Лидия Джойс - Музыка ночи

– После забот доктора Адела немного пришла в себя, чтобы вспомнить темноту детской и какого-то мужчину. Но ее смутное описание не оставляло никаких сомнений, что это мог быть только де Лент.

Прошло уже десять лет, но Сара опять почувствовала свой ужас и вонючее дыхание Грязного Дэвида. У нее вырвались самые отвратительные ругательства, какие она знала, и Себастьян с удивлением посмотрел на нее.

– Я знаю, что бы с ним сделала! – выплюнула она. – Десять минут наедине и с тупым ножом…

– Вместо этого я арестовал его. – В хмуром взгляде Себастьяна блеснул гнев. – Во время дознания он заявил, что она его соблазнила. До судебного процесса дело не дошло. Во-первых, это моя небрежность привела к несчастью, потом… я запятнал ее имя в суде, и все напрасно. После этого у меня была стычка с де Лентом в клубе, на обратном пути случилась авария с моей двуколкой. Я сломал три ребра, кость чуть не проткнула легкое, к тому же я сильно ударился головой, доктор опасался, что я или вообще не приду в себя, или всю жизнь буду страдать от умственного расстройства. Слава Богу, этого не произошло, но во время своего выздоровления я осознал, насколько эгоистично обращался с Аделой, использовав ее для искупления собственных грехов. Дважды не исполнив свой долг, я поклялся отомстить за нее де Ленту и вернуть ей доброе имя. Поэтому я объявил себя мертвым и последовал за де Лентом сюда.

– И что вы намерены с ним сделать? За эти месяцы вы уже сто раз могли бы его убить.

– Если бы я убил его, на Аделе осталось бы несмываемое пятно до конца ее жизни, и я хочу сделать то же самое с ним.

– Но что вы намерены с ним сделать? – повторила Сара.

– Это вам знать ни к чему. – Себастьян осторожно выпрямил спину, затем потянулся, выражение лица не изменилось. – Пока я намерен выяснить, кто пытался меня убить. Вряд ли де Лент узнал, кто я. Он не так проницателен. Но кое-кому известно, что я жив. Несколько слуг и надежных работников и… кузен Дэниел, он мой предполагаемый наследник и почти месяц играет роль графа. Но только одному из них выгодно, чтобы я умер.

– Вашему кузену?

– Да. Единственному человеку, который был рядом те шесть месяцев и не задавал никаких вопросов. – Себастьян медленно покачал головой. – Не верю. Не могу поверить. Возможно, это все-таки де Лент, и я недооценивал его. Но почему он пытается идти окольным путем, следить за мной?

Сара молчала, поскольку не могла ответить. Себастьян вдруг фыркнул.

– Почему кто-то должен убить лорда Уортема? Почему не сеньора Гуэрру? Это разумнее, если некоего венецианского сводника начала раздражать конкуренция. Если б Дэниел хотел убить меня, он мог это сделать в Лондоне, причем без свидетелей. Все из тех, кто пытался на меня напасть, были местными. Если б я невольно посягнул на территорию какого-нибудь влиятельного местного преступника, он бы, конечно, прислал собственных головорезов.

– Что именно вы собираетесь делать? Себастьян отмахнулся от ее вопроса.

– Ничего такого, чем заслужил бы смерть. Теперь важно побыстрее закончить дело, чтобы сеньор Раймундо Гуэрра мог аккуратно исчезнуть и скрыться от преследования безумных венецианских убийц. Если мы будем долго ждать, одному из них может повезти.

– А когда ваше дело закончится?

– Через три дня, естественно. На маскараде. Три дня? Так скоро? Все закончится… а дальше?

Сердце у нее сжалось.

– Кроме этого, ничего больше не надо делать?

– Очень немного, – доверительно сказал он. – Мелочь, но которая может стать значительным препятствием.

– И что же это? – допытывалась Сара, не зная, хочет ли она убедиться, что это именно мелочь.

Себастьян смотрел на нее, как бы решая, посвящать ее в это или нет.

– Мне требуется одеколон де Лента, – наконец сказал он.

– Его одеколон?

– Да. Попытки получить его от кого-либо из домочадцев пока не удались.

Теперь все стало ясно. В Англии мистер де Лент избежал судебного преследования, потому что имел много влиятельных друзей, к тому же доказательства были не совсем бесспорными. Но в Италии подстроенного «изнасилования» проститутки, которая выглядит как ребенок, и мужчины, который, по мнению десятка людей, выглядит похожим на мистера де Лента, вполне достаточно, чтобы признать его виновным. Поэтому каждая мелочь, которая делает подставного мистера де Лента более похожим на настоящего, чрезвычайно важна, и одеколон был бы его главной характерной чертой.

– Леди Анна, – выдохнула Сара. – От нее вы можете получить одеколон мистера де Лента, его одежду и все, что вам может потребоваться. Подкупленные слуги передадут цветы и подарки в них, но красть для вас они не станут. Леди Анне мысль о краже и в голову не придет, она воспримет это все как игру.

– Очень может быть, – прищурился Себастьян. – В данный момент она не склонна к взаимодействию, но Джан ее уговорит.

– Не сомневаюсь, – заверила она, вспомнив головокружение, которое вызвал у леди Анны итальянец.

Сара облегченно вздохнула. Как она могла подозревать Себастьяна в дурных намерениях относительно леди Меррил и леди Анны? Он же не зверь. Ее он преследовал только потому, что был уверен, что она та женщина, которую описала нянька. Сара положила руку ему на плечо.

– Все закончится хорошо, Себастьян. Просто ждите и верьте.

– Мне бы ваш оптимизм, Сара. Но я надеюсь, что вы правы.

Глава 19

Себастьян смотрел на спокойный канал под его окном. Закат окрасил темную воду оранжевым и золотым цветом, бросая отблески на белые стены палаццо.

Ему следовало тщательнее обдумать дальнейшие действия, взвесить каждую мелочь, найти изъяны, тем более что теперь нужно думать о покушениях на него, о том, что они могут означать. Себастьян, как и говорил Саре, склонялся к мысли, что один из главарей местных преступников хотел убрать конкурента в лице «сеньора Гуэрры». Это казалось наиболее вероятным, но в глубине души Себастьян опасался, что за этим кроется нечто зловещее, близкое к предательству. Каждый раз, когда болела ножевая рана, он представлял серьезное кроличье лицо Дэниела, который убеждал его отказаться от безрассудных планов. Насколько кузен был искренним? Может, временная роль графа изменила его и он решил сделать ее постоянной?

Себастьян не желал об этом думать. Скоро он сумеет ускользнуть от убийц, опять станет графом, сменит омраченные воспоминанием каналы Венеции на светлый простор английского загородного поместья.

А как же Сара? Позволит ли он ей уйти, или она поедет в Англию с ним? Теперь, когда она знает всю правду, сможет ли она простить его?

Он стоял у окна, пока солнце не скрылось за горизонтом. Осознав, что не слышит шума работ и в палаццо тихо, Себастьян направился к спальне Сары и, увидев под дверью мягкий золотистый свет, быстро постучал и вошел.