Мэри Гилганнон - Любовь дракона

Взявшись за руки, Элвин и Гвенасет ожидали возвращения Мэлгвина и других путников. Король, подъезжая к крепости, ободряюще улыбнулся и поднял руку, приветствуя своих подданных. Выражение лица Авроры оставалось суровым. Гвенасет и Элвин обменялись тревожными взглядами.

— Постарайся узнать, что творится с Авророй, — прошептал Элвин. — Между ней и Мэлгвином что-то произошло.

Гвенасет понимающе кивнула.

Молча Аврора и Гвенасет поднялись по лестнице в покои крепостной башни. Мальчишка-раб шел за ними, неся вещи Авроры. Как только дверь захлопнулась за ним, Гвенасет повернулась к Авроре.

— Боже мой, Аврора, что случилось?

— Во всем происшедшем виновата Эсилт. Но, боюсь, Мэлгвин никогда не простит меня, — заплакала Аврора.

— Расскажите мне, что же произошло, — попросила Гвенасет, ласково обнимая Аврору за плечи.

Срывающимся голосом, в котором слышались отчаяние и ярость, Аврора рассказала, как Фердик преподнес ей ужасный дар и как она потом поссорилась с Мэлгвином.

— Да, думаю, вы поступили невежливо, отвергнув преподнесенную вам голову, — сказала Гвенасет, выслушав Аврору. — Но, наверное, я и сама поступила бы так же. — Фрейлина вздрогнула от испуга, представив себе подобную картину. — Я ведь грворила вам, что бриганты — народ первобытный.

— Но ведь дело не только в Фердике и его соплеменниках. Дело в том, что Мэлгвин опять встал на сторону Эсилт.

— А вот этого вы точно не можете знать, — заметила Гвенасет. — Вполне возможно, что Мэлгвина просто тревожила судьба его союзнических связей.

Аврора печально покачала головой.

— Нет, здесь что-то другое. Мэлгвин не говорит со мной и даже не глядит в мою сторону.

— Не стоило вам настаивать на том, что он должен сделать выбор между вами и его сестрой. Это вы должны уступать ему во всем, а не наоборот. Может быть, поэтому он и рассердился на вас.

— Но почему? — гневно спросила Аврора. — Почему я должна мириться с тем, что Эсилт вторгается в его жизнь? Все зло исходит от нее. Она задумала заставить его отказаться от меня.

— Своим поведением вы и создаете для этого почву, — невесело заметила Гвенасет. — И если станете продолжать сердить Мэлгвина, у Эсилт появится лишний повод, чтобы заставить его отказаться от вас.

Аврора не на шутку испугалась.

— Вы все-таки думаете… что Мэлгвин может расторгнуть наш брак?

Гвенасет покачала головой.

— Не знаю, но, по-моему, вам следует хорошенько подумать и решить, как наладить с ним отношения.

Аврора потупила взгляд.

— Ума не приложу, как это сделать.

— Но это же так просто! Попросите у него прощения и скажите, что любите его.

— Вот еще. Разве я могу сказать, что люблю его? Он ведь не обращает на меня никакого внимания!

— Наверное, вы не знаете, что такое любовь. Многие девушки, выйдя замуж, быстро разочаровываются в браке, потому что он так не похож на их романтические мечты, от которых до замужества замирало их сердце.

— Мне хорошо известно, что такое любовь! — парировала Аврора. — Это взаимное доверие… нежность… и теплые отношения, когда люди с полуслова понимают друг друга. — Голос Авроры задрожал, и она покраснела.

Гвенасет с подозрением посмотрела на королеву.

— Кто же это был?

Аврора не могла поднять глаз, сболтнув лишнее.

— Он был… да так, никто. Все равно я никогда бы не смогла выйти за него замуж, — спокойно ответила она.

— Значит, у вас все-таки кто-то был. Насколько близки были ваши отношения? Вы с ним?..

— Нет! — воскликнула Аврора. — Наши отношения оставались совсем невинными, почти ребяческими. И я была девушкой, когда вышла за Мэлгвина замуж.

— А потому у вас нет причин ссориться с Мэлгвином. Он ваш муж, Аврора. И вам надо постараться быть ему хорошей женой. У вас ведь, похоже, в постели с мужем все в порядке — этого, к сожалению, не скажешь о многих женщинах.

— Может статься, у меня и сложились бы отличные отношения с Мэлгвином, если бы не Эсилт. Только один ее вид вызывает у меня отвращение. Никогда не забуду нашу первую встречу, когда она стала издеваться надо мной и унижать. Мэлгвин ведь даже не попытался ее остановить!

Гвенасет покачала головой, увидев опасный блеск в глазах Авроры.

— Вы никогда не выиграете битву с Эсилт, если во всем станете винить Мэлгвина. Но если вы завоюете его доверие, то он наконец поймет, что представляет собой его сестра, и встанет на вашу сторону.

— Но как мне этого добиться? — спросила Аврора. — Вряд ли он захочет даже заговорить со мной. Позор! Все теперь видят, как холодно он относится ко мне.

— Возможно, сейчас он и относится к вам холодно. Но ясно как Божий день, что он очарован вашей красотой, — улыбнувшись, отвечала Гвенасет. — Пусть это будет моей заботой. Что-нибудь придумаем, и Мэлгвин снова вернется на супружеское ложе.

Мэлгвин устал и был раздражен. Только что он обсудил подробности поездки к бригантам со своим королевским советом. О том, что Аврора отвергла преподнесенную ей в дар мертвую голову, он упомянул вскользь. Не было смысла давать своим подданным повод смаковать ошибку королевы, к тому же они могли задать вопрос и о том, зачем он взял такую женщину в жены.

Он сам задавал себе этот вопрос. Дело не только в том, что по характеру Аврора оказалась женщиной непредсказуемой, действующей в зависимости от настроения. Это еще он мог простить — уж лучше такой характер, чем холодная расчетливость Эсилт. Дело в том, что его вдруг стала пугать власть, которую она обрела над ним. С первых дней их брака он или пребывал в состоянии любовного опьянения, или настолько пылал от ярости, что готов был убить первого же подвернувшегося ему под руку человека. И еще он ревновал ее. Он всегда думал, что ревность — это сильнодействующий яд, но, женившись на Авроре, ничего не мог с собой поделать. А если отправить ее обратно к отцу? Но поступи он так, пришлось бы тогда признать, что он совершил ошибку, взяв ее в жены. Давать же Эсилт лишний повод для глумления над собой ему совсем не хотелось.

Эсилт… Необходимо поговорить с ней сегодня же. Кое-что из того, что рассказала о ней Аврора, было похоже на чистую правду. Она действительно могла плести козни против Авроры. Эсилт, конечно, никогда в этом не признается, но спросить ее об этом необходимо.

Мэлгвин нетерпеливо постучал в дверь Эсилт и стал ждать ответа. Она довольно быстро открыла дверь и, криво улыбаясь, пригласила его войти.

— Это для меня большая честь. После недели совместного путешествия мой братец еще не устал от моего общества.

Мэлгвин резко шагнул вперед.

— Есть один вопрос, который я хотел бы тебе задать. Я не мог сделать этого раньше, ибо мы были не одни. — Эсилт презрительно посмотрела на него, и он поспешил продолжить: — Речь пойдет о том, почему Фердик преподнес Авроре мертвую голову.