Лоретта Чейз - Мисс Чудо

Второе письмо из Олдридж-Холла было доставлено экспресс-почтой в субботу еще до первого крика петухов и разбудило лорда Гордмора, спавшего крепким сном.

Он вскрыл конверт дрожащими руками. А прочитав письмо, яростно выругался.

Он встал. О том, чтобы снова заснуть, не могло быть и речи. Некоторое время он мерил шагами комнату, потом позвал слугу и приказал ему собираться в дорогу.

Слуга, не привыкший просыпаться в столь ранний час, поморгал, чтобы убедиться, что перед ним действительно его хозяин, проснувшийся в столь неурочный час и приказывающий собираться в путь.

— Да, милорд, — только и сказал он. — Куда едем, милорд?

— На край света, помоги мне Господь, — ответил его сиятельство. — В Дербишир.

Поскольку лорд Гордмор рассчитывает на продолжительное пребывание в Восточном Мидленде, его слуге, чтобы собраться в дорогу, потребуется несколько часов.

Поэтому около полудня в субботу виконт заехал к своей сестре.

Когда он появился, она еще лежала в постели и со скучающим видом пила утренний шоколад. Однако, узнав о письме, оживилась.

— Я так и знала, — сказала она.

— Но ты не говорила, что Алистер так серьезно заболеет, — возразил Гордмор.

— Я не сомневалась, что он не справится с этой задачей, — продолжала она. — Ты не хочешь этого признавать, но все шепчутся о том, что после Ватерлоо с ним не все в порядке. Он почти все время проводит со своим портным, не говоря уже о том, что совершенно не интересуется женщинами. Я всегда говорила, что это злокачественная меланхолия, но разве кто-нибудь прислушивается к моим словам?

— Зло… что? Не припомню, чтобы ты когда-нибудь…

— А теперь он находится за много миль от друзей, в окружении враждебно настроенных к тебе людей, что сказывается и на отношении к нему. — Она поправила кружевной чепчик. — Ладно, не смотри на меня с такой неприязнью, а то я больше слова не скажу. Я рада, что ты туда едешь, надеюсь, пока не слишком поздно.

От сестры Гордмор направился к лорду и леди Харгейт. Но застал дома только леди. Она встретила его в малой гостиной.

— Вы приехали поговорить насчет Алистера, — сказала она после того, как они обменялись приветствиями. — Утром мы получили письмо экспресс-почтой. Бедный мистер Олдридж очень обеспокоен. Уверена, его страхи преувеличены.

Если Харгейты не обеспокоены, значит, Алистер не написал им того, что ему, другу и партнеру.

— Наверное, так оно и есть, ваша светлость, — сказал Гордмор. — Однако я не успокоюсь, пока не увижу все собственными глазами. Я намерен сегодня же отправиться в Дербишир.

Она чуть приподняла тонкие брови.

— Вы уверены, что достаточно хорошо себя чувствуете? Лорд Гордмор заверил ее, что полностью оправился после гриппа.

Она довольно долго смотрела на него изучающим взглядом, потом сказала:

— Вы бледны, но, возможно, это результат продолжительного пребывания в помещении. Впрочем, вам виднее. Вы, конечно, беспокоитесь о канале.

— Я планировал сам заняться этой проблемой на месте, — произнес он. — Но заболел и не знал, как долго проваляюсь в постели.

— Насколько я понимаю, важную роль тут играет время, — проговорила она. — Если парламент не примет акт с вашем канале до того, как будет распущен на летние каникулы, вам придется ждать не менее года, чтобы начать работу. Нельзя с уверенностью сказать, что осенью парламент снова соберется.

— В любом случае земляные работы предпочтительно начать в хорошую погоду, — заявил он.

По правде говоря, работу следовало начать этим летом, а то и раньше.

Любая отсрочка удорожила бы проект. Стоимость его могла бы возрасти настолько, что проект стал бы экономически невыгодным. Строительство нескольких частично построенных каналов было заморожено из-за нехватки финансовых средств.

А тем временем шахты Гордмора тоже придут в упадок. Хотя каменный уголь, добываемый в Скалистом крае, не отличался высоким качеством и его запасы были невелики, он вполне подходил в качестве топлива для паровых двигателей, используемых в местных отраслях производства, спрос на которые увеличивался из года в год.

Уголь не приходилось перевозить на дальние расстояния. Его нужно было транспортировать быстро и дешево клиентам, находящимся на расстоянии десяти — двадцати миль.

Управляющий сказал ему, что как только Гордмор сможет обеспечить дешевую доставку угля на более крупные рынки, будет экономически выгодно увеличить инвестиции в их развитие и получать большие прибыли. Более того, как только появится возможность дешевой транспортировки, будут оправданы затраты на добычу других минералов. Его дербиширская земельная собственность в конечном счете станет приносить хороший доход, а не те жалкие гроши, которые приносит сейчас.

Он не поделился своими тревогами и надеждами с герцогиней. Он просто старался не думать об этом, но ему это стоило немалых усилий, поскольку тревожные мысли то и дело возвращались к нему.

— Перед отъездом Алистер во всех подробностях объяснил мне ваш план, — промолвила герцогиня. — Я радовалась, что он с таким энтузиазмом принялся за дело. Я уж начала беспокоиться, что ему никогда не удастся восстановить силу своего духа.

— Ему необходима была трудная задача, — сказал Гордмор. — Что-нибудь такое, что возродило бы его боевой задор.

Она задумчиво посмотрела на него.

— И все-таки вам не по себе из-за того, что вы позволили ему бороться в одиночку.

— Вы правы, так оно и есть, ваша светлость. Оно и понятно. Вы же знаете, что слишком многое мы поставили на карту.

Тем временем у Алистера Карсинггона возродился не только боевой задор.

Словно фурия из греческого мифа, его мучила совесть, не говоря уже о смятении, в котором пребывало его сердце.

Вторую половину пятницы он провел над картами, имевшимися у Уилкерсона, делая какие-то записи.

В субботу он отправился на шахты Горди, чтобы собственными глазами увидеть характер местности.

В воскресенье Алистер прогулялся от гостиницы до деревни Мэтлок. Там он присутствовал на богослужении и просил всевышнего наставить его на путь истинный.

Он вышел из церкви, так и не найдя выхода из создавшейся ситуации, как не нашел его после изучения карт и личного обследования шахт и окружающей местности.

Он задержался на церковном дворе после того, как разошлись постоянные прихожане, и прошелся по погосту, читая надписи.

Алистер знал, что едва ли здесь похоронен кто-нибудь из семейства Олдриджей. У них в Лонгледже была своя старая церковь. Их родственников хоронили либо там, либо в мавзолее на территории поместья.

Однако он пришел сюда не за тем, чтобы разыскивать чьих-то предков. Просто он не торопился возвращаться в гостиницу. Сегодня он не мог заниматься делами, а без этого ему было нечем отвлечься от змеиного гнезда проблем, возникших в связи с таким, казалось бы, простым вопросом, как строительство водного пути.