Кэролайн Линден - Не просто любовница

В дверь постучал слуга, и Розалинда надолго замолчала, пока горничная подавала чай. У Дэвида было чувство, будто он уже выпил целую бутылку виски, и он тряхнул головой, чтобы прояснить мысли. Слуга вышел, и Розалинда позвала его:

– Ну, иди, расскажи мне все.

– Клянусь, я не знаю, о чем рассказывать. – Он подошел к ней, все еще держа в руках стакан и графин.

– Как ее зовут? – намекнула Розалинда, наливая себе чай. – Леди Уинтерс не знает ее.

– Нет, не знает, – горько усмехнулся Дэвид и сделал большой глоток.

– Ну и как же ее зовут? – снова спросила Розалинда.

– Ее зовут Вивьен. – Дэвид уставился в свой стакан.

– Чудесное имя. А ее семья?

Банда преступников, подумал он про себя. Но вслух сказал:

– У нее есть брат.

– Понятно. Вряд ли мне доводилось с кем-то из них встречаться, – улыбнулась она. – А что, тебя грабили на дороге?

– Не думаю, – только и сказал он.

– Дэвид, ты несносный. Расскажи мне о ней все. Я хочу знать.

– Да рассказывать особо нечего, – сказал он, пытаясь уйти от ответа. – Я удивлен, что ты приехала в Лондон только потому, что я был в театре с женщиной. Дорого же обходится сплетня, если она интересует леди Уинтерс.

– Да. Лукреция Уинтерс любит немножко посплетничать, но из мухи слона не делает. – Розалинда шутливо погрозила Дэвиду пальцем. – Не пытайтесь скрыть от меня. Вы были там, молодой человек!

– Ты права. – Дэвид отпил еше виски. – Я действительно был в театре с женщиной.

С женщиной, откопавшей в его библиотеке, которой он практически не пользовался, эту пьесу и перечитывавшей ее снова и снова, потому что ей было интересно.

– Уверена, ты чего-то недоговариваешь, – сказала Розалинда. – Стала бы я проделывать такой путь в Лондон, чтобы услышать, что ты просто сопровождал даму в театр. В этом нет ничего особенного. Но леди Уинтерс сказала, что это не было обычным… – Она остановилась, деликатно не упоминая, что водил он в театр либо куртизанок, либо замужних дам. – Я приехала специально, чтобы выяснить, почему ты не сводил с нее глаз.

«Не мог, – подумал Дэвид. – А теперь не увижу ее больше».

– Ты не встречалась с ней, Розалинда. – Он допил виски. – И не могла встречаться. Она не леди.

– Ну, это не проблема, – сказала его мачеха. – Ханна родилась в простой семье, а герцогиня из нее вышла прекрасная.

– Нет, Розалинда, – вздохнул Дэвид, – ты не совсем правильно меня поняла. Ее мать была деревенской девушкой, а отец – капитаном, который не вернулся из Испании. Брат – это вся ее семья. А сейчас он в тюрьме за ограбление дилижансов на дороге. Кстати, и Вивьен там же благодаря моему участию. И если я ничего не предприму, их обоих повесят, потому что познакомился с ней, когда она помогала ему грабить дилижанс, в котором я ехал в Лондон.

Розалинда молча смотрела на него какое-то время. Потом поставила чашку на стол, взяла графин и добавила в чай изрядную порцию виски.

– Понятно. – Ее голос прозвучал как-то неестественно бодро. – Как… необычно.

– Не правда ли? – криво усмехнулся Дэвид. Потом в молчании Розалинда пила свой наикрепчайший чай, а Дэвид допивал остатки виски.

– Боже мой! – Розалинда наконец поставила чашку. – Я не ожидала. Подумать только… – Ее голос дрогнул. – Дэвид, что же произошло?

– Я не нарочно, – инстинктивно ответил он.

– Я не спрашиваю почему, – махнула она рукой. – Я спрашиваю что.

– Одна из моих гнедых, – вздохнул он, – захромала по пути из Эйнсли-Парка в Лондон. И чтобы добраться вовремя до города, купил место в дилижансе.

– Вовремя для чего?

– Маркус договорился для меня о встрече со своим банкиром и адвокатами по его делам, – сказал Дэвид. – Он что, не говорил тебе?

– Да-да, – сказала его мачеха несколько удивленно. – Ты воспользовался дилижансом. Подумать только. А потом?

– А потом на него напали. – Дэвид остановился. Это было не совсем потом. – Я думал, что она обычная пассажирка. Она была очаровательна. А когда грабители стали собирать ценности, у нее оказался всего один шиллинг. Один из них толкнул меня, и я… – Он поднял руку и уронил. – Они забрали кольцо с печаткой, которое дал мне Маркус, и я намеревался вернуть его. Я пошел к перекупщикам, которых знал…

– Сколько их?

– Не менее двух дюжин, – сказал он, слегка смущенно.

– Так много! Но каким образом? – воскликнула она.

– Время от времени я нуждался в средствах.

– Маркус… – начала было она, но он покачал головой.

– Я бы скорее нанялся на флот, чем попросил денег у Маркуса. – Мачеха выглядела так, будто он ее ударил. Дэвид знал, что мачеха питала к нему слабость. Она всегда вступалась за него и верила в него. – Меня всегда справедливо упрекали в моих грехах. Почему Бентли выбрал именно меня для своего заговора, как ты думаешь?

– Даже не упоминай при мне это имя, – строго сказала она. – Он больше не член семьи.

– Он совсем не дурак, – продолжал Дэвид, устраиваясь на диване. – Он правильно выбрал. Я играл и много проигрывал. Я важничал и старался настоять на своем. Я заслужил то, что он со мной сделал.

Розалинда, ошеломленная, смотрела на него с немым вопросом.

– Я намеревался вернуть кольцо. Мне было стыдно отплатить Маркусу тем, что я не смогу справиться с обычными обязанностями вовремя. Один перекупщик известил меня, что видел мое кольцо, и пообещал мне не только вернуть мои вещи, но и задержать вора, который пытался их продать, и я отправился, рассчитывая не только решить свою проблему, но и помочь в борьбе с общественным злом. Но это была Вивьен. Именно она пыталась продать кольцо. Я притащил ее в свой дом и запер наверху.

– Дэвид! – воскликнула Розалинда. Но он лишь кивнул.

– Я думал, она до смерти напугается и отдаст кольцо. – Он улыбнулся, вспоминая, как ошибался. – Но кольца у нее не оказалось. Она отказалась принести его, а я отказался отпускать ее. Вот так.

– Я не понимаю. – Розалинда сжала виски пальцами.

– Она замечательная, – нежно сказал он. – Она красивая. И умная. В ней столько шарма.

– О Господи! – Она налила себе еще чаю, на этот раз без виски. – Обычная… воровка.

– В ней нет ничего обычного, – возразил Дэвид. Она вздохнула, качая головой, и некоторое время пила чай.

– Тогда скажи, ради Бога, почему она опять в тюрьме?

– Ко мне пришли из суда, – продолжал Дэвид. – Кто-то, кто носил золотое кольцо с печаткой и называл себя Черным Герцогом, грабил дилижансы. Они собирались арестовать меня.

– Это невообразимо. – Ее глаза сузились.

– Да нет, – он поморщился, – они не повесили бы меня. Но в тюрьму я не собирался. На Боу-стрит думали, что грабитель – я, другого они особо и не искали. Поэтому я решил сам схватить разбойника, по крайней мере вернуть свое кольцо. Грабежи прекратятся, и арестовывать меня будет не за что. Мне нравился этот план.