Джил Грегори - Побещай мне рассвет

– Саймон, в чем дело? Почему вы не хотите, чтобы я вышла? – спросила она недоуменно.

Он лишь покусывал губу, не говоря ни слова.

– Так в чем дело?

– Я… я просто подумал, что вам лучше переждать и поговорить с Джастином чуть позже, с глазу на глаз. Сейчас происходит нечто такое… что он наверняка захочет объяснить вам, госпожа. Если только вы предоставите ему такую возможность.

– Неужели? – Белинда вскинула подбородок. – Сомневаюсь, что Джастин Гардинг намерен что-либо мне объяснять. Он давно уже мог это сделать, если бы действительно хотел. Нет, – она убрала ладонь Саймона со своей руки, – с вашего позволения, я пойду в дом и встречу гостя Саймона. Возможно, он окажется интересным, любезным джентльменом, чье общество и манеры будут мне приятны. В любом случае по сравнению с Джастином они должны показаться восхитительными.

И она покинула Саймона. Он с досадой наблюдал, как Белинда открыла дверь конюшни и вышла на солнечный свет.

Слуга распряг лошадь и повел к конюшне, и Белинда поняла, что Джастин и его гость уже зашли в дом. Она двинулась дальше, отряхивая с юбок пыль. К ее досаде, оказалось, что юбки довольно основательно перепачкались, а в волосах у нее застрял пук соломы, от которого она тут же избавилась. Наконец она вошла в дом и двинулась в гостиную.

Попав туда, она сначала увидела Джастина. Он стоял возле изящного дубового стула, безупречно одетый – в белой рубашке с галстуком, серых бриджах и блестящих черных ботфортах. В руке он держал бокал с бренди. Увидев на пороге Белинду, он прищурился. Надменно тряхнув головой, Белинда перевела взгляд и сосредоточила свое внимание на другой присутствовавшей в этой комнате персоне, сидевшей рядом с Джастином у маленького, весело полыхающего камина. Глаза Белинды, еще мгновение назад сверкавшие так дерзко, поблекли – перед ней была женщина. Необычайно красивая женщина с золотыми волосами и умопомрачительными фиалковыми глазами, одетая в прекрасное розовое платье из шелка.

Белинда какое-то время глядела на нее в немом изумлении. Женщина выдержала ее взгляд и чуть приподняла брови, отметив растрепанный вид огненноволосой девушки. Она презрительно сморщила нос, но ничего не сказала. Тогда заговорила Белинда – сдавленным, охрипшим голосом.

– Кто… кто вы такая? – спросила она. Джастин едва заметно улыбнулся и, подойдя к ней, взял за руку.

– Проходи, Белинда, – предложил он в своей обычной, невозмутимой манере. – Мы как раз о тебе говорили. Я хотел бы познакомить тебя с госпожой Гвендолин Гардинг – моей невестой.

Глава 14

– Твоей… невестой?

Белинда похолодела, словно ее окунули в Массачусетсский залив. Она недоверчиво уставилась на Джастина.

Джастин кивнул. Глаза его напоминали серый мрамор.

– Позволь я представлю тебя. Гвендолин, это то самое дитя, про которое я тебе рассказывал, – госпожа Белинда Кэди из деревни Сейлем.

Золотоволосое создание неспешно оценило стоявшую перед ней девушку. Коснувшись рукой в перчатке своей безупречной прически, дама заговорила холодным, лишенным интонации голосом, в котором проскальзывали едва уловимые презрительные нотки:

– Как поживаете, госпожа Кэди? Белинда продолжала молча ее разглядывать.

– Джастин рассказал мне о странном стечении обстоятельств, заставившем вас искать приюта в этом доме, – продолжила Гвендолин. – Это очень великодушно с его стороны – проявить о вас такую заботу. Впрочем, Джастин всегда принимал у себя сирых и убогих – видели бы вы ту дворняжку, которая ходила за ним по пятам, когда он был еще мальчиком!

Под тяжелым взглядом Гвендолин Гардинг прищуренные глаза Белинды засверкали, как изумруды.

– Вы что же – сравниваете меня с дворняжкой, госпожа Гардинг? Как неучтиво с вашей стороны!

– Ну что вы! – Гвендолин рассмеялась. – Что за глупости, дорогая! Я просто отметила то, что вы – отверженная, беглянка, подобно тем приблудным, которых всегда жалел Джастин. – Она ослепительно улыбнулась мужчине, стоявшему возле нее с непроницаемым лицом. – Мне приятно убедиться, что мой милый Джастин не изменился за все эти годы. Человек, за которого я собираюсь выйти замуж, все такой же добрый и великодушный, каким я его когда-то знала.

Ее слова пронзали Белинду, словно удары кинжала. С погасшим лицом девушка обернулась к Джастину Гардингу. Она выглядела больной – словно человек, которому только что нанесли жестокий удар, и Джастину очень хотелось подхватить ее на руки и прижать к своей груди, чтобы она пришла в себя.

В какой-то момент Джастин спросил себя: зачем он затеял эту жестокую игру? Ведь можно было объяснить ей истинное положение дел как-то по-иному. Он же выбрал самый жестокий способ из всех возможных, чтобы она поверила… Во что? Лишь в то, в чем она сама его обвинила. В то, что она ничего для него не значит, что его любовь к ней лишь притворство, что она сама – мимолетное увлечение, после которого он обратит свое внимание на кого-нибудь еще. Джастин вспомнил, как прошлой ночью она обещала верить в его любовь, но наутро снова засомневалась и стала изводить его расспросами и подозрениями. Сомнения эти, пусть и обоснованные, сердили и ранили его. Белинда стала первой женщиной за последние десять лет, которой он сказал слова любви, и которой он изо всех сил старался показать, как много она для него значит. И все-таки Белинда по-прежнему сомневалась в нем. Это вызвало у него желание причинить ей боль, дать понять, что она права, не доверяя ему. И он сделал это, причем весьма жестоко. Проклятая вспыльчивость побудила его вести эту нечистую игру с Белиндой и Гвендолин. Хотя почему бы и нет? Лицо его посуровело. Почему бы ему не поразвлечься за их счет? Белинда сомневалась в нем, не доверяла ему. А Гвендолин… Его глаза сузились, когда он перевел взгляд на ее тонкое, породистое лицо. Да, с Гвендолин тоже не мешает свести счеты. Вопреки всему, во что он верил все эти годы, это была не любовь.

– Белинда, по-моему, тебе не повредит бокал вина, – произнес он непринужденно и, взяв остолбеневшую девушку под локоть, подвел к дивану, стоявшему напротив стула Гвендолин. – Ума не приложу, что с тобой случилось. Тебе нездоровится?

– Нездоровится? Мне? – Белинда сбросила его руку, черпая силы во вспышке гнева, который пересилил потрясение. – Нет, я прекрасно себя чувствую, Джастин. Просто замечательно! Более того, – выпалила она, – у меня такое чувство, словно я только что очнулась от ужасного кошмара. Как хорошо вновь вернуться к реальности, увидеть все в истинном свете! – Она с сияющей улыбкой повернулась к Гвендолин: – Могу ли я поздравить вас с помолвкой? И пожелать всего самого лучшего? Уверена, вы с Джастином обретете счастье, которого оба заслуживаете! – Она засмеялась, пронзительно и неестественно. – Вот только я хочу у вас спросить. Мистер Джастин представил вас как госпожу Гвендолин Гардинг, не так ли? – Она переводила свой пронзительный взгляд с одного на другого. – Но как это может быть – леди, которая еще не стала вашей женой, носит ту же фамилию, что и вы?