Марти Джонс - Брак по расчету

Так почему же Лейси была настолько несчастна? К сожалению, она слишком хорошо знала ответ на этот вопрос.

Эдит с ее гнусавым голоском и постоянными жалобами по поводу каждого пустяка, не прекращавшимися с той минуты, как компания приступила к строительству платформы, начинала действовать Лейси на нервы, которые и так были на пределе. Только обращаясь к Маршаллу Сазерленду, Эдит вдруг переходила на медоточивый, заигрывающий тон. Можно было подумать, что это его невестой она считается.

Лейси зло скомкала ленту, которую держала в руках. Ну почему Гаррет все еще собирается жениться на этой женщине? Ему ведь больше нужны деньги для спасения «Морских перевозок Армстронга». Себастьян поделился с ней намерением удвоить ставку в споре. Однако Гаррет отказался принять деньги и взять назад данное им слово несмотря на то, что с того дня, как была объявлена помолвка, Эдит держалась все отвратительнее. Казалось, она считала само собой разумеющимся, что все самое лучшее в этом мире теперь принадлежит ей, и желала, чтобы Гаррет не сомневался: так оно и будет.

– Я по-прежнему убеждена, что именно меня должны были выбрать Ровеной, – жаловалась Эдит. – В конце концов, она была белокурой саксонкой, а у Лейси каштановые волосы!

– Их никто и не увидит под этим смешным остроконечным колпаком, – сказала Фрэнси. – Кроме того, мы ведь договорились, что будем тянуть жребий – кому какой персонаж достанется, – и ты вытянула королеву Элеонору.

– Старую кошелку! – прогнусавила Эдит.

– Но у тебя очень симпатичный костюм, – вспылила Фрэнси, сердито пощипывая бровь. Щеки ее ярко вспыхнули, и она добавила: – К тому же уже поздно что-либо менять, до шествия совсем мало времени.

Эдит провела тыльной стороной ладони по лбу и драматично вздохнула.

– Да, и я так думаю, – сказала она, бросая многозначительный взгляд в сторону Гаррета.

Все три девушки вновь принялись за выполнение своего задания, раскрашивая древки знамен. Лейси и Фрэнси наконец удалось избавиться от разговоров, которые то и дело заводила всем недовольная Эдит.

Лейси вовсе не хотелось играть Ровену, утешало ее только то, что Гаррету досталась роль Айвенго. Это значит, что в сцене турнира на его копье будут ее цвета. Себастьян, которому предстоит изобразить черного рыцаря, должен постараться завоевать ее благосклонность.

Параллель, которая возникала в разыгрываемой истории с реальной жизнью, наводила на жутковатые размышления. Всем им заранее известен исход поединка, и каждый знает, в чем слабость его личного плана на будущее. Такое положение все больше беспокоило Лейси.

Несмотря на угрозы Стоуна, требования со стороны семьи к Себастьяну и благородные попытки Гаррета спасти дело жизни своего отца, Лейси уже не чувствовала уверенности в том, что поступает правильно. То, что они делали, казалось окружающим разумным и нормальным, но сердце подсказывало девушке, что все они вместе и каждый по отдельности совершают огромную ошибку.

– Свинка! Да как она может сейчас болеть какой-то свинкой!

Рассерженный голос Фрэнси эхом разнесся по огромному залу, как только она прочла записку, которую ей передали.

Слуга Бишопов ретировался, лицо его выражало желание поскорее сбежать от разгневанной молодой хозяйки дома.

– Лейси! – позвала Фрэнси, тут же забыв о нем и бросаясь разыскивать подругу. Человечек незаметно выскользнул за дверь, пока Фрэнси мчалась к лестнице.

Сняв очки, Лейси оторвалась от листка, на котором что-то писала в тот момент, когда Фрэнси влетела в верхнюю гостиную.

– Ради всего святого, из-за чего такой переполох?

– У нее свинка! Эта гадина все испортила!

– У кого свинка? – спросила Лейси, с трудом отрываясь от статьи и возвращаясь к реальности.

– У Эдит Бишоп! Она приехала домой, и выяснилось, что у нее свинка! Она не сможет играть Элеонору и принимать участие в шествии сегодня вечером! Ну кого мы сможем найти в последнюю минуту? Клянусь, она это сделала нарочно, потому что хотела быть Ровеной.

– Чепуха! Никто нарочно не может заболеть свинкой. К тому же нельзя так несправедливо относиться к Эдит! Надеюсь, у нее все будет нормально.

– О! Можешь биться об заклад – она полностью поправится! Эти сельские выскочки невероятно выносливы, вот и все! – проворчала она тоном, присущим скорее благородной даме, которую ей предстояло изображать через несколько часов на карнавале, нежели настоящей Фрэнси.

– Фрэнси! – воскликнула Лейси, возмущенная бессердечностью подруги, понимая, что и ее собственное отношение к Эдит в последнее время было не многим лучше. Лейси вдруг стало стыдно. Эдит и впрямь была неприятной особой, но если у нее действительно такие невежественные родители, как все об этом говорят, вряд ли ее можно в чем-то обвинять. Как бы там ни было, Лейси знала, что сама она так сильно невзлюбила Эдит только из-за помолвки с Гарретом.

Пристыженная Фрэнси плюхнулась в кресло и принялась обмахивать веером раскрасневшиеся щечки. Выглядела она по-настоящему расстроенной.

– Не беспокойся, – утешила подругу Лейси, – мы кого-нибудь найдем.

Отложив в сторону работу, она спрятала в сумку карандаш и бумагу.

– Давай-ка лучше подумаем.

После нескольких минут лихорадочного обсуждения девушки написали записку Сэнди Фицпатрику, который не замедлил с ответом и сообщил, что Энди с удовольствием займет место Эдит на карнавальной платформе. Это решение несколько успокоило Фрэнси, но зато подошло время одеваться для праздника.

– Пожалуй, пора облачаться в костюмы, – сказала она.

Лейси согласилась, и они уже направились к лестнице, когда снова зазвонил дверной колокольчик.

– Что теперь?

Фрэнси подошла к двери и, толкнув, открыла ее. Гаррет, ворвавшийся в холл, чуть было не сбил ее с ног.

– Вы видели Себастьяна?

Лейси рванулась вперед.

– Нет, я не видела его уже два дня – с того времени, как мы закончили подготовку карнавальной платформы.

– Что еще случилось? – заволновалась Фрэнси.

Запустив пальцы в густую шевелюру, Гаррет вышагивал туда-обратно перед маленьким столиком, его отражение мелькало в блестящем зеркале.

– Мы с Себастьяном в его конюшне украшали лошадей, которые будут тащить платформу. Они ведь должны выглядеть, как кони на рыцарском турнире.

Девушки одновременно закивали головками.

– Он подошел к двери каретника и выглянул наружу. Глаза его заблестели, как у сумасшедшего. Следующее, что я успел заметить, – Себастьян прыгает в седло и кричит, что намерен положить всему этому конец раз и навсегда! Он казался абсолютно невменяемым, а я не мог даже понять, о чем он. Я кинулся вслед и увидел, что он мчится за каким-то экипажем. Говорю вам, выглядел он точно как черный рыцарь-злодей де Буа-Гильбер, которого должен изображать.