Диана Уайтсайд - Речной дьявол

Хэл понял, что снайпер явно не настроен шутить. Но как им добраться до укрытия? Оставалась единственная возможность – перелезть через край мостика и спуститься на бойлерную палубу. Проделать это с юбками Виолы будет трудновато, но ради спасения жизни стоит попытаться.

Щелк! В стену вонзилась еще одна пуля.

Хэл открыл рот, чтобы отдать приказ, и тут выстрел прогремел с южной стороны ручья. Ровный звук винтовки Генри. На дереве на утесе затрещали, ломаясь, ветки, раздался громкий всплеск…

Хэл, Уильям и Виола стояли в полной неподвижности и ожидали.

Наконец до них донесся зычный мужской голос, по которому легко угадывалась речь жителя Миссисипи:

– Все чисто, Донован, ублюдок больше тебя не побеспокоит.

Хэл внезапно расхохотался.

– Морган Эванс, – пробормотал он. – Кто ж еще, как не один из избранных бойцов Бедфорда Форреста, мог застрелить снайпера и спасти нас!

Глава 13

– Отбой тревоги, – объявил Хэл, входя в каюту Сэмпсона и закрывая дверь. – Мы сменили стоянку и пришвартовались к маленькому островку посреди реки – это самое безопасное место, которое можно найти до наступления темноты.

С момента снайперской атаки прошло два часа, но команда и пассажиры «Красотки чероки» все еще никак не могли успокоиться. Теперь судно патрулировали четыре вооруженных человека; отменные стрелки, они были готовы в любой миг убить злоумышленника. Абрахам Чанг, слуга Уильяма, известный непревзойденными бойцовскими качествами, дежурил в кормовой части штормового мостика, в то время как Розалинда – в носовой, возле капитанской каюты. Для Хэла это был наипростейший способ держать ее поблизости.

Хэл попросил у Сэмпсона разрешения занять его каюту, чтобы все свидетели атаки – он, Эванс, Уильям и Виола – могли поговорить без посторонних. Сэмпсон хотя и был рукоположен в сан, но, смерив Хэла продолжительным взглядом, кивнул.

Его каюта, как и надлежит капитану «Красотки чероки», была самой большой на борту и располагалась прямо под рулевой рубкой, занимая всю ширину палубы. Окна в трех стенах, задернутые плотными шторами из белой парчи, позволяли капитану следить за тем, что происходит на судне. Внутренняя обстановка была дорогой, но функциональной и включала письменный стол, два стула и большую кровать. Как и в пассажирских каютах первого класса, на полу лежал богатый брюссельский ковер, создавая контраст с белыми стенами, украшенными гравюрами на библейские сюжеты. Нотку дисгармонии вносили лишь маленькие кружки из некрашеного дерева, которыми корабельный столяр заткнул пулевые отверстия, обещав завтра их покрасить.

– Готов к разговору, Морган? – осведомился Уильям, сидя с перевязанной головой на кровати Сэмпсона и обнимая одной рукой Виолу. Пятна крови на ее кружевных манжетах свидетельствовали, что ей пришлось немало поработать в попытке привести голову мужа в порядок.

Морган Эванс был одет в ту же пыльную фланелевую рубаху и холщовые брюки, в которых выслеживал снайпера, что являло разительный контраст с его привычным элегантным обликом и аристократическими манерами. Его каштановые волосы и кавалерийские усы были аккуратно подстрижены, но подбородок покрывала тень однодневной щетины, а на щеке алели следы свежих царапин, оставленных ветками во время засады на снайпера.

– Ты уверен, что твой ученик не станет болтать? Сквозь тонкие переборки слышно лучше, чем сквозь бархатные занавески моей бабки.

– За Карстерса я ручаюсь, – буркнул Хэл.

– Я тоже, – согласился Уильям. – Давайте приступим к делу.

Сделав несколько кругов по просторной каюте, Эванс начал первым:

– Прошлой осенью, отправляясь с миссис Донован в свадебное путешествие, Уильям поручил мне контроль над всеми делами компании «Донован и сыновья». Постепенно я заметил, что число новых военных заказов значительно снизилось. К тому же армия аннулировала несколько уже подписанных контрактов. В феврале проблемы закончились, и я решил, что это были временные затруднения, вызванные недальновидностью какого-нибудь интенданта. Все же надо было этот вопрос расследовать.

«Февраль? Не в это ли время благотворительные организации подали исковое заявление в суд, чтобы завладеть наследством Розалинды, и суд заморозил доступ к финансам Скайлер?»

– Мы уже обсуждали эту тему, так что продолжай, – попросил Уильям.

– Я докладывал тебе обо всем, и в конце марта ты уехал в Вашингтон, чтобы провести расследование с помощью своих старых связей, а я отправился в командировку по делам «Донована и сыновей».

– Тогда ни один из моих источников не располагал никакими сведениями, – подхватил нить повествования Уильям. – А если кто и располагал, то предпочитал молчать. Когда нам с Виолой пришлось уехать, чтобы успеть в Канзас-Сити и на «Красотку чероки», я поручил Моргану продолжать расследование, используя любые методы, какие он сочтет необходимыми.

– Любые необходимые методы? – вмешалась Виола. – Могу я называть вещи своими именами, Морган?

– Разумеется.

– Во время войны Морган служил в сопровождении у Бедфорда Форреста, – пояснила Виола, – и научился отлично вести слежку.

– Поздравляю, – искренне сказал Хэл. – Напомни мне, чтобы даже не старался что-либо от тебя скрывать.

– Я побеседовал как южанин с южанином с одним клерком из военного министерства, ответственного за наши контракты, – продолжил Эванс. – Он намекнул, что проверка кое-каких банковских счетов могла бы прояснить дело. Оказалось, что депозиты приходили из Нью-йоркского банка, и тамошний клерк не отказался снабдить меня полезной информацией, после того как я дал ему на лапу. Уильям Уорт Белкнап, министр обороны, получал взятки от твоего врага, и каждый раз, когда он аннулировал очередной контракт компании «Донован и сыновья», на его личных счетах немедленно появлялись значительные депозиты.

– Ничего удивительного, – усмехнулась Виола. – Его деятельность, связанную с продажей оружия французам, теперь расследует сенат.

– Может статься, что он таки выйдет сухим из воды. Этот человек изворотлив как уж, – заметил Хэл.

– Так ты его знаешь? – удивился Уильям. Хэл пожал плечами.

– Встречался несколько раз. Очень преуспел во время войны. Только что похоронил красивую жену со склонностью к роскошной жизни и теперь собирается жениться на ее сестре с еще большими запросами.

– Наряды из Парижа недешево стоят, – заметила Виола. Эванс кивнул.

– Тем же самым занимается он и в Вашингтоне. Там в открытую говорят, что ему нужно дать взятку, если хочешь вести бизнес с армией, – проворчал Уильям.

– А ты не заплатил, – вздохнула Виола.