Лаура Гурк - Она не принцесса

Лючия понимала, что это только предлог. Он избегал ее. Вопреки убеждению, что он не хочет ее видеть, она жаждала встречи с ним. Даже если бы она хотела забыть, что он с ней делал, это было невозможно. Она вновь переживала каждую минуту той ночи, с наслаждением вспоминая его поцелуи и ласки. В душе она предвкушала их будущую встречу, даже когда напоминала себе, что он не влюблен в нее.

Три последующих дня она не покидала Портмен-сквер. На случай, если он вдруг вернется и она сможет увидеть его, Лючия оставалась дома. Вместе с Изабель она пускала в парке змеев, читала книги, вышивала, играла на гитаре, аккомпанировала Дилану или его дочери, когда они в музыкальной комнате играли на пианино, но не ездила ни на балы, ни на вечера.

Молва о том, что Хей разорвал помолвку, распространилась в обществе, но никто не знал почему. Верные своему слову, Хей и его дядя хранили молчание, и слухи об Армане не просочились.

Надежды возродились, ее самые настойчивые поклонники снова стали приезжать с визитами. На Портмен-сквер появлялись все – лорд Монтроуз, лорд Уолфорд и лорд Блэр, но у нее не было желания видеть кого-нибудь из них. Ей нужен был только один человек, но это ее желание было невыполнимо, ибо Йен не возвращался домой.

Вечером, на третий день после ночной поездки в кебе, приехала герцогиня Тремор, и если у Лючии были какие-то надежды, что ее чувства к Йену окажутся взаимными, то визит герцогини разбил их вдребезги.

– Заседания парламента закончились, и сезон близится к концу, поэтому мы с Тремором завтра уезжаем домой в Хэмпшир, – сообщила она, когда вместе с Грейс и Лючией пила в гостиной мадеру. – Йен спросил, не может ли мисс Валенти поехать с нами.

Лючия застыла на диване, и ее сердце пронзила острая боль. Йен не только избегал ее, он еще и отсылал из Лондона. Ее опять убирали с дороги, и на одно короткое мгновение она снова почувствовала себя маленькой девочкой, которая никому не нужна. Только гордость заставила ее сохранить равнодушное выражение лица, хотя ей хотелось возмутиться и зарыдать.

– Я поеду с вами в деревню, ваша светлость?

– Да. Надеюсь, это доставит вам удовольствие. – Герцогиня повернулась к Грейс, сидевшей рядом с Лючией на диване. – А какие у вас планы?

– Мы собирались через несколько дней отправиться в Девоншир, как только Дилан закончит прослушивания для новой оперы. А Йен хочет, чтобы вы взяли под свое покровительство мисс Валенти?

– По правде говоря, мы надеялись, что вы тоже приедете в Тремор-Холл.

– Полагаю, я бы могла, – ответила Грейс. – Дилан может последовать за мной, когда закончит здесь работу. Мы и оттуда сможем поехать в Девоншир.

– Отлично. – Герцогиня обратилась к Лючии: – Вы подумали о своем положении? Йен мне сообщил, что у вас есть несколько поклонников с серьезными намерениями, и каждый из них выразил желание жениться на вас. Ему надо знать, кого вы предпочитаете.

Неожиданно Лючия почувствовала страшный холод, она не ответила.

– Простите мою бесцеремонность, я задаю вопросы, которые при обычных обстоятельствах меня бы не касались, – сказала герцогиня, приняв ее молчание за скрытность, – но ваше положение таково, что медлить нельзя. Ваш отец приезжает через три недели, и, если я правильно поняла, принц ожидает, что к его прибытию вы будете помолвлены, а к отбытию будете уже замужем. Единственный вопрос: кого вы выберете?

Лючия, опустив глаза, смотрела на свои сжатые руки, лежавшие на коленях, и не отвечала.

– Сэр Йен подозревает, что, может быть, вы еще не сделали выбор, – осторожно продолжала герцогиня. – и попросил нас с Тремором устроить для вас в загородном доме вечер, и мы пригласим всех трех претендентов на вашу руку, чтобы вы могли провести побольше времени с каждым из них, прежде чем примете решение.

Тут время не поможет.

– Понимаю, – выдавила она из себя это слово через комок, стоявший в горле.

– Как только вы выберете джентльмена, – продолжала герцогиня, – Йен официально выскажет свое одобрение, и мы закончим наш вечер балом в честь такого события. Когда приедет ваш отец, Йен успеет сообщить ему приятную новость до своего отъезда в Анатолию.

Лючия, пораженная, посмотрела на нее.

– Йен едет в Анатолию?

– По-моему, это его следующее назначение. Предполагалось, что он пробудет здесь все время визита Чезаре но, я думаю, положение там осложняется, и премьер-министр отправит его туда как можно скорее.

– А как же брачный договор? – спросила Грейс, – разве не Йен должен вести переговоры об условиях?

– Чезаре и его министры договорятся с женихом и его семьей, и объявление о браке будет сделано в Хэмпшире. Принц Чезаре приедет в Тремор. В нашей деревне Уичвудесть католическая церковь, и в ней будет венчание. Надеюсь, все эти приготовления вас устраивают, Лючия.

– Я не хочу выходить замуж ни за одного из них. – с несчастным видом сказала она. – Я не люблю ни кого из них.

Грейс обняла ее за плечи.

– Может, попытаться уговорить вашего отца передумать и предоставить вам больше времени, чтобы найти человека, за которого вы сами захотите выйти замуж.

– Я ничего не стану просить у отца! Всю жизнь oн делал вид, что меня не существует. Я бы не попросила у Чезаре и куска хлеба, если бы голодала!

– Тогда, видимо, вам придется выбирать из этих претендентов.

– А как я могу выбрать? Как?

«Как я могла бы позволить какому-то мужчине, кроме Йена, даже дотронуться до меня?»

Грейс еще крепче обняла плечи Лючии, но ни одна из женщин не ответила на ее вопрос. Да и что они могли сказать?

Лючия закрыла глаза и с трудом проглотила ком в горле, стараясь заглушить боль. Она была влюблена в Йена, но было ясно, что он не питал к ней таких же чувств. Если бы Йен любил ее, он бы не поехал в Анатолию. Если бы он любил, то не толкал бы ее в объятия другого мужчины. Он бы в ту же ночь в карете схватил ее и увез с собой, женился бы на ней и послал к черту все последствия. Но, как и ранее Арман, Йен не любил ее.

Лючия чувствовала, как кривится ее лицо, и опустила голову. Слезы жгли глаза, но она сдерживала их. Она не станет плакать из-за человека, который не любит ее. Однажды она, жаждавшая любви девочка, уже проливала слезы. Теперь, взрослая женщина, она больше не сделает этого.

Пора посмотреть правде в глаза. Она не любила ни одного из этих мужчин, но они все, казалось, были влюблены в нее. Ни один из них не отшвырнет ее, не отошлет прочь, не уедет в Анатолию и не забудет о ней. Казалось, она получила то, о чем молилась в тот день в саду леди Кеттеринг. Бог ответил на ее мольбу в трехкратном размере. Ни один из них не был Йеном, но Йен не хотел ее. Лючия глубоко вздохнула и подняла глаза.