Натали Питерс - Опасное наваждение

– Сегодня ты выглядишь необычайно хорошенькой.

– Должно быть, виновато мое платье. – На мне было атласное платье темно-зеленого цвета с пышными юбками и очень глубоким вырезом. – Мне его выбрал мужчина, с которым я живу. У него очень хороший вкус.

– Да уж, он неплохо разбирается в одежде и в женщинах, – ухмыльнулся Сет.

Пока мы шли к коляске, я заметила, что Сет хромает сильнее обычного, поэтому, когда мы приехали домой, я не стала подниматься к себе, а последовала за Сетом в гостиную. Он плеснул себе щедрую порцию коньяка, сел в свое любимое кресло и тяжело вздохнул.

– У тебя болит нога?

– Да, и чертовски сильно, – признался он. – Последнее время ты редко изображала из себя сестру милосердия.

– Не сваливай свою вину на другого. Я уже давным-давно сказала тебе, что надо делать, чтобы уменьшить боль, только ты не слушал.

– Довольно скучно заниматься этим в одиночку. Как и многие другие вещи, облегчать боль намного приятней в компании.

– Ну что ж, тогда давай посмотрим на твой шрам. – Я встала перед ним на колени и закатала штанину. Почему-то сейчас, когда все уже было окончательно решено, я больше не испытывала ненависти к Сету. В моей душе было только чувство сожаления. – Ох, как все напряжено! Ты слишком упрям, Сет Гаррет! – Я стала массировать тугие мышцы.

– Боже, как приятно. – Сет откинулся назад и прикрыл глаза. – Не понимаю, чем тебя пленил этот веснушчатый мальчишка, Мартин де Верней.

– У него нет веснушек, – возразила я, сердито глядя на Сета снизу вверх. – Как ты можешь это понять? Ты, который никогда никого не любил? Мартин другой… он как ангел: нежный, галантный и добрый.

– Звучит ужасно занудно, – заметил Сет.

– И он заботится обо мне! – Я встала и расправила юбки.

– Я тоже забочусь о тебе, – лениво запротестовал Сет.

– Ты? Ба! Ты заботишься о деньгах, которые я для тебя выигрываю. И о том удовольствии, которое получаешь от меня в постели. Тебе нравится, когда красивая женщина живет с тобой и спит с тобой, а ты можешь показывать ее в театре и в игорном доме, так что другие мужчины будут тебе завидовать и думать, какой же ты отличный любовник, каким успехом пользуешься у женщин. Ты не любишь меня так, как Мартин. Если я сказала бы ему, что я… люблю тебя и хочу остаться с тобой – но я не хочу! – то он бы выслушал и отпустил бы меня. Если ты любишь меня, заботишься о моем благополучии, то ты сделаешь то же самое.

– Странная логика, – заметил Сет. – Если бы я любил тебя, Рони, я поступал бы так, как поступаю сейчас. Я бы ни на минуту не выпускал тебя из виду. – Сет наклонился, взял меня за руку и заставил сесть к нему на колени. – Я бы сказал, что ты красивая и замечательная, и ты бы поняла, что я не могу без тебя жить. Я бы доставил тебе удовольствие множеством способов. – Он поцеловал кончики моих пальцев, затем погладил по щеке. Голос Сета был хрипловатым и сладким, как мед, но я не доверяла ему. – Я ведь доставлял тебе наслаждение, правда? – Сет обхватил мою талию и притянул ближе к себе. Я уткнулась лицом ему в шею. – Не стоит напоминать тебе, цыганочка, что ты живешь в этом доме намного дольше, чем другие женщины, намного. Ты просто побила все рекорды. Сомнительное достижение, не спорю, но кое о чем оно все-таки говорит.

– Ты не любишь меня, – возразила я тихо. – Все, что ты сейчас говоришь, – это ложь. Любовь не нуждается в постоянных доказательствах, я бы и так знала о ней. Прикосновение твоих рук было бы другим, ты перестал бы смеяться надо мной или постоянно одергивать меня. Ты был бы добрым и заботливым.

