Джейн Киддер - Сделка страсти

– А может быть, мы теперь и любовью не будем заниматься?

Джефф нахмурился.

– Я должен спросить у доктора Эмерсона.

– Ну и смешной же ты! – Крепко обхватив и потянув на себя мужа, она прижалась лицом к его шее. – Когда-то Виргиния говорила, что это самый лучший способ избавиться на девять месяцев от ночных притязаний мужа, и теперь ты хочешь последовать ее совету.

– Не очень смешно, – задумчиво проговорил Джефф. – Все равно мне нужно посоветоваться с Эмерсоном.

– Какой же ты трус, господин Джеффри Уэлсли. Знала бы, что ты такой предусмотрительный, ни за что бы на свете не рассказала о ребенке.

Мужчина встал и отряхнулся.

– Ты права. Только я такой… потому что очень сильно люблю тебя. Ну, а теперь давай потихоньку спустимся вниз, и я покажу тебе, где мы будем жить. Дай слово, как только ты устанешь, мы вернемся в город и ты приляжешь отдохнуть. – Неожиданно он остановился. – А я пойду на почту и сообщу моим братьям радостную новость.

– Джефф, тебе не кажется, что это слишком рано? Вдруг что-то случится? Может, подождем еще месяц?

– Дорогая, не беспокойся, – обнял жену Джефф. – Я буду всегда рядом с тобой. Представляешь, как будут удивлены мои братья, когда узнают, что я поставил новый рекорд.

– О каком рекорде ты говоришь? Неужели вы соревнуетесь, у кого раньше родится ребенок?

– Ну… ну нет, – уклонился от ответа муж, – что ты, как можно!

Но Меган была недалека от истины. Сразу же после брака каждый из Уэлсли вступал в дружеское соперничество за право называться суперотцом – быстрейшим производителем своего первенца. Теперь наконец-то Джеффу выпадал случай проучить самонадеянных братьев, которые были просто уверены, что он найдет себе спутницу жизни только после того, как его преклонные годы уже не позволят ему иметь ребенка.

– И все-таки, какой же ты поставил рекорд?

– Да нет, забудь об этом. Просто я очень рад поделиться со своими братьями этой новостью.

Меган расплылась в улыбке. Сейчас ей казалось таким невероятным, что всего несколько дней назад ее неотступно преследовала мысль о неминуемой разлуке с мужем. Странно, действительно странно, как она могла даже подумать, что, когда она скажет о своей беременности, он не захочет признать ребенка и навсегда уйдет от нее. Но, слава Богу, она глубоко заблуждалась. Не торопясь Мег спустилась вслед за Джеффри с холма, окинула взором изумительную красоту равнины и полушепотом спросила:

– Ты правда рад нашему ребенку?

Он остановился.

– Дорогая, я рад всему, что ты делаешь для меня.

– Джефф, а как мы назовем нашего малыша?

– Мегги, я бы хотел, чтобы наш первенец носил имя твоего отца.

– Правда? И ты так думаешь? Пускай тогда, если будет мальчик, мы назовем его Фредерик, а если девочка, то Дженни. Хорошо?

– Договорились.

Ее голова легла на плечо мужа.

– Я люблю тебя, Джеффри Уэлсли.

– Я люблю тебя, моя маленькая мамочка.

Глава 23

Джеффри вошел в ресторан «Палас» и попытался отыскать своего свояка Ломбарда. Этим утром, получив от него странную записку с приглашением на ленч, он сначала хотел отложить встречу, но потом передумал и явился в назначенный час в то самое место, которое указал Ломбард. Увидев Лоренса в конце зала, Джефф кивнул в знак приветствия и направился к его столику.

– Добрый день, Ломбард, – поздоровался он, протягивая руку.

– Добрый день, господин Уэлсли, – приподнимаясь, сказал муж Виргинии, – благодарю, что согласились прийти.

Уэлсли нахмурил брови. Всегда удивлявшее его чересчур формальное поведение Ломбарда не изменилось даже сейчас, когда они волею судеб стали родственниками. Усевшись, он потянулся за меню.

– Что у нас тут хорошего на сегодня?

Свояк рассмеялся.

– Что вы, разве может быть здесь что-нибудь хорошее?

– Наверное, вы и правы, но ведь нам не приходится выбирать, раз это единственный ресторан в городе.

– Знаете, попробуйте бифштекс с зеленой фасолью. Я думаю, это еще можно есть.

– А почему бы и нет? С большим удовольствием. – Джеффри закрыл меню и положил на стол. – Мне кажется, это блюдо еще никому не удавалось испортить.

– Но здесь, пожалуй, больше исключений из правил, чем правил без исключения.

Услышав эту остроту, неожиданную в устах собеседника, Джефф с интересом взглянул на него. Наверное, он может быть и нормальным человеком, когда не старается подчеркнуть свое высокое положение в «Уэлсли-банк».

– Ну хорошо, – разорвал затянувшуюся тишину Уэлсли, – давайте поближе к делу. Вы хотели о чем-то со мной поговорить?

Ломбард тут же принял серьезный вид.

– Да, я бы не сказал, что это важно, – начал он, – но все-таки мне хотелось бы поговорить с вами…

Разговор прервало появление официантки. Она опытным взглядом оценила нового посетителя, приняла заказ и, уходя, игриво подмигнула ему.

– Так часто с вами бывает? – спросил Лоренс. Не находя себе места от смущения, Джеффри тихо пробормотал:

– Да, иногда.

Лоренс тяжело вздохнул.

– Эх, а со мной этого никогда не происходит, – произнес он мечтательно.

Джефф не знал, как ему быть – то ли разразиться смехом, то ли посочувствовать бедному свояку, и решил поскорее продолжить беседу:

– Так вы хотели поговорить со мной о чем-то?

Выпрямившись на стуле, Лоренс ненадолго задумался, с чего лучше начать разговор о Питере Фарнзворте. Вся проблема была в том, что он, как и большинство мужчин в Уэлсли, испытывал своего рода трепетное благоговение перед этим человеком, у которого было все: деньги, красота, власть, – и заговорить о семейном долге у него просто не хватало духу. Но все-таки он бросился навстречу опасности и приступил к выполнению своей миссии.

– Я хотел поговорить о возвращении вами долга Фарнзворту.

Джефф вытаращил глаза.

– Какого долга?

Ломбард был не меньше изумлен реакцией мужа Мег. Возможно ли, что Уэлсли не знал о крупной сумме, которая была занята Тейлорами у Фарнзвортов? Не потому ли он не спешил с возвращением долга?

– Мне всегда казалось, что ваша жена рассказывала вам о своих финансовых затруднениях, – выпалил он на одном дыхании, уже проклиная себя, что назначил эту встречу.

– Нет, но почему бы вам сейчас это не сделать? Может, расскажете?

Свояк в страхе заморгал глазами, надеясь хоть как-то потянуть время. Выхода не остается, ему придется сказать, что если Уэлсли, обязанный сделать это по праву мужа, не вернет долг Тейлоров, то лесопилка перейдет к Фарнзвортам. Взяв себя в руки, он спокойно начал:

– Много лет назад Фредерик Тейлор занял значительную сумму денег у Джорджа Фарнзворта. Долгие годы он не мог вернуть своего долга. И тогда Фарнзворт делал вид, что не придает никакого значения этому. Когда стало очевидным, что старик Тейлор скоро умрет, он пришел к нему и потребовал возвращения занятых денег и процентов, которые он старательно начислял каждый год, или же взамен предложил отдать лесопилку. Но он предоставил и еще один выбор…