Хизер Кэлмен - Вчерашние розы

Когда Давиния нырнула за дверцу экипажа, Джейк усмехнулся:

— Уверен, что она помянет и мою задницу тоже. По-видимому, это одна из немногих привлекательных черт, которые у меня теперь остались. И — счастливого вам Рождества также.

Хелли неуклюже снимала пальто, а Давиния помогала вознице. Избегая взгляда Джейка, Хелли пробормотала:

— Благодарю. Вы были крайне добры.

Сложив пальто, она протянула его Джейку и встала.

— До встречи послезавтра и суде. Ровно в девять.

— Ну уж нет. Помните, что вы у меня на поруках. Он ласково подтолкнул Хелли.

— Пока вы не увидитесь с судьей Дорнером, вы будете у меня дома.

— Вы серьезно? У меня пациенты, и утром у нас в Миссии празднество. Я обещала играть на фортепьяно.

— Я не знал, что вы играете.

— Играет — это сильно сказано, но, кроме нее, у нас никого нет, — вставила Давиния, заглядывая в экипаж. — Что это ты сболтнул насчет того, что Хелли останется у тебя в доме?

— Она у меня на поруках до послезавтра. И как ее попечитель, я считаю, что она нуждается в еде, ванне и хорошем сне. Сомневаюсь, что она получит здесь последнее.

Давиния обдумала его слова и пожала плечами.

— Вероятно, ты прав. Несомненно, кто-нибудь пошлет за ней среди ночи, и она понесется спасать. К тому же мы не можем нарушать закон. Не так ли?

— Я не могу… — начала было Хелли, но Джейк сразу же прервал ее.

— Можете и поедете. Я законный попечитель и настаиваю, чтобы вы надели пальто, иначе получите воспаление легких. — Джейк оглядел девушку. — Ваш вид не захватывает дыхания, имейте это в виду.

Хелли опустила глаза и в ужасе обнаружила, что было причиной таких его слов. Разорванный лиф обнажал большую часть груди. Накинув пальто, она бросила:

— Перестаньте глазеть на меня, словно неоперившийся школьник! Если вы джентльмен, то отвели бы глаза.

На губах Джейка появилась понимающая улыбка. Он рассмеялся, и от его смеха у Хелли по спине поползли мурашки.

— Но я не школьник и в данной ситуации не джентльмен, а просто мужчина, который наслаждается красивой женщиной. Особенно когда она представляет взору такое.

Возмущенно вздохнув, Хелли запахнула пальто поплотнее. Давиния снова просунула галопу в экипаж.

— Уверена, что ты привезешь Хелли утром, чтобы она нам сыграла.

— Уж этого я никак не упущу, — рассмеялся он, подавая сигнал кучеру. — Надеюсь, это будет занимательно.

Набрав шаг, лошади дробно застучали копытами по мостовой. И только тогда едущие в экипаже заговорили снова.

— Ну и как вам понравилась моя задница? — серьезно спросил Джейк.

Хелли закатила глаза к небу. Неужели Джейку Парришу не о чем больше говорить, как на эту непристойную тему? И что должна она отвечать? Лгать бесполезно. Давиния уже дала понять, что она рассмотрела эту часть его тела. Так что пришлось сказать правду.

— О-он-на очень мила.

— С точки зрения врача пли женщины?

Хелли раздраженно вздохнула. Она ведь ответила ему. Почему же он никак не может отказаться от продолжения обсуждения этой темы?

— Как врача меня в первую очередь интересовало, на сколько она хороша для измерения температуры или возможности поставить клизму. Конечно, если у вас нет раздражения в этой области, что, несомненно, пришлось бы лечить. Я усидела, что лихорадки нет, и клизма не нужна, и вас не мучают фурункулы. Я не ошиблась?

— Рад, что у меня еще осталось хоть что-то привлекательное, и вы не находите меня полностью отталкивающим.

Хелли была потрясена его словами и еще больше горечью, с которой они были сказаны. Отталкивающим? О Боже! Неужели он не понимает, что она очарована каждой частичкой его тела?

Док в замешательстве покачала головой.

— Что, скажите на милость, заставляет вас думать, что я нахожу вас отталкивающим?

— Но я же неглуп. Сегодня утром вы совершенно ясно показали, что ко мне чувствуете, Я достаточно повидал, чтобы знать, когда женщина меня не хочет.

Ну вот, он наконец объяснился и чувствовал себя теперь так, словно кто-то ударил его в живот.

— Н-не хочу вас? — Хелли сидела как громом пораженная. Как ему d голову могло прийти такое? Особенно сейчас, после всего, что было между ними. Неужели он не понимает, что больше всего на свете она хочет быть в его объятиях? Наверное, Джейк опять дразнит се?

Взглянув на его лицо, хорошо освещенное фонарем экипажа, она увидела выражение непрекрытой ранимости и отчаянного желания и наконец поняла правду. Он ее хотел. Прекрасный Джейк Парриш жаждал простенькой Хелли Гардинер. Невероятно, но это так.

— Джейк, я…

Слова застряли у нее в горле. Как много ночей она лежала без сна, мучимая видениями его прекрасного лица! А когда она наконец засыпала, сколько раз в этих неспокойных снах она желала, чтобы Джейк любил ее так же сильно, как она его. Действительно, с тех пор как они встретились, ночью ли, днем ли, он постоянно занимал ее мысли. И теперь, когда эти мечты становились реальностью, она вдруг онемела, как дебютантка во время своего первого выхода в свет.

Джейк со вздохом отвернулся, и лицо его оказалось в тени. Как хорошо, что Хелли столь деликатна.

— Все верно, — наконец проговорил он, пытаясь спасти ее от замешательства опровержений, а себя от боли услышать горькую правду. — Я понимаю и не могу винить вас за то, что вы не хотели быть оседланной вздорным калекой. Женщина заслуживает полноценного мужчину, который смог бы предложить ей любовь, не измаранную горьким прошлым, и полный дом ребятишек, которых, вы знаете, я вам дать не могу.

Тихое достоинство его голоса терзало Хелли душу. Как он не может понять, что все, чего она хочет, — это его. Наконец она обрела голос и выдохнула:

— Джейк…

— Нет. Ничего не говорите. Но помните, что я всегда буду ценить вашу дружбу и…

Но прежде чем он закончил фразу, Хелли бросилась к нему через узкое пространство, разделявшее их, и обвила его шею руками. Не говоря ни слова, она приникла своими губами к его.

— Я же люблю тебя, глупый ты человек. Люблю сильнее, чем могу выразить словами.

Джейк со стоном обхватил ее вокруг талии и посадил себе на колени.

— Но не так сильно, как я тебя, леди Миссионерка.

И когда их взгляды встретились в неясном мерцании фонаря, он нашел спасение в любящей нежности ее глаз. Никогда еще в жизни он не был так полон надежды, и ее заронила в бесплодной пустыне его сердца Хелли Гардинер и ее любовь. Они были подобны теплому весеннему солнцу, побуждающему все вокруг расти и цвести. Снова после долгих месяцев простого существования Джейк позволил себе мечтать о счастливом будущем.

— Я люблю тебя, — повторяла Хелли, гладя его лицо своей дрожащей ладонью.