Констанс Холл - Остров любви

— Я слышал все, что она сказала, милая. — Лахлан зашел в комнату, закрыл дверь и запер на ключ.

— Регана, с тобой все в порядке, дорогая? — обеспокоенно спросила леди Кларингтон. — Открой дверь.

— Возвращайтесь к себе. Все хорошо, — ответил Лахлан.

— Там какой-то мужчина?

— Боже мой, это же лорд Макгрегор. — За дверью раздался голос отца. — Пойдемте, леди Кларингтон, я провожу вас в вашу комнату.

— Он настоящий дикарь, — послышался голос дамы.

— Влюбленный дикарь, — рассмеялся Шеймус и воскликнул: — Куин, и вы здесь?

— Да. А он нашел Регану?

— Нашел.

— А Эмма здесь?

— Здесь. Но вы выглядите усталым. Спустимся в кухню, может, найдем там что-нибудь.

Эмма посмотрела на Лахлана:

— Вы и Куина привезли с собой? Вы действительно сумасшедший. Регана не хочет иметь с вами ничего общего. И я не виню ее, особенно после того, как вы с ней обошлись.

— Я хочу, чтобы она выслушала меня. — Он повернулся к Регане: — Пожалуйста, милая.

— Скажи ему, — начала Регана, обращаясь к сестре, — если он сейчас же не покинет комнату, уйду я.

— Ты не можешь оставить меня наедине с ним. Я в ночной сорочке.

— Я должен поговорить с тобой! — Лахлан подошел к кровати Реганы. — И ты выслушаешь меня.

— Скажи, пожалуйста, Макгрегору, что я не потерплю его ультиматумов.

— Дорогая, это не ультиматум, я просто хотел признаться тебе в любви.

Глаза Лахлана излучали надежду и желание. Регана никогда не видела его таким.

— Она хочет знать, правду ли вы говорите, — начала импровизировать Эмма.

— Эм, я сама могу говорить, — сказала Регана, не в силах отвести взгляд от Лахлана. Она была уверена, что никогда больше не увидит этот взгляд, полный безграничной любви к ней. Регана еле сдерживалась, чтобы не подбежать к нему.

— Очень хорошо. Прекрасно понимаю, что я больше не нужна, — прошептала Эмма Регане на ухо и поспешила к двери.

— Вы говорили правду? — спросила Регана.

— Конечно, милая. Только безумец мог приехать сюда, чтобы лгать тебе.

— А вы и есть безумец.

— Просто я без ума от тебя. Не знаю, сколько времени мне осталось, но я мечтаю провести его с тобой. Выходи за меня замуж. Я жить без тебя не могу.

— Много же вам времени понадобилось, чтобы понять это. — Улыбнувшись, Регана раскрыла ему объятия. — Да, я выйду за вас. Вы единственный мужчина, которого я люблю.

Лахлан сел на кровать и покрыл Регану поцелуями. Лицо его было колючим и мокрым. Лахлан плакал. Регана была потрясена.

— Я так люблю тебя, милая. Никогда не покидай меня!

— Никогда. Мы больше не расстанемся.

Их губы слились в поцелуе, слезы на его щеке смешались с ее слезами. Остров Скай подарил ей подарок гораздо дороже, чем Авалон, — владельца замка Друидхан.

Глава 44

Казалось, все жители острова пришли на торжества. Слухи о том, что эта свадьба освободила замок от проклятия, передавались из уст в уста. Это была первая свадьба в замке Друидхан. Замок был построен более шестисот лет назад, но владельцы не разрешали устраивать здесь свадьбы. Лахлан тоже не позволил бы, но невеста настояла.

Регана с Лахланом наблюдали, как гости кружатся в шотландском танце. С тех самых пор как Регана приняла его предложение, Лахлан ни разу не нахмурился, улыбка не сходила с его лица. Он был неотразим в красно-зеленом килте, сюртуке, с традиционной шотландской кожаной сумкой, отороченной мехом. Черные волосы слегка завивались над воротничком, белая прядь виднелась на правом виске. Регана смотрела на него затаив дыхание. Лахлан был шотландским лордом — ее лордом.

Мимо проплыли в танце Эмма и Куин.

— Ой, прости, — извинился Куин, в очередной раз наступив Эмме на ногу.

Она поморщилась и сказала:

— Куин, позволь, поведу я.

— Пожалуйста.

Лахлан наклонился к Регане и прошептал ей на ухо:

— Пожалуй, ей не выиграть это сражение. Куин никогда в жизни не танцевал.

— Если кто и сможет научить его, так это Эмма.

Невдалеке сидели леди Маргарет и леди Кларингтон, о чем-то мило беседуя.

— Твоя бабушка, кажется, в хорошем расположении духа, — сказала Регана.

— Это потому, что ты вернулась. Иначе я бы просто не смог жить с ней.

— Так вот, значит, почему ты на мне женился, дорогой, — улыбнулась Регана и тут увидела Джиллиса и Тайга. Они разносили фруктовые пирожные, овсяные лепешки, бутерброды. И что удивительно, не ссорились, как обычно.

Собаки, словно стражи, сидели у камина, помахивая хвостами. Регана была готова поклясться, что они улыбаются.

Она обвела взглядом комнату.

— Ты не видел папу?

— Он сказал, что хочет еще раз взглянуть на могильную плиту.

— Я схожу посмотрю, ладно?

— Только не задерживайся. — Лахлан поцеловал ее, глаза его горели страстью.

— И не надейся, — ответила ему Регана взглядом, полным желания.

— Не смотри на меня так, милая, не то я потащу тебя в постель.

— Держи себя в руках. У нас гости. — Регана сжала его руку.

— Да, черт возьми, гости. Последний раз мы занимались любовью в лесу. Это было так давно. Признаться, я на пределе. Целый месяц вы с леди Кларингтон искали свадебный наряд. Но когда мы останемся наедине, никакая одежда нам не понадобится. — Лахлан поцеловал тыльную сторону ее ладони и слегка провел языком по нежной коже.

Регана вздрогнула.

— Прекрати! Я могу потерять контроль над собой. — Она погрозила ему пальчиком. — Потерпи еще несколько часов.

Лахлан простонал:

— Они покажутся мне вечностью. Регана ослепительно улыбнулась.

— Я просто проведаю папу.

Лицо Лахлана приобрело несчастное выражение, и он окончательно выпустил ее руку.

— Хорошо. У тебя десять минут.

— Благодарю, милорд. — Регана напоследок бросила ему еще один соблазнительный взгляд и, подобрав полы белоснежного платья, направилась к выходу.

Стены замка молчали. Ни шепота, ни сквозняков. Такое ощущение, будто она потеряла старого друга. А может, замок никогда и не говорил с ней?

Могильную плиту Регана нашла быстро. Возле нее сидел отец, глаза его светились, в руке он держал листок бумаги.

— Папа, что ты делаешь?

— Я наконец расшифровал надпись на плите.

— И как долго ты над этим работал?

— Как раз до того момента, когда ты с несчастным видом пришла из замка, мы решили переехать в Лондон и…

— Почему же ты ничего не говорил?

— Твое сердце было разбито, а для меня нет ничего важнее моих дочерей.

— И что же тут написано? — с любопытством поинтересовалась Регана.

Отец взял бумагу со своим переводом и начал читать:

Когда бесстрашная душа сюда войдет,