Джоанна Линдсей - Когда любовь ждет

На ночь они разбили лагерь в густом лесу. Леони не пристало жаловаться, поскольку она сама навлекла неприятности на себя. Однако Уилда непрестанно роптала.

Рольф ни за что не простит ее. С этой мыслью Леони уснула в ту ночь. Спустя некоторое время, когда чья-то рука зажала ей рот, она проснулась, и первая мысль была о Рольфе, нашедшем ее гораздо быстрее, чем она предполагала.

Леони приподняли, чья-то рука, скользнув у нее под мышкой, обхватила ее и с силой прижала к чужому сильному телу. Ее украдкой унесли из лагеря. При свете угасающего костра Леони увидела, что остальные путники продолжают спать, а караульного нет на месте.

Однако Рольф не стал бы тащить ее таким способом. Он приехал бы, полыхая гневом, и разбудил бы всех своим рокочущим голосом. Но если это не Рольф…

Леони стала вырываться, но было слишком поздно. Ворчание человека из-за ее спины было слишком тихим, чтобы его услышали в лагере. Она попыталась закричать и укусить похитителя за руку, но он только крепче стиснул ее.

— Угомонитесь, леди, а то отведаете моего кулака.

Грубый голос говорил по-французски, но это был не плавный язык знати. Поняв это, она сообразила, что похититель не один.

— Понесем ее к хозяину?

— А чего бы ради я выжидал и утащил ее, если не для этого? — с раздражением ответил голос из-за ее спины.

— Ее мы могли бы оставить для себя.

— Тогда золота мы не получим, — быстро последовал резкий ответ.

— Да она просто красотка, Дерек. Перед глазами Леони во мгле маячило толстое лицо.

— Что нам с того, если нам нужны деньги?

— Мы можем получить и то и другое, — произнес третий голос. — Твой хозяин, Дерек, позабавится с ней, так почему бы и нам не развлечься? Мы же рисковали, утащив ее. Мне тоже хочется получить свое до того, как мы отдадим ее.

— Соглашайся, Дерек, а то мы отсюда не уйдем, — пригрозил второй похититель.

Напряжение возросло. Двое других ждали, что решит Дерек. Но тут тишину нарушил еще один человек, выбежавший из-за кустов.

— Осгар, — возбужденно прошептал вновь прибывший, — караульный умер, не издав ни звука! Ловко у меня получилось!

— Утихомирь своего придурковатого брата, Осгар, — сердито прошипел Дерек. — Сам не пойму, с чего это я воспользовался его услугами.

— А с того, что он убивает по твоему приказу, — вкрадчиво ответил Осгар. — Ладно. Так что будем делать с этой леди? Сначала она позабавится с нами?

— Да, но только не здесь, — согласился Дерек. — И это надо будет сделать побыстрее. До замка конец неблизкий, и у ее попутчиков есть лошади, а у нас их нет.

— Надо было их всех убить, — пробурчал кто-то.

— Дурень, их слишком много. А теперь давайте поторапливаться, если будем устраивать привал до того, как доберемся в замок.

Несшие Леони люди почти бежали. Сначала Леони была в оцепенении. Ведь это просто невероятно! Но оцепенение стало спадать, когда Осгар и другие опять принялись разговаривать на ходу, поспешно удаляясь через лес.

— Осгар, а ее тоже будут пытать, как других?

— Ты слишком много болтаешь, — зарычал Осгар, обращаясь к брату.

— Так скажи, будут?

— Если она не сознается, кто такая, и сама не договорится о выкупе за себя, да, будут.

— А Дерек за этим наблюдает?

— Дурень! Дерек пытает. А наблюдать любит его господин.

Услышав эти слова, Дерек засмеялся.

— Ты ему рассказал, Осгар, сколько раз ты сам тайком прятался в темнице, чтобы подсмотреть?

Наступило молчание, потом брат Осгара спросил:

— Осгар, долго ее будут держать в темнице?

— Слишком много вопросов задаешь!

— Того купца убили даже после того, как его слуга принес и заплатил выкуп. Купца убили вместе со слугой.

— Осгар, угомони своего брата, иначе я это сделаю, — злобно пробормотал Дерек.

Леони приходилось слышать о подобных случаях, но такое бывало раньше, во времена короля Стефана, когда царило безвластие. При короле Стефане даже самый ничтожный бедный лорд мог сколотить себе богатство, и многим это удавалось путем вымогательства у крепостных и свободных людей и даже ограбления церковных владений. Распространенным преступлением было пленение любого, заподозренного в том, что у него есть хотя бы небольшое состояние. Жертвы попадали в темницы и подвергались пыткам до тех пор, пока не соглашались расстаться со всем своим достоянием. В те дни никто не чувствовал себя в безопасности, поскольку было безнадежно надеяться на помощь короля, вечно занятого борьбой за то, чтобы сохранить престол. Подлинный размах преступности стал известен позже, когда Генрих распорядился уничтожить все замки, а их было более тысячи, которые не уплатили королевский налог.

Страх обуял Леони, когда она представила себе все, что с ней будет, когда ее передадут хозяину Дерека. Но даже эти страхи отступили на задний план, едва четверка похитителей остановилась, и она вспомнила, что они замыслили.

Горло Леони перехватило, когда Дерек зловеще произнес:

— Мне нужен кляп.

— А, ты тоже хочешь попользоваться ей! А ведь поднял такой шум…

— Кляп! Быстро! — резко потребовал Дерек. — Предупреждаю тебя, времени у нас мало. Она должна быть под замком до того, как ее люди начнут поиски.

— Мы тряпье с собой не носим, — проворчал Осгар.

— Сойдет и твоя рубаха. Дай ее сюда. Стоило Дереку убрать руку, чтобы один из похитителей мог вставить кляп Леони в рот, как она издала душераздирающий вопль. Он тут же оборвался, мгновенно ей в рот засунули вонючую рубашку и так туго стянули на затылке, что у Леони мелькнула мысль — ей наверняка порвут уголки рта.

Как только Леони умолкла, Дерек сильно встряхнул ее. Он так вцепился в нее, что ее руки пронзила боль.

— Постой, Дерек, не сломай ей шею! — предупредил кто-то из похитителей.

— Как ты думаешь, ее в замке услышали? — спросил Осгар.

— Они не обращают внимания на то, что творится в лесу, — ответил Дерек.

— Тогда что ты так злишься?

— Мы ушли достаточно далеко от ее попутчиков, если только кто-то из них не проснулся и не отправился на поиски.

— Надо было убить их всех до одного, — свирепо прорычал Осгар. — Среди них не было рыцарей.

— И у нас всего лишь один меч — мой, — напомнил им Дерек пренебрежительно.

— Тише! Мне что-то послышалось" Леони тоже услышала — с каждой секундой все громче становился стук копыт лошадей, мчащихся через кусты, который ни с чем нельзя спутать. В ее душе зародилась надежда, пылкая надежда.

— Вы, леди, пока спасены, — сердито просипел Дерек, — но позже вы еще поплатитесь. — Остальным он приказал:

— Мы не можем здесь задерживаться. Быстро в путь, только, ради Бога, не шумите.