Стефани Блэйк - Огненные цветы

– Господин президент, – заговорил военный министр, – а как получилось, что адмирал Бьюкенен позволил этим мониторам и канонеркам пройти прямо у себя под носом? Я хочу сказать – разве не для того мы спустили на воду «Теннесси», эту металлическую громадину длиной в двести десять футов, самый мощный военный корабль в мире, чтобы сковать флот Фэррагата? И насколько я понимаю, его шестидюймовая броня способна выдержать любой огонь. Так почему же он своевременно не навязал бой Фэррагату?

– Действительно, почему? – Президент Дэвис вытер вспотевший лоб и саркастически посмотрел на военно-морского министра. – Слушаем вас, сэр.

Министр неловко поежился.

– Господа, чтобы ответить на этот вопрос, придется начать издали. Да, «Теннесси» задумывался как преграда на пути Фэррагата в залив. Да, шестидюймовая броня практически непробиваема, она выдерживает десять точных попаданий подряд в каземат. Это там, где находится румпель. Но теперь мне придется впервые открыть вам одно весьма неприятное обстоятельство, касающееся нашего флота. К сожалению, когда «Теннесси» строился на верфях Мобила, ему задали такую низкую осадку, что при обычном приливе корабль просто не может выйти в открытое море. До сих пор нам удавалось скрывать это трагическое обстоятельство, хотя и путем чистейшего блефа. «Теннесси» может дать пару-другую залпов по флоту противника в порядке устрашения. Видимость атаки. Затем, когда Фэррагат отступит, мы можем сделать вид, что просто не хотим размениваться на его жалкие суденышки, и отвести «Теннесси» назад, к причалу. А чтобы выйти из залива в открытое море, придется ждать хорошего шторма, когда уровень воды поднимется гораздо выше средней отметки.

Брайен ушам своим не верил. Выходит, «Теннесси» заперт в собственной берлоге. Вот теперь действительно все. Успех Фэррагату обеспечен. И тут министр сказал нечто, окончательно добившее присутствующих:

– При слабом приливе «Теннесси» даже в пределах бухты передвигается с большим трудом. Как гиппопотам в иле.

Все пришли в движение, раздались возмущенные голоса:

– Идиоты!

– Конструктора следовало бы повесить как изменника!

– Хорошо еще, Вашингтону ничего не известно!

Брайен закусил губу, чтобы не рассмеяться.

По окончании совещания он вместе с президентом Дэвисом отправился в его экипаже к миссис Джесси Фарнсворт, где в самом разгаре было пышное празднество. Миссис Дэвис и миссис О’Нил пришли на него в сопровождении полковника Тейлора с супругой и полковника Купера с супругой.

Брайену лишь дважды удалось переговорить с Джесси после ее возвращения из Вашингтона. Послание, которое она везла, было встречено с интересом, хотя никаких обязательств генерал Макклеллан на себя не взял. Впрочем, и этого южанам было достаточно; они несколько приободрились.

Вынужденное путешествие Роджера О’Нила прошло без приключений. Очнувшись уже в каком-то забранном решетками помещении, он погрозил Джесси кулаком. Лицо его буквально перекосилось от ярости.

– Изменница! Виселица – вот что вас ждет!

Относительно подлинной причины своего тюремного заключения Роджер оставался в неведении и даже не подозревал, что его брат тоже участвует в заговоре.

Вечером, здороваясь с Джесси, Брайен незаметно подмигнул ей и, целуя в щеку, прошептал:

– Все в порядке. Бухта Мобил.

– Поговорим при первой возможности, – шепнула она, раскланиваясь с очередным гостем.

В танцевальной зале Брайен заметил Равену. Ее вел капитан Пеннел Коллинз. Ловко пробравшись между танцующими, Брайен прикоснулся к его плечу.

– Не возражаете, если я похищу ее, старина? – с улыбкой спросил он.

– О, полковник О’Нил, рад видеть вас. Разумеется, милости прошу. – Капитан поклонился Равене: – Спасибо, красавица.

Равена с улыбкой кивнула ему, но, когда Брайен обнял ее за талию, улыбка исчезла.

– Здесь Саманта, – равнодушно заметила она.

– Какая Саманта? – рассмеялся Брайен. – В первый раз слышу это имя.

Равена бросила на него пронзительный взгляд:

– Смотрю, ты сегодня в хорошем настроении. Добрые вести из Капитолия?

Брайен с трудом скрыл обуревавшие его чувства.

– Да так, все еще купаемся в лучах победы Джонстона у горы Кеннесо.

– И все? Отец говорит, что это агония умирающего.

С точки зрения Брайена, герцог был совершенно прав, но, памятуя о своей роли, он лишь раздраженно отмахнулся в духе Роджера:

– Лучше бы твой отец попридержал язык. Не стоило бы вести в столице пораженческие разговоры. А то еще кому-нибудь придет в голову поджечь старую усадьбу.

– Может, присядем? – ледяным голосом спросила Равена.

– Как угодно. Я, пожалуй, выпью чего-нибудь. Тебе принести?

– Спасибо, не стоит. Поднимусь в дамскую комнату.

Брайен смешался с толпой гостей, пожимая руки и обмениваясь поздравлениями по поводу победы Джонстона. В конце концов он высмотрел Джесси. Та разговаривала с президентом и майором Мэнсоном. Проходя мимо, он поймал ее взгляд и, незаметно выскользнув из танцевальной залы, направился прямо в кабинет хозяйки.

Здесь он налил себе виски и закурил сигару. Вскоре появилась Джесси. Войдя, она заперла за собой дверь.

– Итак?

Джесси подошла к нему, и Брайен взял ее за руки:

– Все, что Фэррагату следует сделать, так это миновать линию береговой обороны бухты Мобил и выманить флот Бьюкенена в открытое море.

– А «Теннесси»?

– Этот корабль непобедим, как Ахилл, но и у него есть своя ахиллесова пята. Слишком низкая осадка, чтобы при обычном приливе выйти из бухты. А если погода безветренная, то вообще задницу не оторвать. Только пусть Фэррагат не медлит, атаковать надо как можно быстрее. – Брайен вытащил из внутреннего кармана какую-то бумажку. – Вот, здесь все написано. Как думаешь, сколько времени понадобится, чтобы доставить это в Вашингтон?

Джесси улыбнулась улыбкой Чеширского кота:

– Завтра к полудню все ляжет на стол президенту. У меня тут в гостях английский журналист, военный корреспондент лондонской «Таймс». Некто Арчибальд Брогэм. Он и будет нашим курьером.

– Как это?

– Арчибальд работает на Пинкертона.

– Удачно получилось, – с облегчением вздохнул Брайен. – Ладно, пора возвращаться к остальным. Держи. – Он протянул ей свое секретное донесение.

– Отлично сработано, Брайен.

У двери он немного задержался:

– Ну и что теперь, когда с этим делом покончено?

– Будешь через меня передавать в Вашингтон информацию, которую сможешь добыть. Война-то пока не окончена.

– Это верно. Мало ли что еще может случиться? – Думал Брайен не только о войне. Был еще и треугольник: Роджер – Равена – он сам.