Мэгги Осборн - Пока ты со мной

– Мы обещали принести ей кусочек торта, если его подадут.

Но как донести его до дома?

– Мы обещали?

Энджи подалась к нему и приблизила губы к его уху:

– Нам придется украсть наши салфетки.

Сэм отодвинулся и воззрился на нее, но она снова притянула его к себе.

– Заверни свой кусок торта в салфетку для Люси. Я свой кусок приберегу для Дейзи.

– Анджелина, сколько шампанского ты выпила?

– Много, – ответила она, обдумав его вопрос. Она посмотрела ему в глаза и решила, что никогда не видела столь яркого синего цвета.

– Я буду тебя подстраховывать.

Банкетный зал был полон болтающих гостей, но она не думала, что кто-нибудь из них смотрит на них с Сэмом.

– А ну-ка поскорее. Поставь тарелку себе на колени и заверни торт в салфетку. Я свой тоже заверну.

Сэм оглядел зал, потом со вздохом поставил тарелку себе на колени. Но это все, что он смог сделать. Энджи пришлось заворачивать оба куска торта и прятать их в свою сумку. Потом она поставила на стол их пустые тарелки и потянулась за своим бокалом с шампанским.

– Пока что все хорошо. Может быть, тебе достаточно шампанского?

– Еще нет. Погляди-ка на сувенир!

Перед каждой тарелкой стояла скульптурная фигурка высотой в три дюйма, изображавшая фасад отеля и отлитая из расплавленного сахара.

– Нам нужно четыре таких. Наши две и еще две.

– Энджи.

– Для Молли, Тилли, Эбби и Дороти. – Она подмигнула ему с заговорщическим видом и снова потянулась к его уху: – Каждому из нас придется стянуть такую штуку у наших соседей.

– И что потом? Стянем в придачу еще серебро и пару тарелок?

– Нет, только торт и эти штучки. Пока миссис Финн разговаривает со своим мужем, ты можешь стянуть ее леденец. А впрочем, погоди. Может быть, лучше попросить у нее.

Чтобы проверить действенность своего обаяния, Энджи повернулась к мужчине справа от себя и постучала веером по его руке. Когда он повернулся к ней, она встретила его взгляд ослепительной улыбкой, показав ему все ямочки на щеках.

– Простите, не отдадите ли мне вашу фигурку из сахара? Вот этот маленький сахарный фасад отеля. Мне он очень нужен.

Мужчина удивленно заморгал, потом брови его взметнулись, и он бросил взгляд на Сэма мимо Энджи. Но все-таки отдал ей свою фигурку, которую она добавила к двум уже покоившимся в ее раздувшейся сумочке.

– Видишь? – Теперь ее украшенная ямочками улыбка была обращена к Сэму.

Он не сводил с нее глаз, потом рассмеялся и отодвинул свой стул.

– Моя дорогая миссис Холланд, думаю, нам пора домой, подальше от лакеев, разносящих шампанское.

– Нет, нет. Еще не пора. Нам нужен еще один подарок. – Ее глаза округлились от огорчения.

Сэм под столом разжал руку и подмигнул Энджи.

– Ты взял его! Блестяще!

Она запихнула фигурку в сумочку и позволила Сэму помочь ей подняться.

– Нам надо найти хозяев этого очаровательного приема и поблагодарить их за прекрасный вечер.

Сэм взял ее под локоть и повел в раздевалку.

– Отправим им записку.

Он набросил ей на плечи вечерний плащ.

– Рад, что не заставил экипаж ждать нас. Прогулка пешком по свежему воздуху пойдет нам на пользу.

Прежде чем выйти из отеля, Энджи бросила последний восхищенный взгляд на роскошный вестибюль.

– Право же, это великолепно! Я не хочу упустить ни одной подробности. Хочу все сохранить в памяти.

Сэм разглядывал ее оживленное лицо – сияющие глаза и разрумянившиеся щеки. Сегодня вечером она вся светилась счастьем и приковывала к себе взгляды. Даже стараясь изо всех сил казаться чинной и полной достоинства, Энджи сияла очарованием. Она не могла оставаться неподвижной. Когда что-нибудь нравилось ей или удивляло ее, она хлопала перчатками, сложенными вместе. Слыша музыку, она начинала притопывать в такт ногой и чуть поводить плечами. Ее лицо излучало свет, ямочки на щеках были особенно милы.

Взяв ее под руку, Сэм повел ее на улицу и поддерживал, пока они поднимались по крутой Карр-стрит, Он выслушивал ее непрестанные вопросы о том, видел ли он это и заметил ли то. Как он думает, цветочные вазы в самом деле из китайского фарфора, как заметил кто-то? Правда ли, что над верхним этажом есть еще пентхаус? А какого же все-таки цвета мраморные узоры в вестибюле, и сколько музыкантов было на помрете в бальной зале?

Она раскинула руки и закружилась, пока он открывал дверь.

– О, Сэм! Это был чудесный вечер!

– Я все еще слышу в твоем голосе пузырьки шампанского.

Смеясь, Сэм вошел в дом и зажег лампу на кухонном столе, потом улыбнулся, глядя, как она, пританцовывая, впорхнула в кухню. Ее руки все еще были подняты, будто она обнимала воображаемого партнера. Впервые в жизни Сэм пожалел, что не умеет танцевать. Когда Энджи, продолжая кружиться, скользнула мимо него, он сорвал с ее плеч плащ и бросил на спинку стула. Продолжая кружиться, Энджи швырнула ему свою сумку, и Сэм положил ее на стол.

– Думаю приготовить кофе.

– Не хочу, чтобы этот вечер кончался, – сказала Энджи, стоя в середине кухни с закрытыми глазами, покачиваясь в ритме музыки. На губах ее играла улыбка. Свет лампы золотил ее полуобнаженную грудь, выступающую над вырезом платья.

Сэм подумал, что не было на свете создания прекраснее и счастливее, чем эта женщина. У него перехватило дыхание. И, когда она открыла глаза и улыбнулась ему, он испытал сильнейшее волнение.

– Поцелуй меня еще раз, Сэм, – сказала она внезапно охрипшим голосом, вызвавшим отклик во всем его теле.

Он положил руки ей на плечи, примяв пышные рукава платья.

– Я не хочу воспользоваться твоим сегодняшним состоянием, Энджи, – сказал Сэм, пытаясь не обращать внимания на свое растущее желание. – Мы оба выпили слишком много шампанского. Мы можем сделать что-то такое, о чем утром пожалеем.

Подойдя ближе, она подняла руки и распустила шнурок, связывавший волосы у него на затылке. Запах пудры и розовой воды обволакивал его, завладевал его чувствами, и из его горла вырвался низкий глухой стон.

Его руки опустились на ее талию, скользнули ниже. Он прижал Энджи к себе и ощутил жар ее тела и близость бедер под несколькими слоями ткани – платья и нижних юбок.

Она подняла к нему лицо и смотрела на него своими черными глазами, не сводя их с его рта, и Сэм отлично сознавал, куда их заведет еще один поцелуй. Это пламя вспыхнуло на террасе отеля, когда он поцеловал ее, и с этого момента каждый взгляд, прикосновение, улыбка и любое движение усиливало напряжение и разжигало пламя.

Она запустила пальцы в его длинные волосы, освобожденные от связывавшего их шнурка.

– Сначала мне не понравилось, что ты носишь длинные волосы. Мне казалось, что они делают тебя похожим на пирата.