Джулия Берд - Полуночный Ангел

– Но я еще не готова вернуться туда!

– Ты никогда не будешь к этому готова, Лидия. Это как при падении с лошади. Тебе надо пересилить себя и снова сесть в седло, иначе страх никогда не позволит тебе даже близко подойти к лошади.

– Я не боюсь, – возразила Лидия и упрямо вздернула подбородок. – Просто не хочу туда ехать.

– Ты изменилась. То, что тебя когда-то окружало, ты сможешь увидеть совсем другими глазами. И к тому же я очень сомневаюсь, что тебя кто-нибудь узнает. Помни, ты теперь графиня Боумонт. Как ты и сказала мне, Адди Паркер умерла.

Хью не оставил ей выбора. Карета уже завернула на подъездную аллею.

– Ты знал, что сумеешь меня уговорить. Ты отлично понимал, что я не захочу пасовать перед трудностями? – с укором сказала Лидия.

– Верно, – с грустной улыбкой согласился он. – Я слишком хорошо тебя знаю.

– Ну что ж. Я согласна, мы поужинаем, а потом я уеду в гостиницу. Оставаться в Уиндхейвене надолго у меня нет ни малейшего желания.

Когда, опираясь на руку Хью, Лидия спустилась по откидным ступенькам кареты, она на несколько мгновений замерла на месте. Окна внушительного особняка, выстроенного в георгианском стиле, были залиты светом. Экономка и дворецкий уже встречали гостей у парадной двери.

Лидия вдохнула полной грудью прохладный весенний воздух, чтобы успокоиться и обрести способность мыслить разумно. Узнают ли ее слуги? И если узнают, то как отнесутся к ее приезду? Хью ободряюще коснулся ее плеча.

– В прошлом году отец нанял новую экономку.

– Вот как? – Лидия не была уверена, что смогла бы сейчас встретиться лицом к лицу со старой миссис Бертам, которая слишком откровенно радовалась, когда Адди выгнали из хозяйского дома. – Отлично.

– И юный мистер Харкер сменил старого мистера Харкера – теперь уже он служит дворецким. В доме практически все люди новые.

Лидия знала, что это не совсем так. Многие слуги оставались в услужении у одной семьи из поколения в поколение. Но она должна помнить: то, что думают о ней другие, не имеет для нее никакого значения. Она здесь с единственной целью – найти Софи – и вовсе не намерена пытаться что-то доказывать этим людям.

– Хорошо, – проговорила наконец она. Взгляд Хью, в котором читалась искренняя забота о ней, согрел Лидию. – Я готова.

Слуги приветствовали их, и леди Боумонт кивком отвечала на многочисленные поклоны и приседания в почтительном реверансе. Будучи хорошо вымуштрованными, слуги не отваживались в упор разглядывать гостей. Никто, похоже, не узнал Лидию, как и предполагал Хью, и она наконец могла расслабиться и почувствовать себя вдовствующей графиней. И ей даже не пришлось для этого притворяться! Теперь Лидия была богатой вдовой, представительницей высшего сословия. Она могла оставить в прошлом все, что с ней было раньше, и принять себя такой, какой она стала теперь.

– Когда возвращается твой отец? – спросила Лидия, направляясь с Хью по широкой центральной лестнице в небольшую уютную столовую.

– В ближайшие дни он не приедет, так как я сказал ему, что намерен побывать здесь. А видеться со мной чаще, чем это необходимо, он большого желания не испытывает.

Лидия облегченно вздохнула.

– А знаешь, я и в самом деле умираю от голода!

На ужин им было подано великолепно приготовленное блюдо из лосося, сваренного на пару с укропом, молодого картофеля и свежего шпината. А после сияющая от радости видеть хозяина кухарка торжественно внесла десерт: русскую шарлотку и ароматный кофе с густой пеной взбитых сливок.

Лидия отхлебнула кофе. Этот напиток оказался сейчас очень кстати, поскольку она чувствовала, что ей просто необходимо взбодриться. Как только ужин подошел к концу, Лидия попросила Хью отдать необходимые распоряжения насчет ее отъезда.

– Я сделала то, что ты хотел, – взглянула в глаза своим страхам. А теперь мне пора уезжать, – сказала она.

Хью распорядился, чтобы для Лидии подготовили экипаж, который доставил ее в гостиницу, оказавшуюся вполне уютной, а главное – опрятной. В комнатах, где расположилась Лидия, было лишь самое необходимое, никаких излишеств. После дневных треволнений, отнявших у нее немало как физических, так и моральных сил, Лидия решила прилечь и немного вздремнуть перед тем, что ждало ее впереди. Она опустилась на жесткую, но удобную кровать и сразу почувствовала, как в ее душе воцарился покой. Хью был прав, уговорив ее заехать в дом, на протяжении нескольких веков принадлежащий его семье. За последние пять лет Лидия не раз представляла себе, как вернется в то место, где когда-то разбились в прах все ее мечты. То ей казалось, что разъяренные слуги с гневными криками гонят ее прочь; а иногда она воображала, как, выйдя замуж за Хью после смерти старого графа, распустит всю прислугу и наберет новую. В реальности же все оказалось куда менее драматично. Теперь она, спокойная и уверенная в себе, сможет встретиться с Тревором Добсоном.

Особняк в Тремейн-Уэй был выстроен в елизаветинском стиле. Невероятно огромный и обветшавший, хотя и не лишенный очарования, он явно хранил немало преданий.

Особняк стоял в конце длинной извилистой подъездной аллеи, так что от входа его не было видно. Пройдя через каменные ворота, Лидия и Хью не сразу заметили скрытое в тени деревьев внушительное строение.

Хью немного нервничал и потому не обращал внимания на окружавшие его красоты. Он очень надеялся, что Добсон соблаговолит встретиться с ними и их взаимное неприятие не перерастет в грубую потасовку.

– А вот и констебль нас дожидается, – сказал Хью, когда дорожка завернула вокруг клумбы с пышно разросшимся ясменником и аккуратно подстриженными кустами самшита.

– Ты полагаешь, что Добсон так легко позволит себя арестовать? Что-то я сомневаюсь в этом. Да и констебль кажется мне слишком мягкотелым, чтобы убедить Добсона сдаться.

– Я и не хочу, чтобы Добсон сдавался властям. Мне нужно только, чтобы он сказал, где держит Софи. Констебля же я позвал не для того, чтобы он уговаривал Добсона сдаться или защищал нас, хотя защита нам может оказаться очень даже кстати. Он больше нужен мне как свидетель. Мы с тобой слишком хорошо знаем, насколько важно участие третьей стороны для того, чтобы наши утверждения потом не оказались голословными.

Он пристально посмотрел на Лидию. Конечно же, она поняла, что Хью говорит о пещере, которую потом он так и не смог найти, и даже их уверенность в том, что они все видели своими собственными глазами, не позволила им убедить в своей правоте других.

– Позволь представить тебе мистера Барнабаса, – сказал Хью, когда они обогнули клумбу.

Лидия приветливо кивнула констеблю. На его лице весьма заметно выделялся большой красный нос картошкой, улыбчивые глаза выдавали в нем человека доброго. От констебля пахло лошадьми и сеном. Хью известил его о причине их визита к Тревору Добсону и попросил быть просто наблюдателем, по возможности стараться запоминать то, что покажется ему странным, и не вмешиваться без крайней необходимости.