на нее трагические известия.

– Нет.

– Король Яков со своей армией.

– Ха! Придумай что-нибудь получше!

– Я правду говорю! Они помогли нам избавить замок от Керкгардов. А король даже простил Ребекку. – Эдвард наблюдал, как просыпалась Ребекка и как она капризно надула губки.

– Просыпайся, любимая. – Эдвард бережно откинул с ее лба локон.

Она открыла глаза и тут же закрыла их снова.

– А ты не можешь оставить меня в покое? Ненадолго.

– Нет, нам нужно ехать. – Эдвард сказал это сурово, но сердце его болело от жалости к ней.

Ребекка опять открыла глаза и тут же села, схватив его за плечи.

– Что случилось? Скажи мне!

– Я расскажу ей, Эдвард. В конце концов ведь я вестник, мне и говорить.

Услышав печальный тон, каким произнес эти слова Натан, Ребекка побелела. Она отпустила Эдварда и поднялась на ноги. Натан встал перед ней. Эдвард отошел на несколько шагов и повернулся к ним спиной. Он слышал рассказ Натана и тихие рыдания Ребекки.

– Это я принесла горе моему роду. Мои отец и мать... как они?

Эдвард повернулся и увидел, что по лицу ее струятся слезы.

– С ними все хорошо. А насчет вины... Если только ты не возглавляла Керкгардов в этом набеге, вряд ли ты можешь считать себя виновной в причиненных ими бедах.

Натан с грустью смотрел, как Эдвард утешал Ребекку. Но она не успокаивалась.

– Это все последствия той роковой брачной ночи. Эдвард схватил ее за плечи и проговорил:

– Все началось со смерти моего отца. Виноваты во всем Керкгарды, а не ты.

Ребекка бессильно упала ему на грудь. Он обнял ее и подумал, что сейчас, как всегда, слезы ее сменятся яростью. Словно услышав его мысли, Ребекка оттолкнулась от него и стала собирать свои вещи. Встряхнув плед, она закуталась в него и подпоясалась.

– Я отправляюсь в Кавена. Моя семья нуждается во мне!– Глаза ее горели безумным огнем. – И не пытайся меня остановить!

– Ребекка, вздохни поглубже и спокойно подумай. Мы должны вернуться в мой замок и собрать отряд. Не теряй от горя рассудок, не рискуй беспечно своей жизнью. Она принадлежит не только тебе, так что не пренебрегай ею. Мне ты бесконечно дорога. Возвращайся с нами, а потом мы вместе поедем в Кавена.

– Сам дыши глубже. Это моя жизнь, и я буду делать то, что считаю нужным.– Ребекка круто отвернулась от него и побежала к своему коню.

Эдвард услышал, как резко втянул воздух Натаниэль, который, кажется, один только и умел слушать добрые советы родича. Эдвард сдержал разгорающийся гнев и, стараясь не давать воли ярости, поспешил за нем.

Подойдя к коню, Ребекка оглянулась.

– Если бы ты хоть чуть-чуть меня понимал, то не стал бы останавливать. А если ты все же попытаешься, я еще подумаю, достоин ли ты моей любви.

С этими словами она вскочила в седло. Он поднял руку, чтобы ее задержать, но вдруг отвернулся, только теперь осознав, что она сказала.

– Уезжай, миледи. Я не хочу, чтобы какая-то взбалмошная и своенравная девица решала судьбу моего клана... или мою судьбу, – бросил он, не оборачиваясь.

Он удивлялся собственным словам и не понимал, как это он просто не стащил ее с коня.

Натан, похоже, тоже не мог этого понять. Он стоял раскрыв рот и глазел на них. Эдвард посмотрел на Ребекку, чтобы узнать, как отнеслась она к его высказыванию. Они впились взглядом друг в друга, и время словно замерло. Лишь тускло мерцали факелы.

Вспыхнувшее ярким румянцем лицо сказало ему, что ее затопила ярость. Она повернула коня к выходу из пещеры и, пригнувшись, чтобы не удариться головой о потолок, поскакала в сторону своего замка.

– Куда она отправилась? – В голосе Натана звучало удивление.

– Я об этой женщине больше не желаю ничего знать. Пусть подставится под меч. Мне надоели ее капризы. – Эдвард затоптал торфяной костерок и повел своего коня из пещеры.

Натан молча шел за ним. Выйдя на свет, Эдвард огляделся вокруг, надеясь увидеть Ребекку, но ее не было. С проклятиями вскочив на коня, он направил его в сторону замка Кавена.

– Я научу ее уму-разуму! – поклялся он Натану. – Поезжай к нам домой без меня. Я вернусь с Ребеккой. – И он погнал коня по еле видному в сумраке следу копыт.

Внезапно он остановился – прямо на него мчалась Ребекка. Чтобы избежать неминуемого столкновения, она отвернула коня и направила его в лес. Он бессильно наблюдал, как низкие ветки сшибли ее с седла и она свалилась на землю.

– Ребекка! – Он спрыгнул с коня и подбежал к ней. Она стонала от боли. Падение ее смягчил куст терновника, но от этого ей стало только хуже – все его колючки впились в ее тело. Конь ее смущенно топтался рядом.

– Что ж, справедливость восторжествовала! – Эдвард изо всех сил старался сдержать смех. Он чувствовал невероятное облегчение оттого, что она не пострадала. – Не та ли это девчушка, которая много лет назад заманила меня в заросли терновника?

Слов, которые полились из ее рта, постыдился бы даже конюх. Эдвард откликнулся мгновенно. Он вытащил ее из колючек и швырнул перед собой в седло. Ее попка, вся в репейниках, торчала вверх. Со злорадным чувством он отцеплял от ее бриджей и рубашки колючки, но, хотя она молчала и не дергалась, он постарался держаться подальше от ее брыкливых ног.