Кристи Келли - В вихре страсти

Но как ей убедить в этом свое сердце?

Трапеза подошла к концу. Теперь Виктории предстояло встретиться с Ханной и поучаствовать в приготовлениях к грядущему празднеству. Она почувствовала приятное волнение. Что бы там ни было дальше, но завтра она впервые в жизни будет танцевать на балу.

Виктория остановилась на пороге зала и осмотрелась. Лакеи, взобравшись на приставные лестницы, подвешивали к потолку белоснежные гирлянды. Лорд Фарли руководил установкой гигантской ели, деловито указывая прислуге, как закрепить дерево, чтобы оно не рухнуло на гостей во время танцев. А Ханна, завидев Викторию, направилась к ней с дружелюбной улыбкой:

— Входите, Энн. Мне нужна ваша помощь. — Она взяла Викторию под руку и повела в дальний конец просторного помещения. — Я планировала разместить игральные столы у этой стены, но, по-моему, здесь слишком мало места.

Виктория посмотрела по сторонам и подошла к закрытой двери, ведущей в малую гостиную.

— Почему бы вам, не посадить игроков туда?

— Нет, там очень тесно.

Виктория пересекла гостиную и остановилась перед очередной закрытой дверью.

— Кажется, это вход в библиотеку? Может быть, расставить столы и там, и тут?

Ханна прошла в библиотеку через малую гостиную и задумчиво сдвинула брови:

— Не знаю. Если разместить игроков здесь, они окажутся слишком далеко от остальных гостей.

Виктория рассмеялась:

— Поскольку играют в основном мужчины, полагаю, их только обрадует такое положение вещей.

— Возможно, вы правы. — Ханна еще раз оглядела комнаты и улыбнулась: — Думаю, вопрос решен. — Она снова взяла Викторию под руку. — Как ваши дела? Вы и Сомертон за столом даже не смотрели друг на друга.

Виктории очень хотелось выговориться, но она знала, что не должна впадать в излишнюю откровенность.

— Мы постоянно ссоримся.

— Мне говорили об этом, — вздохнула Ханна. — Сомертон сложный человек. Очевидно, быть его любовницей очень непросто.

— Да, — пробормотала Виктория, крайне озадаченная словами Ханны. «Мне говорили об этом». Интересно, кто? Неужели Сомертон?

— Не волнуйтесь, Энн. Я знаю, как подействовать на него.

— Неужели? Ханна улыбнулась:

— Со временем вы поймете, о чем я говорю.

Они оставили эту щекотливую тему и вновь занялись подготовкой к балу. Однако Виктория не могла избавиться от мысли, что в заявлении леди Фарли есть нечто зловещее.

Глава 19

Энтони переоделся к обеду и ждал, когда горничная закончит причесывать Викторию. Его раздражение по поводу задания нарастало с каждым днем. Харди не общался ни с кем мало-мальски подозрительным, и не было никаких свидетельств того, что ему передали послание. Возможно, информация Эйнсуорта не соответствует действительности.

Однако Энтони привык доверять не только доказательствам, но и своей интуиции. Она бесчисленное множество раз сохраняла ему жизнь. Его внутренний голос вопил, что Харди замешан в заговоре. Сегодня Энтони полдня следил за этим субъектом, но тот перебросился двумя-тремя словами с несколькими джентльменами, а все остальное время сидел в библиотеке и читал.

Почему же он относится к Харди с таким предубеждением?

Ревность тут ни при чем. Виктория сама сказала ему, насколько ей омерзителен Харди.

— Как я выгляжу?

С трудом оторвавшись от своих размышлений, Энтони медленно поднял глаза. Виктория выглядела безупречно. Изумрудно-зеленое шелковое платье в кремовую полоску, высокая прическа, ослепительная улыбка… Настоящая леди.

— Сомертон!

Он встал и направился к ней.

— Извини. — И с усмешкой добавил: — Боюсь, я прикидывал в уме, сколько времени потребуется для того, чтобы снять с тебя это платье.

Виктория тихо засмеялась: — Уже?

— С тобой? — Он притянул ее к себе и поцеловал в шею, вдыхая нежный аромат лаванды. — Всегда.

— Милорд, я прихожу к выводу, что вы совершенно ненасытны.

Ее слова внезапно отрезвили его. Эта женщина, как и любая другая, неизбежно наскучит ему за считанные дни. Тем не менее, он позволил себе ради нее пренебрегать важнейшим делом. Необходимо восстановить нормальное положение вещей.

Он выпрямился: — Нам пора идти.

Виктория явно заметила его холодность и нахмурилась, однако теперь его не заботили подобные мелочи. Он чуть было не подпустил ее слишком близко, но вовремя одумался. Она ничем не отличается от остальных представительниц своекорыстного женского племени. Как только с заданием будет покончено, он вернет ее в Лондон. И думать о ней забудет.

Они спустились вниз. Энтони почти не сомневался в том, что за столом будет ее соседом. Однако в обеденном зале его ожидал неприятный сюрприз.

— Почему я снова рядом с Харди? — прошептала Виктория.

— Не знаю.

— Как же мне быть?

— Сесть и постараться вытянуть из него какие-нибудь сведения, — сухо ответил Энтони.

Она заглянула ему в лицо:

— Что случилось? Я чем-то рассердила тебя?

— Все в полном порядке, — ответил он и направился к своему месту. «Все в полном порядке», — мысленно передразнил он себя. У кого-то — возможно, но только не у него.

— Что с вами, Сомертон? — поинтересовалась Ханна, опускаясь в соседнее кресло. — Похоже, сегодня вечером вы не в лучшем расположении духа.

— Я в превосходном расположении духа, — огрызнулся Энтони.

Ханна мелодично рассмеялась:

— Это заметно. — И, указав глазами на тот конец зала, где сидела Виктория, добавила: — Вы знаете, что Харди добивается ее.

— Я не слепой.

— Да, он известный поклонник худеньких блондинок.

— Следовательно, вы посадили их рядом, чтобы посмотреть, стану ли я ревновать?

Она с улыбкой покачала головой:

— Нет. Я точно знала, что вы станете ревновать, и поэтому посадила их рядом.

— Зачем?

— О, это же страшно интересно. Кажется, до сих пор ревность вас не посещала. — Она отпила из бокала немного вина. — Я определенно не вызывала у вас подобных чувств.

— Я не ревную, просто здешние джентльмены не внушают мне доверия. И Харди не исключение.

— Он вполне безобидный, — отозвалась Ханна. Безобидный или нет, но в данный момент этот субъект заглядывал в вырез платья Виктории. Она что-то сказала. Энтони не мог расслышать ее слов, зато видел, что она испытывает ужасную неловкость, и непроизвольно сжал в руке столовый нож.

Разумеется, не из ревности. Скорее от досады, что Виктории приходится терпеть поползновения такой омерзительной свиньи. Только и всего.

После обеда дамы удалились на поэтические чтения в гостиную. Джентльменам полагалось воздать должное бренди и сигарам, однако спустя несколько минут Харди извинился и вышел.