Линси Сэндс - Сладкая месть

Теперь, когда эти вопросы не оставляли его ни на минуту, самым главным были вести от Гэвина. И надо действовать, притом немедленно. Взять на пристани лодку и плыть на потайной берег, и, если Кайла там, он освободит ее, даже если для этого придется перебить всех Макгрегоров. Он не может потерять ее — да, он любит ее.

Эта мысль не удивила и не обрадовала его. Противоречивые чувства постоянно боролись в нем начиная с того дня, когда они остались вдвоем на берегу. Тогда он понял, что лихорадка нисколько не повредила ее рассудка, и он многое узнал и оценил в ней: ее ум, страстность, красоту и доброту. Многократно слышанная им легенда о том, как она спасла своего брата, свидетельствовала, что они оба храбры и дружны между собой. Конечно, он полюбил ее! Но эта любовь не принесла ему радости, прошедшая неделя была для него сущим адом — попыткой спрятать свои терзания за скупыми словами и уверенным поведением. А что еще ему оставалось, ведь он наверняка знал, что она не любит его. Для нее он чужак.

Но все переменится, решил он, он заставит измениться саму судьбу. И неожиданно замер на нижней ступеньке скальной лестницы, когда вода на дне пещеры вдруг плеснула так, словно по ее поверхности ударили доской.

— Эльфреда! — закричал Большой Робби на всю пещеру и бросился к лодкам. Жена повернулась на звук его голоса и без сил уронила руки на причал.

— Кайла… — выдохнула она, пока муж, по-медвежьи обнимая ее, вытаскивал из воды.

— Где она?! — выкрикнул Гэлен.

— Макгрегор…

Лицо Гэлена перекосилось.

— Что «Макгрегор»? Где леди Кайла? — ласково спросил ее Робби, не в силах скрыть своего счастья — его потерянная было жена неожиданно вернулась к нему.

Задыхаясь, Эльфреда только трясла головой и отрывисто повторяла:

— Вышли… на берег… Макгрегор… в пещере… под скалой…

— Вы вышли прогуляться на берег под скалой, а Макгрегор с людьми прятался там в пещере? — перевел Ангус.

Эльфреда кивнула, и, схватив ее за руку, словно боясь, что она его не поймет, Гэлен просипел:

— Им удалось захватить леди Кайлу?

Она вновь кивнула:

— Поймали… обеих…

Ужас отразился на лицах мужчин, но она пыталась рассказать дальше:

— Убежали… вплавь…

Все с облегчением вздохнули, но Эльфреда еще не кончила свой рассказ:

— Они гонятся…

— Но ты ушла. А Кайла?

Не успела Эльфреда ответить, как новый фонтан брызг заставил всех опять повернуться к воде.

Кайла вынырнула на поверхность и смогла вдохнуть. Она продвигалась вперед по подводному туннелю, цепляясь руками за его шершавую стенку и отталкиваясь ногами, а он все не кончался. Ее легкие уже горели, а тело трепетало в конвульсиях, и вот наконец она вынырнула.

И сразу, услышав крик Эльфреды, инстинктивно бросилась на помощь. Вода застилала глаза, и она не видела никого и ничего — только смутные силуэты лодок справа и слева. Она едва успела сделать пару гребков в ту сторону, как вода вновь взорвалась позади нее.

Не глядя туда, она знала, что это опять появился ее мучитель, который не отставал от нее в туннеле, — сил у него было куда больше. Схватив ее за волосы, он потянул свою жертву под воду, но затем чуть отпустил, позволив приподняться над поверхностью и вдохнуть. Она повернулась к нему, готовая сражаться до конца, но вдруг почувствовала, что ее волосы больше никто не держит. Обессиленная вконец, она вялыми гребками добралась до причала. Почему-то на нее больше никто не нападал.

Она оперлась на каменный край, и кто-то потянул ее вверх за руку — она узнала Эльфреду. У той из глаз текли слезы, и Кайла тоже заплакала. Ее подхватили под руки и вынули из воды. Узнав хватку Большого Робби, Кайла обернулась к воде и слабым движением руки указала на своего преследователя. Но там уже шла борьба — Гэлен в воде схватился с человеком, который только что тащил ее за волосы. Теперь Кайла поняла, что именно поэтому преследователь отпустил ее так внезапно, — и это все, о чем она могла подумать. Безучастная ко всему, она наблюдала за борьбой — вот наконец после нескольких мощных ударов тело врага безжизненно закачалось на поверхности воды, и Гэлен поплыл к причалу, ухватив его за волосы.

Робби вытащил из воды бесчувственное тело кого-то из Макгрегоров, небрежно бросив его на камни, протянул руку Гэлену и помог ему подняться на край причала. Вода стекала с него ручьями. Кайла была слишком обессилена, чтобы сказать ему хоть слово.

Гэлен подобрал с пола накидку, которую сбросил перед тем, как прыгнуть в воду, и, приняв Кайлу из заботливых рук Эльфреды, заключил ее в свои объятия.

— Ты, Робби, присмотри за своей женой, — приказал он. — Всем остальным оставаться здесь, пока не убедимся, что никто больше не нащупал вход в нашу пещеру. Когда вернется Гэвин, я пошлю за вами — тащите этого Макгрегора наверх, мы допросим его там.

Он быстро поднялся вверх по скользким ступеням.

Факела брать не стал — они двигались в кромешной тьме, пробираясь по длинному коридору, и Кайла молча прижималась к его груди.

Остановившись, он пнул ногой куда-то в сторону — потайная плита скользнула вниз, потоки солнечного света залили их, и Гэлен шагнул в свою комнату.

Пока он нес ее к постели, она приготовилась выслушать все упреки и даже брань, которые — с чем она была внутренне согласна — вполне заслужила, но ничего подобного не случилось. Он усадил ее на постель, сам сел рядом и нежно обнял.

Она молчала, стараясь не двигаться, чтобы не нарушить то, что происходило с ними. В его объятии не чувствовалось желания — она была совершенно уверена, что сейчас он не хочет ее, ему просто необходимо было почувствовать ее рядом. Прикусив нижнюю губу, она осторожно обняла его, и тогда он наконец заговорил:

— Прости меня.

Кайла вздрогнула от неожиданности.

— За что?

— Сегодня я почти потерял тебя, и только по своей вине.

— Нет, ведь это я сама…

— Я плохо охранял тебя, — прервал он ее. — А я обязан, ведь ты моя жена. Я похитил тебя и взял против твоей воли, и ты вправе была ожидать от меня, что я сумею защитить тебя от человека, которого оскорбил своими действиями.

— Прекрати! — воскликнула Кайла, не в силах смотреть, как он терзается. — Твоей вины нет никакой! Мы с Эльфредой сами убежали и подвергли себя опасности.

— И в этом моя вина. Только моя, — сказал он голосом, исполненным боли. — Если бы мы раньше прогулялись вместе, как я обещал, у тебя не было бы повода убегать. Моргана права, я обращался с тобой как с сабинянкой, как с рабыней.

— Что? — удивилась она, не поняв смысла незнакомого слова.

— Короче говоря, я целыми днями держал тебя взаперти и появлялся только ночами, чтобы использовать тебя для своего удовольствия.