Эйна Ли - Ночь с возлюбленным

– Да, в каком-то смысле. Рико – мой двоюродный брат. Ты знаешь, что дети Лисси и моих братьев – твои братья и сестры?

– Да, знаю.

– Ну, так вот, они – твои двоюродные братья и сестры.

– Но их так много… Как же все они могут быть двоюродными?

– Так называют детей дяди или тети.

– Какого дяди? – спросил Гаррет.

– Любого из твоих дядей. – По недоуменному взгляду мальчика Джед понял, что совсем запутал его. – Знаешь, давай вернемся немного назад. У моего отца был брат, мой дядя Генри. А у дяди Генри появился сын Рико. Так вот, Рико – двоюродный брат, потому что он сын моего дяди.

– Твой двоюродный брат.

– Совершенно верно! Мой двоюродный брат. И точно так же, как Рико – мой двоюродный брат, потому что он сын моего дяди Генри, ты – двоюродный брат всем детям сестер и братьев твоего отца: Джейка, Клинта и Коуди, Джеба и Сэмми, Денни, Теда, Сары и Рейчел.

– Ты забыл малютку Хоуп, па, – сказал Гаррет.

– Конечно, и Хоуп, – согласился Джед, стараясь сохранять терпение. – Все они – твои двоюродные братья и сестры. Но Рико – мой двоюродный брат, хотя тебе он тоже родственник.

Джед закрыл глаза. Он не был уверен, что готов быть отцом. Наверное, к отцовству следовало идти постепенно, а не бросаться в него, как в воду.

– О чем это вы рассуждаете с таким серьезным видом? – спросила Кэролайн, присаживаясь рядом.

– Кэролайн! Я так рад, что ты пришла к нам! – Джед поднялся. – Мне уже пора идти впрягать лошадь. Знаешь, Гаррет хочет, чтобы ты кое-что объяснила ему.

Наконец настал день, когда Джед понял, что пора учить Гаррета садиться в седло. По счастью, жеребец был уже объезжен.

Кэролайн и Натан стояли в сторонке и наблюдали. Дрожа от возбуждения, Гаррет ждал, когда Джед выведет Либерти и Ранта.

– Теперь, Гаррет, слушай внимательно. Во-первых, тебе надо усвоить следующее: чтобы сесть в седло, ты всегда должен заходить с левой стороны лошади. Ты свободно держишь поводья левой рукой, этой же рукой берешься за переднюю луку седла, после чего поднимаешь левую ногу и ставишь ее в стремя. Затем перекидываешь правую ногу через лошадь и вдеваешь вторую ногу в стремя. Но между этими действиями не надо медлить – все выполняется очень быстро, как одно движение. Понял?

Мальчик кивнул, но Джед продолжал:

– Сейчас я покажу тебе, как это делается. Только я буду делать все медленно, чтобы ты лучше запомнил. – Он подошел к Либерти, собрал в одну руку поводья и ухватился за переднюю луку седла. – Видишь, что я делаю? – Гаррет снова кивнул. – Теперь я проделаю это еще раз.

Закончив урок, Джед сказал:

– А сейчас я посмотрю, как ты проделаешь то же самое с Рантом. Для начала можешь хвататься за луку обеими руками, тогда тебе легче будет подняться.

Затаив дыхание, Кэролайн смотрела, как сын следует указаниям Джеда. Гаррет казался слишком уж маленьким – даже рядом с небольшой лошадкой.

Через полчаса мальчик уже умел забираться в седло и слезать, не делая ошибок.

Но Кэролайн по-прежнему нервничала, потому что теперь Джед, сидя на Либерти, показывал сидевшему на Ранте Гаррету, как правильно держать поводья и как управлять движениями лошади.

Наконец, удовлетворившись результатами, Джед спешился, оставив Гаррета сидеть в седле.

– А теперь поезжай до тех сосен и обратно.

– Ты уверен, что он может ехать один? – с тревогой спросила Кэролайн.

– Конечно. Фрейзеры рождаются с умением ездить верхом.

Гаррет успешно справился с задачей под аплодисменты матери и дедушки. Спрыгнув на землю, он бросился в раскрытые объятия Кэролайн и в восторге закричал:

– Я справился, мама! Я один ехал на Ранте. Я могу ездить верхом!

Обнимая сына, Кэролайн заметила, что Джед с улыбкой смотрит на них. И она не чувствовала, что по ее щекам текут счастливые слезы.

Выскользнув из объятий матери, Гаррет снова взобрался на Ранта.

– Ко мне, Баффер! – позвал он.

– Только не быстро, парень! – крикнул Джед ему вдогонку.

– И не уезжай далеко, мы должны видеть тебя, – добавила Кэролайн.

Натан подошел к Джеду и пожал ему руку.

– Отличная работа, Джед. Ты прекрасный учитель.

– У меня способный ученик. – Он посмотрел в сторону маленького всадника и с горделивой улыбкой добавил: – Гаррет – настоящий Фрейзер, и этим все сказано.

Кэролайн тоже испытывала гордость за сына. Мальчик был счастлив, и это согревало ее сердце. Но все-таки верховая езда – занятие небезопасное. Ведь ребенок мог упасть с лошади и серьезно пострадать.

И зачем Джеду понадобилось делать это перед самым отъездом? Если бы он посоветовался с ней, она высказала бы свои соображения по этому поводу. К тому времени, когда Джед вернулся бы из плавания, Гаррет стал бы на год старше – вот тогда и можно было бы заняться верховой ездой.

Постояв еще минуту-другую, Кэролайн вернулась в дом. Следом за ней в комнату вошел отец. Усевшись за стол, он сказал:

– Парень держится молодцом, верно?

Она улыбнулась отцу:

– Да, конечно. Но у меня все же появились некоторые основания для беспокойства. Ведь теперь, когда он будет ездить верхом… Ты же понимаешь, что с ним может что-нибудь случиться? К тому же я не уверена, что он будет соблюдать все правила, установленные Джедом.

– Не слишком ли мрачно ты смотришь на вещи, дорогая? Нет никаких оснований для беспокойства. Гаррет обычно слушается старших.

– Надеюсь, ты прав. Мне просто хотелось бы, чтобы Джед заранее обсуждал со мной свои планы. «Фрейзеры рождаются с умением ездить верхом». Он действительно так думает? Как глупо…

Натан перегнулся через стол и сжал ее руку.

– Кэролайн, ты с самого начала убедила себя в том, что Джед некоторым образом представляет для тебя угрозу. И твоя неприязнь растет. В чем дело, дорогая?

– Отец, я боюсь потерять Гаррета. А он боготворит Джеда.

– Так что же тебя смущает?

– Ну… мне больно. Вернее – обидно. Раньше со всеми вопросами он приходил ко мне, а теперь спрашивает совета у Джеда.

– Потому что Джед для него – новый человек. Со временем он вернется к тебе, и ты еще посмеешься над своими страхами.

Кэролайн ненадолго задумалась. Потом со вздохом пробормотала:

– Я не уверена в этом, отец. Я испытываю к Джеду то чувство благодарности, то проклинаю день, когда он появился в нашей жизни.

– Ты любишь его? – неожиданно спросил Натан. Она пожала плечами:

– Я бы сама хотела это знать. Я испытываю к нему какие-то чувства… Но не знаю, можно ли назвать это любовью.

– Тогда решай поскорее, потому что через неделю он уедет. Если ты любишь его, ты теряешь сейчас драгоценное время. Неужели не понимаешь?

Кэролайн поднялась на ноги.

– Мне надо взять коляску и съездить на лесопилку. Я совсем забросила свою бухгалтерию.