– О, мое дорогое дитя, – грустно засмеялся Сет, – ты так молода. Ты думаешь, что любовь щедра и добра, но это не так. Настоящая любовь эгоистична, возможно, это самое эгоистичное чувство из всех, что даны человеку.

– Сейчас ты мне скажешь, что следил за мной и держал меня пленницей, потому что любишь меня и не хочешь отдать кому-то вроде Мартина. – Я подняла голову, глядя ему в глаза. – Это так? Ты действительно безумно ревнуешь меня, потому что любишь? Это правда? – Я встала с его колен. – Если так, то все будет иначе. – Сет молчал. Часы отбили час. Я поднесла руки к нестерпимо ноющим вискам. Я так устала. Теперь я ничуть не сожалела, что покидаю этого мужчину! – Я отправляюсь спать. Ты пойдешь со мной?

Он посмотрел куда-то сквозь меня.

– Вряд ли. Я хочу еще выпить.

– Тогда спокойной ночи, Сет. «И до свидания», – добавила я мысленно.

– Спокойной ночи, Рони.

Идя к двери, я чувствовала его взгляд на своей спине. По лестнице в холле я взбежала очень быстро, торопясь собраться до назначенного срока. До трех часов надо было успеть сделать так много! А если Сет не заснет к тому времени, что ж, тогда Мартину придется подождать.

Я не могла брать с собой много вещей, поэтому упаковала маленький сак с бельем, туфлями, ночными рубашками и халатом. И, разумеется, взяла с собой шкатулку с деньгами и драгоценностями. Я не собиралась оставлять их Сету, чтобы он одаривал ими другую женщину! Я задвинула сак под кресло и легла в постель. Сет мог и зайти ко мне.

Полтора часа тянулись страшно медленно. Наконец я услышала шаги Сета по лестнице. Он остановился на полпути между нашими комнатами, и я затаила дыхание, не сомневаясь, что он зайдет ко мне. Но нет, сегодня он решил спать один. Мне ничто не угрожало.

Я быстро сняла пеньюар и надела костюм для верховой езды. Я изо всех сил старалась успокоиться, но все было тщетно: я нервничала, словно невеста в первую брачную ночь. Не потому что не доверяла своему будущему мужу, а потому что боялась – да, боялась – своего любовника. Странная ситуация.

Часы пробили три. Пора. Я подхватила сак и выскользнула из комнаты, с минуту помедлила у двери в спальню Сета. Он похрапывал, как это бывало всегда, когда он был пьян. Я знала: в таком состоянии он проспит до полудня, и Жюль не станет его будить, даже если обнаружит мое отсутствие. Разве будят спящего волка, чтобы он узнал, что у него убежала овца? Значит, у нас с Мартином в запасе почти восемь часов.

Я покинула дом через одно из высоких французских окон и быстро побежала по рю де Монморанси.

– Рони!

– О Мартин! – Мы обнялись и впервые поцеловали друг друга. – Я свободна! – весело воскликнула я. – Свободна!

– О, моя дорогая. Я едва поверил своему счастью, когда со мной заговорила мадам Морней! Лошади уже ждут. Бежим!

Мы скакали, не останавливаясь, почти четыре часа, до самого восхода. Я жалела, что не могла взять с собой Блайза, но это было слишком рискованно. Лошадь, которую мне привел Мартин, была довольно резвой гнедой кобылой. Мы сделали передышку на несколько часов, чтобы дать отдых лошадям, а чуть позже решили задержаться, чтобы отдохнуть самим. Остановку мы сделали в городке Беави, почти в пятидесяти милях к северу от Парижа, на дороге в Дьепп, где мы собирались сесть на корабль, отплывавший в Англию. Мартин спросил у хозяина гостиницы две комнаты: одну для себя и одну для своей «сестры».