Томас Шерри - Ночные откровения

Тетя лихорадочно закивала.

— Вот и хорошо, а теперь…

В дверь постучали.

— Войдите, — отозвалась Элиссанда.

— Ваше сиятельство, миссис Дуглас, — поклонился дамам лакей, протягивая серебряный поднос. — Там внизу джентльмен по имени Невинсон спрашивает миссис Дуглас. Он попросил меня передать эту записку. И он желает знать, примете ли вы его, мэм.

Рейчел, тут же потерявшая дар речи от испуга, посмотрела на племянницу.

Взяв записку, Элиссанда вскрыла восковую печать.

Уважаемая миссис Дуглас,

я — детектив Невинсон из лондонской полиции, по срочному делу, касающемуся Вашего мужа, мистера Эдмунда Дугласа. Прошу безотлагательно принять меня.

Ваш покорный слуга,

Невинсон.

Рука Элиссанды сжалась в кулак. Не послал ли дядя слуг закона за своей беглой женой?

Нет, у него нет оснований. Супруга любого мужчины имеет полное право на недельку отправиться в Лондон.

Здесь, должно быть, какая-то хитрость. Этот детектив — коварный самозванец, подобно троянскому коню посланный пробить брешь в защите неприступного дома.

— Первым делом отнесите записку его сиятельству и попросите сразу же прочесть, — велела маркиза слуге. — Затем проводите мистера Невинсона в гостиную и устройте поудобнее. Мы примем его через минуту.

Лакей отправился выполнять поручение. Тетушка схватила Элиссанду за руку.

— Ты уверена? — ее голос дрожал.

— Я повидаюсь с ним сама. А вы можете продолжать завтракать. Лорд Вир здесь, он не допустит, чтобы вас похитили у него из-под носа.

По крайней мере, Элиссанда уповала на это. Но дверь в тетину комнату на всякий случай заперла на ключ.

— Спасибо, что приняли меня, леди Вир, — поблагодарил Невинсон.

Перед нею стоял мужчина средних лет, с проницательными глазами и уверенными движениями, одетый в пиджачную пару из синего камвольного сукна — вылитый компетентный и достойный доверия офицер полиции. Или же один из тех необыкновенно убедительных актеров, которого наняла бы Элиссанда, пожелай она выкрасть собственную тетю.

Маркиза приклеила на лицо дежурную улыбку.

— Чем могу помочь, детектив?

— Позвольте спросить, присоединится ли к нам миссис Дуглас?

— Миссис Дуглас вряд ли спустится. Но я с удовольствием передам ей ваше сообщение.

Невинсон колебался.

— Прошу простить меня, мэм. Но то, что я собираюсь сказать — дело довольно деликатное. Не мог бы я поговорить с миссис Дуглас с глазу на глаз?

— К сожалению, — по-прежнему улыбаясь, ответила Элиссанда, — сейчас это невозможно.

— Но почему же, леди Вир? — недоумевал посетитель.

Прокашлявшись, Элиссанда окинула преувеличенно настороженным взглядом пустую гостиную.

— Видите ли, сэр, — понизила она голос до театрального шепота, — в определенные дни каждого месяца тете нездоровится. О, как она страдает! Можете поверить, испытывает невероятные мучения.

Невинсон явно не ожидал такого поворота. Густо покраснев, мужчина пытался сохранить самообладание.

— В таком случае, буду благодарен, если вы передадите ей мое сообщение, — сказал он, откашлявшись. — Я не люблю приносить дурные вести, но мистер Дуглас был сегодня утром арестован по подозрению в убийстве.

Элиссанда сморгнула.

— Это что, шутка, детектив?

— Сожалею, мэм, никак нет. Мы располагаем достаточными доказательствами его причастности к убийству некоего Стивена Делейни, ученого, у которого мистер Дуглас украл неопубликованный секрет производства искусственных алмазов.

Зачем ее дяде убивать человека за искусственные алмазы, имея доступ к неограниченному количеству настоящих? Какое-то смехотворное обвинение. Это наверняка подвох. Как долго удастся ей продержать Невинсона в гостиной? Как известить мужа, чтобы он сию же минуту увозил отсюда тетю?

Элиссанда облилась холодным потом. Нельзя впадать в панику. Нужно мыслить здраво и действенно.

Что это? За дверью гостиной кто-то напевал — причем, знакомую песенку.

— А котик есть у меня, и так люблю его я, но очень я хочу иметь щенка. Гав-гав-гав-гав!

При виде мужа, просунувшего голову в открывшуюся дверь, маркиза чуть не просияла.

— Доброе утро, дорогая. Ты, как всегда, обворожительна, — прочирикал супруг.

Благодарение Богу! Элиссанда еще никогда и никого не была так рада лицезреть.

Лорд Вир, небрежно одетый, с всклокоченною со сна шевелюрой, обратил взгляд на посетителя и тут же удивленно воскликнул:

— Как, детектив Незерби, это вы?!

— Невинсон, милорд.

Элиссанде почудилась мелькнувшая на лице полицейского гримаса?

— Ах да, конечно! — воскликнул лорд Вир, входя в комнату. — Я никогда не забываю ни физиономий, ни имен. Вы были главным детективом по делу Хантли.

— По делу Хейсли.

— Я так и сказал. Помнится, леди Хейсли симулировала собственную смерть, чтобы освободиться от первого брака и выйти замуж за лорда Хейсли. А затем, когда ее первый муж объявился, дама попыталась убить его.

— Нет, сэр, это сюжет романа миссис Брэддон[46]. Это младший брат лорда Хейсли, мистер Хадсон, попытался отравить леди Хейсли и взвалить вину за убийство на старшего брата, чтобы самому завладеть титулом.

— Неужто? Я всегда полагал, что как раз это — сюжет романа миссис Брэддон, — задумался маркиз, усаживаясь и принимая из рук Элиссанды чашку чая. — Спасибо, дорогая. Но, детектив, у меня сложилось впечатление, что дело Хейсли раскрыли несколько лет назад.

— Именно так, сэр.

— Тогда немного странно видеть вас в моем доме. Я и не знал, что мы на дружеской ноге.

— Не беспокойтесь, милорд, — стиснул зубы Невинсон. — Я здесь строго по делу.

— Хм-м, и по какому же? Уверяю вас, я и близко не подходил ни к чему подозрительному.

— Не сомневаюсь в этом, сэр. Я здесь, чтобы повидать миссис Дуглас по поводу ее мужа.

Элиссанду так забавлялась, наблюдая за играющим с Невинсоном мужем, что только при упоминании о дяде до нее дошла вся важность происходящего на ее глазах.

Невинсон не самозванец. Он действительно полицейский и явился сюда по делу.

И он не лгал ей.

Словно подчеркивая это, детектив почти слово в слово повторил супругу все, что ранее сказал Элиссанде.

Ее дядя — убийца.

Голова начала раскалываться на мелкие кусочки. Но это чувство не было ужасным: странным, сбивающим с толку, но не ужасным. Неизбежно разразится страшный скандал — зато какое же добро в этом худе! Дядя арестован: он никак не может теперь заставить тетю Рейчел вернуться в застенок.