Тина Габриэлл - Скандальное предложение

— Никогда не думала, что мужчина способен творить с женщиной что-то подобное. — Виктория пробежала пальцами по его волосам.

— Я умирал от желания прикоснуться к тебе, попробовать тебя на вкус с того самого дня, как ты приехала в Роузвуд.

— Правда? А я и понятия не имела.

— Знаю. — Блейк провел пальцем по ее щеке. — Ты едва не свела меня с ума.

Они лежали, оглушенные и счастливые, не разъединяя тел, пока утреннее солнце не поднялось достаточно высоко и не искупало их в своих лучах. Блейк встал первым. Он прикрыл Викторию простыней, поцеловал в лоб и натянул одежду.

— Я велел повару приготовить нам что-нибудь поесть, — сказал он, — И, зная, мистера Бурка, уверен, что поднос уже дожидается нас под дверью.

И в самом деле — Блейк открыл дверь и вернулся с серебряным подносом в руках, на котором оказалось несколько сортов сыра, свежий хлеб, бутылка вина и два хрустальных бокала.

— Выглядит очень аппетитно. — Виктория почувствовала вдруг приступ голода.

Она взяла кусочек сыра, отломила кусочек хрустящего хлеба, который еще сохранял тепло печи. Они ели, сидя на широкой кровати, и тут Виктория почувствовала смутное беспокойство.

Блейк после ночи любви продумал все до мелочей. Ванна. Еда. А что, если он играет хорошо отрепетированную роль, а она сама — не более чем одна из многочисленных актрис на его личной сцене?

Виктория сделал глоток вина, но дорогой напиток уже не доставил ей удовольствия. Нахмурившись, она посмотрела Блейку в глаза:

— Сколько раз ты уже проделывал это?

— Что, прости?

— Вот это. Твоя постель. Ванна. Еда. Сколько раз?

— Я никогда не утверждал, что невинен, — осторожно ответил Блейк.

Виктория бросила на поднос недоеденный сыр.

— Значит, ты и раньше приводил сюда женщин…

— Я никогда не приводил женщин в эту комнату, — сразу отозвался Блейк. — Ни одна женщина не проводила ночь под моей крышей. Раньше я всегда проявлял осторожность и избегал, как бы это сказать, обязательств, что ли… У меня не было желания встречаться с одной и той же женщиной больше одного раза. До тех пор, пока не появилась ты.

Виктория молчала, пораженная его признанием.

Блейк взял кусочек сыра, который она бросила, и положил ей в рот.

— Никогда не думал, Виктория, что ты можешь потерять дар речи, поэтому рискну предположить, что ты все еще просто голодна.

Виктория чувствовала себя идиоткой, жевала сыр и наблюдала, как Блейк наполняет бокалы вином.

Что он сказал? Что хочет иметь обязательства? Или что его чувства к ней усиливаются?

И то, и другое предположение вызвали одинаково приятное ощущение.

— У меня для тебя кое-что есть. — Блейк встал и подошел к шкафу в углу комнаты. Он открыл дверцы и вернулся к кровати с коричневым пакетом, перевязанным веревочкой. Передав ей таинственный пакет, он сказал: — Открой его.

Сгорая от любопытства, Виктория развязала веревочку. Развернув плотную бумагу, она обнаружила бриджи, полосатые, шелковые чулки, жилет с высокой застежкой, накрахмаленную рубашку с кружевами и двубортный пиджак. На дне пакета лежали кожаные туфли с пряжками. Одежда была сшита из отличного материала, но для крупной фигуры Блейка явно была мала. Она скорее подошла бы юноше. И туфли были небольшого размера.

— Я не понимаю… — смущенно проговорила Виктория и подняла взгляд на Блейка.

— Тебе нравятся эти вещи? Мне пришлось еще раз съездить к мадам Флер, взять твои мерки и, что было еще труднее, уговорить ее сшить для тебя этот наряд. Что касается обуви, то я взял твои шлепанцы и отвез их к обувщику, чтобы не промахнуться с размером. Он тоже решил, что я сумасшедший.

— Ты заказал этот наряд для меня? Но зачем?..

— Потому что я беру тебя с собой на биржу, — с дьявольской улыбкой на губах заявил Блейк. — И не только в холл, как ты привыкла, а в торговый зал.

— Но как? — спросила безмерно удивленная Виктория. — Ты же знаешь: женщин туда не пускают.

— Тебя пустят как моего гостя и дальнего кузена Виктора. А это наряд для него, — кивнул Блейк в сторону одежды.

— Ты думаешь провести меня туда под видом мальчишки?

— Совершенно верно. Только придется придумать что-то с волосами. Но я думаю, поможет шляпа с опущенными полями. Ростом ты ниже большинства мужчин, поэтому будет нетрудно смотреть вниз и избегать посторонних взглядов. Там все заняты исключительно своими делами, и никто не обращает внимания на внешность, тем более на мальчишку.

У Виктории заколотилось сердце. Она разволновалась, представив себя на торговой площадке. Вот только она не очень верила, что маскарад Блейка поможет ей, и она сможет сыграть эту роль. А еще она помнила, что Блейк даже угрожал рассказать судье о том, что она придумала дядю Шелдона, чтобы работать на бирже.

Что заставило его передумать?

— Мне показалось, ты не одобряешь мои действия. Что случилось? — спросила Виктория.

— Я же сказал, что был тогда ужасно сердит. Мне потребовалось время, чтобы простить тебе кражу бумаг, которые ты потом передала отцу. А затем я узнал, что ты опять принялась за старое, только теперь ради Спенсера, который связался с ужасным человеком по имени Слаер. И тут я просто вскипел от злости. В конечном счете, чтобы выиграть время, Спенсер неминуемо раскрыл бы твой секрет Слаеру, и ты оказалась бы в большой опасности. Но я прекрасно понимал, что все это ты делала ради брата.

— Но почему ты делаешь это для меня?

— Потому что знаю, что это — твоя мечта. А мне ужасно хочется сделать что-нибудь такое, чтобы ты почувствовала себя счастливой. А еще потому, что я восхищаюсь твоим умом и считаю нечестным лишать тебя тех прав, которые получают при рождении. Кроме того, мне хочется показать нос снобам-аристократам, которые отвернулись от моей семьи и не помогли ей, когда для нас наступили трудные времена.

Его объяснения — простые и одновременно сложные — удовлетворили Викторию. Она тысячи раз мечтала о том, чтобы войти в торговый зал биржи. Но сейчас она пойдет за Блейком куда угодно, и всякий раз, когда он восхищается ее умом, он все больше завоевывает ее сердце.

Виктория крепко обняла Блейка. Простыня соскользнула с ее тела, и грудь коснулась его крепкой груди.

— Да. Тысячу раз — да. Мне очень хочется пойти с тобой на биржу.

Глава 24

Виктория и прежде много раз проходила через Чепел-Корт, но так, как сегодня, еще ни разу.

Ей казалось, что в плотно облегающих бриджах и шелковых чулках у нее неприлично вызывающий вид. Бриджи обеспечивали ей свободу движения, о которой она раньше и не помышляла, потому что юбки всегда сковывали движения. Бриджи так плотно облегали ноги, что Виктории казалось, что она раздета. Короткий крой передней части двубортного пиджака откровенно заявлял о том, что находится ниже талии. При такой открытости мужского стиля неудивительно, что мужчины просто зациклены на этой части своего тела.