Эллен Марш - Укрощение строптивых

Дейви Андерсон уже рассказал ей, что ее дядья собирались ввести першеронскую кровь в линию Тор-Элша. Они возвращались из Франции через пролив с парой жеребцов – победителей выставки, но корабль попал в шторм и затонул. Иден заразилась энтузиазмом Дейви и его планами по скрещиванию пород, ей захотелось увидеть плоды этой работы. Мечта поскорее вернуться в Индию как-то поблекла, по крайней мере на время.

– А пока ты мечтала, – сказала вслух Иден, поднимая голову и укоризненно глядя на ряды елей перед собой, – ты умудрилась заблудиться.

Не получая никаких приказов от хозяйки, Клити наугад брел по лесу и вышел на опушку, от которой начиналась незнакомая долина. Она была вдвое меньше той, где располагался Тор-Элш, но не менее красивая. С гранитной скалы в прозрачное, темное и глубокое озеро с шумом падал и пенился водопад. Казалось, на берега озера, окаймленные лиственницами и белоствольными березами, не ступала нога человека. Иден посмотрела дальше и увидела покрытый цветами луг, на котором стоял внушительных размеров замок. Видно было, что это не развалины феодального средневековья. Традиционные бойницы и парапеты заканчивались башенками, которые скорее придавали зданию законченный вид, чем служили для защиты от врагов. Не видно было и рассыпающихся стен, наоборот, замок имел ухоженный вид, а подстриженные газоны и клумбы только усиливали это впечатление.

Гулким эхом отзывались звуки подков Клити, когда он шел по каменному мосту во внутренний двор. Иден совсем не собиралась выяснять у обитателей замка, как вернуться в Тор-Элш, она, конечно, нашла бы обратный путь, но ей очень хотелось увидеть этих соседей: Фрезеры о них ничего не сказали. Ей интересно было, кто откроет дверь в ответ на ее стук. Быть может, дворянин в шотландской национальной юбке или голубых кровей и королевского вида хозяйка замка?

Иден улыбнулась этим глупым мыслям, но улыбка застыла у нее на устах, когда тяжелая дверь открылась и девушка увидела лицо, которое уж никак не ожидала встретить в этом отдаленном уголке Шотландии, – лицо индуса, худое, с черной аккуратной бородкой темнокожее лицо человека в широких полотняных штанах и в отливающей золотом чалме на голове...

Иден ошеломленно уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова. Индус же смотрел на нее смеющимися глазами. Очевидно, он уже привык к этим откровенно изумленным женским взглядам, но через мгновение наступила его очередь удивляться, потому что Иден пришла в себя и с завидным самообладанием сложила ладони в традиционном индийском приветствии.

Так же быстро индус принял обычное выражение, в конце концов он всего лишь слуга, и вежливо, почти без акцента спросил у Иден о цели визита. Отвечая на вопрос, девушка удивила его второй раз, обратившись к нему на свободном хиндустани так, как свойственно разговаривать индийским знатным дамам из богатых семей.

– Вы из Индии, госпожа? – не удержался он.

– О да. Я жила в семье Малраджа Пратап Гасварада, несколько лет провела у него во дворце.

Это произвело на слугу такое сильное впечатление, что он сразу же провел девушку к своему господину, нарушив заведенный порядок – мало кто из посетителей удостаивался чести быть принятым в верхних покоях генерал-майора сэра Хэмиша Блэра.

– Я... я прошу извинить меня, – заикаясь, проговорила Иден, входя в богато отделанный дубом кабинет, где у камина в кресле сидел и читал седой как лунь старик с роскошными бакенбардами. Одет он был по-домашнему: в шлепанцы и темно-красный шелковый халат. Иден успела заметить, как он смутился и покраснел.

– Ваш слуга неправильно понял меня, сэр. Я только хотела узнать обратную дорогу в Тор-Элш, я не собиралась...

Он нетерпеливо взмахнул рукой, обрывая ее:

– Садись, детка, садись. Дандху правильно сделал, что привел тебя сюда. Ты – внучка Ангуса Фрезера, я прав? Очень хотел тебя увидеть. – Он астматически закашлялся, с откровенным интересом разглядывая девушку. – Вылитая мать, как две капли воды, а она была красавицей, поверь старику. Не какая-нибудь бледнолицая мисс. Вижу, и ты такая же.

– Вы... вы знали мою мать, сэр?

Старик улыбнулся, вспоминая прошлое.

– Знал, знал! Имел удовольствие танцевать с ней на ее первом балу, ей только стукнуло семнадцать, тоненькая, как веточка вереска, все молодые люди были от нее без ума. А я-то, черт побери, что там делал? – Он постучал костлявым пальцем по подлокотнику, пока его взгляд вдруг не прояснился. – Ах да, я же приехал домой в отпуск после ранения в афганской войне и не мог дождаться, когда вернусь в Индию. А вернулся только через год и уже в Лахоре узнал, что девушка сбежала с одним из Дугласов. Дрянная кровь у этих Дугласов. К тому же Фрезеры враждовали с ними уже больше сотни лет. Неудивительно, что Ангус взбесился. Разозлить его было непросто, но если уж это случалось – тогда держись! – Генерал-майор сэр Хэмиш Блэр, нахмурившись, замолчал. – Но черт побери, совсем не помню, что с ней потом стало? Столько лет прошло, память уже не та, что раньше. Наверное, вышла за него, хотя ты говоришь, она стала Гамильтон, да?

– Моя мать не вышла за Дугласа, дедушка отослал ее к родственникам на равнину, – объяснила Иден, сама только недавно услышав эту историю от Джанет. – А Дуглас, о котором вы говорите, поехал за ней, но лошадь у него оступилась на горной тропе, и он разбился насмерть. Мама не простила этого отцу и уехала в Англию к друзьям. Тогда дедушка вычеркнул ее из завещания, а маме в конце концов пришлось пойти в гувернантки.

– Да, – кивнул головой генерал-майор, – что-то такое припоминаю...

– Глава семьи, в которую она попала, оказался одним из директоров Ост-Индской компании, – продолжила Иден, – и, когда дети у него подросли, он забрал семью к себе в Лакнау. Маме предложили поехать вместе с ними. Там она и встретилась с отцом, а потом вышла за него замуж.

– Значит, в конце концов для нее все хорошо закончилось. – Генерал был доволен. – Жаль, что Ангус такой гордец. Если что не по нем, ни на йоту не уступит. Нет бы благословить детей, а он вместо этого... И бедняга Дуглас был бы жив. Хотя теперь-то что об этом говорить. Столько лет прошло, все уже быльем поросло. – Он одобрительно посмотрел на Иден. – Говорят, ему стало лучше? Готов поспорить, это твоя заслуга. Ну-ка сядь поближе к свету, хочу разглядеть тебя получше, вот так. Глаза уже не те, что раньше. Расскажи-ка лучше о себе.

Иден рассказала ему намного больше, чем собиралась вначале. Целый час незаметно прошел в оживленной беседе, которая доставила удовольствие обоим. Генерал прослужил почти сорок лет в Индии, и Иден, родившаяся и выросшая в гарнизоне, с легкостью его понимала. К обоюдной радости, они обнаружили, что у них много общего. Генерал прекрасно говорил на хиндустани, и Иден с удовольствием говорила с ним на этом языке. Когда чуть позже слуга-индус принес им поднос с угощением, он от всего сердца порадовался, видя, как оживился хозяин.