Джейн Фэйзер - Завороженная

– Какое наслаждение принять ванну, – сказала она, спрыгнув с последних двух ступенек. – Особенно после столь буйной и продолжительной оргии. – Она закинула руки ему за шею и поцеловала в щеку. – От тебя пахнет морозом и лимоном. Где столовая? Очень хочется есть.

– Сюда. – Как ему нравилась эта природная пылкость, это природное тепло ее души. Сердце сжималось при мысли, с какой легкостью можно ранить этот раскрытый навстречу любви цветок. Алекс обнял Ливию за плечи и повел в столовую.

– Какая симпатичная комната, – сказала Ливия, подходя к большому эркерному окну, выходившему на гравийную дорогу, которая вела к парадному входу в дом. – Так где именно в Нью-Форест мы находимся?

– Кажется, это место называется Суэй, – ответил Алекс. – Проходи и садись, Ливия, не то я сейчас умру с голоду.

Она рассмеялась.

– Ты, как всегда, сильно преувеличиваешь. – Она села на стул, который он для нее выдвинул. – Так что у нас сегодня на завтрак?

Александр подошел к буфету и стал поднимать крышки с блюд:

– Яйца, бекон, грибы, почки. Еще икра, маринованная селедка, копченая форель и пельмени. Что тебе принести?

– Не возражаешь, если я съем то, к чему привыкла? – спросила Ливия.

– Ешь то, что хочешь, девочка. Борис всегда к твоим услугам. Но советую тебе все же отведать икру.

– Раза два я ее ела. Кажется, она мне понравилась.

– Поешь вот это. – Он поставил перед Ливией блюдо с яствами, а сам вернулся к буфету, чтобы положить еду себе.

Ливия с удивлением уставилась на тарелку, которую принес Александр. Как можно есть маринованную селедку, да еще утром? Впрочем, у каждого народа свои пристрастия в еде. Может, и она со временем привыкнет есть то, что ест Алекс.

– Думаю, тебе привычнее пшеничный хлеб, – сказал он, перехватив ее взгляд. – Не переживай, дорогая, я не жду, что ты в одночасье станешь русской. Но хочу, чтобы ты понемногу начала пробовать наши деликатесы.

– Я хорошо осведомлена о достоинствах русской кухни. Знаю, как приятно время от времени пробовать ваши деликатесы. – Ливия подарила ему шаловливый многозначительный взгляд. – Один такой деликатес я нахожу особенно изысканным. Хотя и немного солоноватым.

– Хватит, – сказал Александр, улыбаясь ей одними глазами. – Если будешь продолжать в том же духе, придется запереть тебя под замок. Разве тебя не учили приличным манерам? А я-то думал, что беру в жены дочь викария.

– Я и есть дочь викария, – сказала Ливия, намазывая джем на тост. – Но дочь викария не обязана быть ханжой.

– Ханжой тебя никак не назовешь. Но пора заканчивать эту интерлюдию, любовь моя. Ты готова вернуться в Лондон?

– Неожиданный поворот, тебе не кажется?

Александр пожал плечами.

– Мне не терпится посмотреть на наш преображенный дом. Вообще-то всё обещали закончить еще позавчера, но позавчера нам было не до того, верно? Ну что, ты готова ехать?

Ливия не торопилась отвечать. Все было вкусно – не придерешься. Хотела ли она увидеть свой, вернее, теперь уже их с Алексом, дом? Конечно. Возвращение в Лондон не обязательно означало конец семейной идиллии. Ливия хорошо понимала, что нельзя постоянно жить так, как они жили последние три дня, практически не вылезая из постели.

– Когда ты хочешь ехать?

– Как насчет полудня?

Ливия едва не выронила вилку.

– Но уже почти одиннадцать. Надо упаковать вещи и…

– Борис обо всем позаботился, – успокоил ее Александр, накалывая на вилку филе копченой форели. – Если каждый час менять коней, то еще до полуночи мы доедем до Кавендиш-сквер. – Александр посмотрел на Ливию. – Россия – огромная страна, моя дорогая. Триста миль – сущий пустяк. Сорваться с места со всем скарбом и домочадцами – для нас дело привычное. Борис отправится в дорогу первым и будет ждать нас дома. Так ты успеешь собраться до полудня?

Ливия развела руками.

– А почему бы и нет? – сказала она. Чего не сделаешь, чтобы угодить мужу?

Глава 16

К дому на Кавендиш-сквер Ливия и Александр подъехали поздно вечером. Коней каждый час меняли. Почтовая карета с Борисом, поваром и горничной Этель, а также с багажом, сложенным на крыше, выехала на полчаса раньше, и когда, ближе к полуночи, Ливия, у которой все тело затекло от долгой дороги, выбралась из кареты, Борис, как и обещал Александр, открыл им дверь. Чтобы приехать сюда раньше хозяев, подумала Ливия, они тоже должны были менять коней каждый час, но в отличие от них с Александром времени на то, чтобы размять ноги или перекусить, у слуг не было. Ливия не могла не подумать о том, во сколько обошлась Александру эта прихоть. Не могла понять, зачем вообще понадобилась столь дорогостоящая спешка. Впрочем, супруг ее достаточно богат, чтобы не экономить. Но Ливии все равно жаль потраченных впустую денег, а также слуг, терпящих немалые неудобства.

– Ваша спальня готова, княгиня, Этель ждет вас. – Несмотря на долгий изматывающий путь и на позднее время, Борис выглядел и вел себя безупречно. Как всегда.

Ливия поблагодарила Бориса и обвела взглядом изменившийся холл. При том что сама Ливия давала санкции на все изменения, она, казалось, не узнавала свой дом. Он стал каким-то холодным, чопорным, чужим. Ливия вошла в гостиную – главную комнату дома. Все работы в этом помещении, как, впрочем, и во всех других, были выполнены на самом высоком уровне. Вычищенный портрет Софии Лейси по-прежнему стоял на каминной полке, привлекая к себе внимание каждого, кто сюда входил.

Ливия вышла в коридор и оттуда через холл в столовую. В столовой все было так же, как в гостиной – красиво, безупречно. Угнетающе безупречно. Но тут Ливия подняла глаза к потолку, увидела фреску, и настроение ее улучшилось. На самом деле ничего плохого с домом не произошло. Запущенному жилищу, в котором витала душа старой леди, придали немного лоска.

– Что-то не так? – тихо спросил Александр.

– Нет, нет. Все в порядке, – сказала она. – Я просто не привыкла видеть дом таким. Идеальный порядок, безукоризненная чистота. Больше похоже на музей, чем на дом. – Ливия сбросила накидку. – Пойдем в мою гостиную.

Александр последовал за ней. Ливия с опаской огляделась, но тут же с облегчением вздохнула. Комната оставалась такой, какой Ливия ее оставила. В камине потрескивал огонь, лампы были зажжены.

– Где Моркомб и близнецы? – Этот вопрос Ливия задала не случайно. Без Моркомба и двойняшек этот дом уже не был тем местом, к которому она привыкла, которое успела полюбить. На сердце защемило от тоски.

– На своей половине, я думаю. Уже очень поздно. – Александр подошел к приставному столу, на котором стояли три графина с напитками. – Борис знает, что перед сном я люблю выпить стаканчик портвейна. – Он поднял один из графинов. – Не хочешь составить мне компанию?