Валери Кинг - Неуловимая невеста

– Не понимаю. В подобных обстоятельствах я бы скорее сказала, что ты сделал ей больно.

Он посмотрел на нее тяжелым взглядом и спросил:

– Значит, и ты тоже веришь сплетням? Джулиан уже собиралась откровенно ответить, что да, верит, но было что-то такое в его сердитом взгляде, отчего она поняла, поняла без слов, что ее отец был невиновен.

Странное чувство охватило ее – огромного облегчения и счастья. Джилли бросилась ему на шею, обняла его и прижалась к нему.

– Папа! – воскликнула она. – О да, ты сделал из всего этого ужасную неразбериху, глупый!

Он тоже прижал ее к себе, и они долго стояли обнявшись. Когда, наконец, он отпустил ее, Джулиан увидела у него на глазах слезы.

Она взяла отца под руку, и они вместе стали подниматься по лестнице.

– Карлтон приходил ко мне на следующий день после нашего приезда, – отец осторожно вернулся к их прежней теме.

– Ты не говорил мне об этом, – удивилась она.

– Ты была так несчастна тогда. Мне трудно извинить его поведение по отношению к тебе, Джулиан, но чувствую, что должен кое о чем спросить.

– О чем же?

– Ты любишь его?

– Он чудовище.

Лорд Редмир даже остановился.

– Джулиан, он совершил ужасную ошибку. Но ведь он не пожиратель детей!

– Папа! – засмеялась она. – Что за глупости ты говоришь! Ну хорошо, я согласна, что «чудовище» – это слишком сильно. Пусть будет животное.

– Намного лучше, – шутливо ответил лорд Редмир, вновь увлекая ее вверх по ступенькам. – Но ведь ты позволяла ему целовать тебя? Он сказал, что за все путешествие поцеловал тебя не больше трех раз.

Джулиан почувствовала, что щеки ее горят.

– Мне стыдно признаться, но это правда, – созналась она, сильно смущенная. – Я только поражена, что он сказал тебе об этом. Ох, папа, я бы хотела все это изменить. Я вела себя так глупо, а он так больно ранил меня. Когда я думаю обо всей этой лжи и о том, как непристойны были его намерения, у меня сердце начинает болеть. – Рыдание перехватило ей горло, и они снова остановились.

– Ну, ну, я не хотел доводить тебя до слез. Просто я убежден, что ты никогда бы не позволила ему целовать тебя, если бы не влюбилась.

– Я влюбилась в призрак, в мистера Фитцпейна, которого не существовало и не существует.

– И все же, Джулиан, ты должна в этом разобраться! Подумай, ведь он вынужден будет жениться на другой, и тогда он будет потерян для тебя навсегда.

Отец проводил ее до дверей спальни, где ее ожидала горничная. Пока заспанная служанка помогала ей раздеваться в слабом свете единственной свечки, мысли Джилли пребывали в страшном смятении. Лучше бы отец не говорил так о Карлтоне. Она хотела бы продолжать презирать его, но чувствовала, что это становится все труднее.

Когда она устроилась под одеялом и свеча была потушена, Джулиан попыталась привести в порядок свои мысли, прояснить причину своего беспокойства, но сейчас одна мысль была важнее остальных: Карлтон должен жениться в течение ближайших трех дней, иначе он потеряет свое состояние, поместья и титул навсегда. Она знала, что он выбрал миссис Гарстон, и как бы ни осуждала Джулиан ее прежнюю связь с Карлтоном, миссис Гарстон была уважаемой и очень красивой дамой. Она по праву воцарится в его поместьях.

Почему же тогда мысль о его браке с Шарлоттой Гарстон заставляет ее рыдать так, будто весь мир рушится?

Глава двадцать третья

– Очень мило с вашей стороны провожать меня домой, милорд, – сказала миссис Гарстон, натягивая свою красную атласную накидку, отороченную роскошным соболиным мехом. – Но я не слишком ошибусь, сказав, что вы злой, как черт?

Злой, как черт, – это еще слишком слабое выражение для того отчаяния, которое он испытывал. Его счастье безнадежно ускользало от него с каждым оборотом часовой стрелки.

У него оставалось три дня, чтобы вступить в брак или лишиться навсегда той жизни, для которой он был рожден. Было бы безумием потерять состояние и титул виконта. Он знал, что вынужден это сделать независимо от чувств Джулиан, и понимание этой необходимости заставило его повернуться к Шарлотте Гарстон и сказать:

– Вы очень умная женщина, и я давно восхищаюсь вами. Я не притязаю на ваши чувства, я также не беру в расчет своих чувств, поскольку мои попытки провалились. Можете ли вы сказать мне, как бы вы отнеслись к предложению соединить наши владения?

Он заметил выражение грустного удивления, мелькнувшее в глазах вдовы. Она задумчиво поправила рубиновый браслет, надетый поверх тонкой перчатки.

– Я так долго ждала от вас этого вопроса, милорд, что теперь, когда вы задали мне его таким необычным образом, мои мысли находятся в смятении. Вы не можете не знать о моем желании выйти за вас замуж, но думаю, что до этого мгновения, как бы ясно я ни видела, как упорно и настойчиво вы преследуете мисс Редмир, я не осознавала, насколько сильно вы ее любите. Могу я узнать, питаете ли вы еще надежды на ее счет?

Миссис Гарстон подняла встревоженный взгляд и взглянула ему в глаза.

– Я буду надеяться до тех пор, пока у меня не останется иного выбора, как только оставить мои надежды. Это трудное дело, миледи. Тот вопрос, который я задал вам, не следовало бы задавать даме. И если вы не станете больше разговаривать со мной, я, разумеется, пойму вас.

Она слабо улыбнулась, и он подумал, что она почти так же хороша, как и Джулиан. Она взяла его руку и крепко пожала. Он получил ответ, которого ждал.

Когда его экипаж подъезжал к ее дому на Аппер-Брук-стрит, он сказал:

– Я намерен получить билеты в Элмак.

Он услышал вырвавшийся у нее возглас и увидел почти испуганное выражение, мелькнувшее на ее лице.

– В Элмак! – воскликнула она, не веря своим ушам. – Вы? Тогда ваша любовь к мисс Редмир должна быть безграничной – ведь вы не переступали порога Элмака уже восемь лет.

– Вы правильно поняли, – ответил он.

Она снова опустила глаза и отняла руку. Почти шепотом она спросила:

– Останется ли хоть капелька любви для меня, или наш союз будет просто браком по расчету? – Он видел, как она проглотила комок, подступивший к горлу.

– Я не стану лгать вам. Я не знаю, насколько способен любить вас, но могу сказать, что моя жизнь будет посвящена вашему счастью.

Она улыбнулась, причем в этой улыбке ясно читалось облегчение. Он не знал, что думать о такой внезапной перемене в ее настроении. Ее слова отчасти объяснили ее чувства.

– Женщина, любима она или нет, не может просить мужа о большем подарке. Если ваша бесценная мисс Редмир не найдет в своем сердце отклика вашим чувствам, я приму ваше предложение, и с радостью. Доброй ночи, Карлтон.

Она поспешила выйти из коляски, и он не пытался задержать ее. Сердце его ныло от всего происходящего. Почему прежде он не проявил осмотрительности и позволил условиям своего наследства совершенно загнать его в угол?