Линси Сэндс - Рыжая проказница

— Да, приготовлю.

— Если эта твоя настойка не удержит Броди от пьянства, мне придется выгнать его из замка. Я не позволю ему оскорблять воинов и слуг, а он не в состоянии следить за собой, когда пьян.

Эверилл кивнула и спросила:

— А как твой отец?

— За целый день ни капли не взял в рот… но прошел всего один день, — предостерегающе заметил Кейд. — Завтра он опять может попросить виски.

— Да.

Она вздохнула. Интересно, что есть в этом виски, почему оно держит людей в своей власти? Неужели их жизнь на самом деле настолько ужасна, что они предпочитают напиваться до потери сознания, лишь бы не видеть этой жизни? Да, жизнь тяжела, и многие поменялись бы с ними местами не раздумывая — мужчины и женщины, которые буквально стирали за работой пальцы до костей за малую плату или вообще бесплатно. Смешно, но эти люди были, вероятно, счастливее, чем Броди и отец Кейда, обладавшие столькими привилегиями. Эверилл этого совершенно не понимала.

Внезапно Кейд, стоявший рядом с ней, насторожился. Эверилл проследила за направлением его взгляда и увидела, что муж смотрит на Домнелла, который открыл глаза и в замешательстве озирается вокруг. Эверилл немедленно встала и взяла в руку кружку с медом, стоявшую на столике. Она принесла мед уже несколько часов назад, и теперь он, конечно, остыл, но вряд ли это было важно для раненого.

Когда она повернулась к Домнеллу с кружкой в руке, Кейд обошел вокруг кровати и помог ему приподняться, чтобы тот мог попить.

Эверилл поднесла кружку к губам раненого и сказала:

— Пейте.

Судя по виду Домнелла, он собрался протестовать, но только молча открыл рот.

— Благодарю вас, миледи, — прошептал шотландец после четвертого глотка.

Эверилл опять поставила кружку на столик, а потом потрогала лоб Домнелла. Никаких признаков жара не было. Она выпрямилась и кивнула мужу.

— Ты можешь говорить? — сразу спросил его Кейд.

— Да, — со вздохом ответил Домнелл.

— Где Ангус и Йен?

— Мертвы, — последовал мрачный ответ.

Эверилл бросила на мужа тревожный взгляд, заметив, что у того такой вид, будто его ударили в живот. Кейд побледнел и опустился на край кровати. На его лице появилось выражение смятения и утраты, потом он овладел собой и мрачно спросил:

— Как это случилось?

— Это случилось после того, как мы выехали из дома твоего дяди. Мы заехали туда, чтобы забрать твой сундук, как ты просил… — Домнелл замолчал, помрачнел, а потом сказал: — Наверное, кто-то узнал, что в нем лежит. На нас напали в ту же ночь, когда мы расположились на ночлег. Я проснулся оттого, что мне в живот воткнули меч, а надо мной стоит какой-то человек.

— Ты его узнал?

Кейд задал свой вопрос с таким мрачным видом, что Эверилл не позавидовала бы этому человеку в том случае, если Домнелл его узнал. Лицо у Кейда было холодное и угрюмое, и Эверилл не сомневалась, что он будет мстить. Она почти обрадовалась, когда Домнелл сказал:

— Нет. Но это был шотландец. По крайней мере на нем был плед. — Он замолчал, облизнул губы и добавил: — Я слышал, как кричали Йен и Ангус, а потом потерял сознание. Я не знаю в точности, сколько прошло времени, прежде чем я очнулся. Был день… Сундук исчез, а Йен и Ангус были мертвы. Я был уверен, что тоже скоро умру. Но все-таки я постарался как можно лучше перевязать себя, похоронил их обоих и поехал сюда.

— Грабители не взяли лошадей? — удивился Кейд.

— Думаю, они взяли двух других, но лошадь Йена была на месте. Это строптивое животное, наверное, сбросило того, кто попытался ехать на нем, и вернулось к Йену. Когда я очнулся, лошадь стояла поблизости и щипала траву. — Домнелл вздохнул. — Лошадь и меня сбросила утром. Хорошо, что я успел добраться до земель Стюартов. От этого рана у меня снова начала кровоточить… и я решил, что вот-вот умру, когда услышал голоса. Когда я разобрал, что голоса принадлежат англичанам, я поначалу испугался, что поехал не в ту сторону и снова оказался в Англии, но потом узнал голос леди Эверилл и…

Он пожал плечами, сочтя ненужным добавить что-либо еще.

Эверилл хотелось утешить мужа, но чем могла она его утешить? Она знала, что Кейд очень любит своего родича Йена. Любил его и Уилл. Брат говорил ей: они все находились в одной камере, когда были в плену. Мысль о брате заставила ее вздохнуть. Каково ему будет услышать эти новости?!

— Мне пойти привести сюда Уилла и Эйдана? — тихо спросила Эверилл.

Кейд кивнул, и она посмотрела на Домнелла:

— Хотите есть?

— Да, — ответил тот. — Все это время я ел только ягоды и все, что мог найти в лесу.

— Тогда я принесу вам поесть.

И она вышла из комнаты.

Эйдан тихо разговаривал с Уиллом, сидя за столом, когда Эверилл вошла в большой холл. Она рассказала им, что Домнелл пришел в себя, и они сразу ринулись наверх.

Эверилл почти дошла до кухни, когда заметила, что пол устлан свежим чистым камышом. Кажется, к тому времени, когда воины перестали срезать камыш при появлении Домнелла, у них уже было нарезано достаточно. Наверное, ей не следовало удивляться. Этим делом занимались тридцать человек, и работали они очень усердно.

Теперь холл выглядел совсем по-другому, хотя стены нуждались в побелке. Еще нужна была мебель, а шпалеры на стенах нужно было вычистить, и…

На этом Эверилл прекратила свои размышления. Дурной запах исчез, пол был чистый. Остальное могло немного подождать.

Она вошла в кухню и остановилась, увидев толпу мужчин и женщин.

— Ах, миледи! — бросилась к ней Мораг, как только заметила Эверилл в дверях. — Вам что-нибудь нужно? Не хотите поужинать? Время обеда давно прошло. Все уже поели, и я спрашивала у лэрда, не принести ли вам поднос. Он сказал, чтобы я не утруждала себя и не ходила наверх, он пошлет вас вниз, если вы проголодались, а сам посидит немного с Домнеллом. Но когда вы не сошли вниз, я решила — может, вы уснули, а у него не хватило духа вас разбудить.

Эверилл только моргала от этого потока слов, потом улыбнулась:

— Да нет. Я пришла за… — Она тряхнула головой, собираясь с мыслями. — Кто все эти люди?

— Это первые из слуг, которые вернулись, — ответила Мораг с улыбкой.

— Вот как. — Эверилл с любопытством окинула взглядом мужчин и женщин и спросила: — А почему они все здесь?

— Ну, они расспрашивали про вас и про лэрда, а мы их уверяли, что все будет хорошо и что им нужно остаться.

— И вы подкупили их, угостив печеньем Лили, я вижу, — весело сказала Эверилл, когда Лили поставила поднос с угощением на стол и все столпились вокруг него, чтобы попробовать лакомство.

— Мы отложили немного для вас и для Домнелла, — успокоила ее Мораг, а потом с грустью добавила: — Если, конечно, он очнулся и может поесть.