Дженнифер Блейк - Узник страсти

Его вопрос и задумчивость, с которой он задал его, показались ей предложением перемирия. Возможно, было бы безопаснее выполнять его.

– Иногда. А иногда мне это нравилось.

– Ты хотела когда-нибудь, чтобы рядом был кто-то, кто разделил бы с тобой эту ответственность, чтобы вместе с тобой рос брат, который снял бы сейчас часть груза с твоих плеч?

– Жан был моим братом.

Она не хотела этого говорить, но слова сами вырвались у нее. Но это была правда. Она признала этот факт, и в тот же момент почувствовала, что высказала некую правду, до этого принадлежавшую только ей.

Прошло мгновение, прежде чем Равель ответил, а затем он сказал тихим голосом:

– И моим тоже.

Тон, каким были произнесены эти слова, ясно обнаружил, что он не надеется на понимание, учитывая все, что случилось в прошлом. У нее сжалось горло. Прошло несколько секунд, прежде чем она снова смогла заговорить.

– Он не был безупречным, иногда мы ссорились, но он заботился о людях, они были ему не безразличны. Он расстроился бы, если бы узнал…

– Если бы узнал, что с нами случилось, каким я стал?

– И что я с тобой сделала.

Она почувствовала у себя на макушке его теплое дыхание. Ей показалось, что он прикоснулся губами к ее волосам, но этого, конечно, не могло быть.

Он сказал:

– Ты именно так оцениваешь свое поведение, одобрил бы тебя Жан или нет?

– Не совсем, и все же я не могу найти лучшего способа. Наступила тишина. Затем Равель нарушил ее:

– Ты когда-нибудь задумывалась о том, что можно было бы заняться чем-нибудь другим, а не мотаться постоянно между плантацией и Новым Орлеаном, не управлять плантацией, не сопровождать мадам Розу и Селестину с одного увеселительного мероприятия на другое?

В сгущающейся темноте он увидел, как ее губы искривились в короткой печальной улыбке.

– Я часто думала о путешествиях, о том, чтобы медленно переезжать из одной страны в другую, пока я не узнаю всю Европу, а затем перейти к Азии и Африке.

– И что же мешает тебе?

– Мадам Роза не выносит путешествий в экипаже и по морю.

– А ты, будучи молодой и незамужней женщиной, не можешь отправиться в путешествие одна?

– Так не делается, – согласилась она.

– Есть множество вещей, – сказал он со смехом, – начиная от похищения мужчин и заканчивая твоим положением в данный момент, которые не подобают хорошо воспитанной молодой леди.

Она начала что-то говорить, а затем замолчала, подняла голову и потянула носом воздух. Она сделала вдох, затем еще один, поглубже.

– Это гаснет огонь в камине, или я действительно чувствую запах дыма?

Равель приподнялся на локте. Прежде чем он успел что-то сказать, комната осветилась слабым мерцающим красно-оранжевым светом. Запах дыма вместе с едким запахом керосина, становился все сильнее. Где-то раздался хриплый торжествующий крик мужчины. Когда он затих, они услышали приглушенное потрескивание пламени.

Равель отбросил одеяло и вскочил. Аня выкарабкалась из постели вслед за ним. К тому времени как они встали на ноги, пламя уже не тихо потрескивало, а сердито, всепожирающе гудело. На стенах и на потолке отражались пляшущие снаружи языки огня. Сквозь щели в окнах в комнату просачивался дым и собирался серым, перехватывающим дыхание облаком.

– Это сарай, они подожгли сарай, – сказала Аня с недоверием в голосе. Напавшие на нее мужчины подожгли сарай, зная, что они оба заперты внутри.

Равель промолчал. Он сунул руку в карман брюк и вынул оттуда какой-то маленький предмет, затем поднял закованную в цепь ногу и поставил ее на кровать. Наклонившись, вставил этот предмет в замок и начал манипуляции с ним.

Булавка, которую она недавно выхватила у него из рук, не была единственной. Ей следовало бы знать, что он расстался с ней слишком легко. Она издала носом звук, который можно было принять за нечто среднее между благодарностью и отвращением.

Он бросил на нее быстрый взгляд.

– Удивительно, чему только не научишься, сидя в тюрьме!

– Я вижу. Надеюсь, это сработает и на дверях?

Послышался тихий щелчок, и кандалы открылись. Равель снял широкое кольцо с ноги и отшвырнул в сторону.

– Конечно.

– Конечно. – Она посмотрела в окно, где языки огня уже лизали стекло, пытаясь добраться до сухой кипарисовой дранки, покрывающей крышу. – Ты мог бы воспользоваться этим, чтобы освободить нас немного раньше.

– Я думал, что это будет необходимо, – ответил он ей через плечо, быстро подойдя к двери и наклонившись к замочной скважине. – Я скорее ожидал, что нас удостоит своим визитом босс.

– Ты хотел увидеть его? – Дым в комнате становился все гуще. Аня подняла подол платья и прикрыла им нос и рот. Казалось, что ближе к полу осталось больше воздуха, и она встала на колени рядом с Равелем.

– Можешь назвать это любопытством. Мне хотелось бы знать, кто еще хочет моей смерти.

– Еще?

– Кроме тебя.

Она посмотрела на него. Глаза ее жгло от дыма, они слезились, и она вынуждена была часто мигать.

– Я совсем не хотела этого!

– Ты должна признать, что это решило бы твою проблему, что делать со мной.

– Но не можешь же ты на самом деле думать, что я как-то связана со скотами, которые затолкали меня сюда?

– В этом они могли ошибиться.

– Они не ошиблись, – сказала она ледяным тоном, но у нее тут же перехватило горло от дыма, и она закашлялась, испортив весь эффект, произведенный словами.

Равель наклонился к двери и внимательно прислушивался. Проходили секунды, которые казались часами. Старое здание полыхало, как пропитанный скипидаром трут, исчезая в пламени так быстро, что Аня подумала, что оно, должно быть, было подожжено в нескольких местах. Жар становился все сильнее, а дым постепенно приобретал черный цвет и продолжал, подобно удушающему туману, заполнять комнату. Аня вытерла юбкой струившиеся из глаз слезы. Когда она подняла голову, то увидела, что Равель положил руку на ручку двери и пытается открыть ее.

Он остановился и повернулся к ней. Его глаза покраснели и сузились от дыма, а под ними блестели слезы.

– Я никогда не думал, что ты окажешься в настоящей опасности. Это просто казалось мне невозможным. Извини.

Вопросы беспорядочно смешались у Ани в голове, но у нее не было времени разбираться в них. Она только кивнула, поднялась на ноги и выбежала из комнаты на свежий воздух, как только Равель распахнул дверь. Равель последовал за ней. Поддерживая за талию, он помог ей сбежать по ступенькам.

Они не прошли и десяти шагов, как услышали крик. Один из головорезов бежал им навстречу. Он остановился в проходе под ними и приложил винтовку к плечу. Пока он целился в них, его рот открылся, лицо исказилось.