Вирджиния Хенли - Колдовская любовь

Затем Хит, донельзя мрачный, повел священника к себе. Из соседней комнаты доносились голоса Бет и Рейвен. Он открыл дверь. Девушки раскладывали одежду Бет. Заслышав стук, они подняли головы. Хит пронзил сестру грозным взглядом и ткнул пальцем в сторону двери. Та мгновенно вылетела за порог. Хит знаком позвал священника, повернул ключ в замке и сунул в карман.

— Что ты себе позволяешь? — прошипела Рейвен, настороженно глядя на вошедших. Судя по выражению растерянности на ее лице, она все поняла. Хит в два шага оказался рядом и сжал ее пальцы. Она попыталась выдернуть руку, но он силой удержал ее и кивнул священнику.

— Ее зовут Рейвен Карлтон.

— Меня принуждают! — в отчаянии вскричала девушка.

— Хит Кеннеди был с тобой, девушка?

Рейвен молча потупилась, боясь признаться в содеянном, но тут же подняла на священника горящие гневом глаза.

— Да, но…

— В таком случае вам необходимо пожениться, чтобы прикрыть грех.

Рейвен гордо вскинула голову.

— И меня не спрашивают о согласии? Насильно отбирают свободу? Стыдно тебе, Хит Кеннеди, употреблять свою силу во зло!

Но Хит словно не слышал. Она — его женщина, единственная, которая ему нужна и которую он хочет и всегда будет хотеть.

Он коротко кивнул священнику, продолжая стальной хваткой стискивать кисть Рейвен.

— Мы собрались здесь перед лицом Господа, чтобы сочетать законным браком этого мужчину и эту девушку. Если кто-то может назвать причину, почему эти двое не могут быть соединены законными узами, пусть говорит сейчас или навеки хранит молчание.

— Я не выйду за тебя!

Но священник пропустил мимо ушей протесты Рейвен.

— Хит Кеннеди, берешь ли ты эту женщину в законные жены, чтобы жить вместе по завету Божию в священном таинстве брака? Обязуешься любить ее, почитать, утешать и держаться вместе в болезни и здравии и, оставив других, прилепиться к ней до самого конца дней своих?

— Обязуюсь, — твердо сказал Хит.

— Рейвен Карлтон, берешь ли ты этого мужчину в законные мужья, чтобы жить вместе по закону Божию в священном таинстве брака? Обязуешься любить его, почитать, служить и держаться вместе в болезни и здравии и, оставив других, прилепиться к нему до конца дней своих?

— Я…

Но тут Хит поцелуем запечатал ее губы, лишая возможности говорить. Напрасно Рейвен сопротивлялась. Только когда он отстранился, она вскрикнула:

— Я не согласна!

Но святой отец продолжал:

— Повторяйте за мной: «Я, Хит Кеннеди, беру тебя, Рейвен Карлтон, в законные жены и обещаю быть рядом в радости и беде, бедности и богатстве, болезни и здравии, любить и лелеять, пока смерть не разлучит нас…»

Хит смотрел на Рейвен и понимал, что слишком любит ее, чтобы принуждать к браку. Всему виной его непомерная гордость. Он воображал, будто показывает ей свою силу, и неожиданно осознал, что это не сила, а слабость. Он никогда еще не ощущал столь жгучего желания защитить ее. Она просила только одного — свободы, и он исполнит ее желание.

Хит нежно провел пальцем по ее щеке:

— Я обещал дать тебе возможность выбора, если позволишь ухаживать за тобой. Прости меня, Рейвен.

Он сунул руку за пазуху и извлек ключ. Глаза Рейвен наполнились слезами, но пальцы уже сомкнулись на железном стержне.

За дверью раздался грохот.

— Рейвен, ты жива? Я знаю, что там творится! Открой дверь!

— Герон! — ахнула девушка бледнея.

— Не смейте их венчать! Я ее брат! Я возражаю! Она помолвлена с Крисом Дейкром!

Хит закрыл глаза и тихо выругался. Рейвен смахнула слезы и открыла дверь.

— Венчание? Герон, о чем ты? Бет, неужели ты думаешь, будто мы послали за священником, чтобы он нас поженил? — со смехом спросила она. — Святой отец должен благословить близнецов. Герон, как мило с твоей стороны приехать за мной! Ох уж эти братья!

Глава 19

— Герон, откуда ты узнал, что я здесь? — спросила Рейвен, спускаясь вместе с братом по лестнице.

— Мать настояла, чтобы я отправился в Блекпул-Гейт. Бабка сказала, что ты уехала в Бьюкасл с Крисом Дейкром, а когда я оказался у него, он мне все рассказал.

— Что ты подразумеваешь под словом «всё»?

— Крис объяснил, что его похитили, отец заплатил выкуп, а тебя до сих пор удерживают в Эскдейле против воли. Он не хотел огласки, боясь очернить твое имя. Решил, что будет лучше пустить слух, будто ты гостишь у своей родственницы Валентины.

— И это чистая правда, — кивнула Рейвен.

— Что, черт побери, ты делала в запертой комнате вместе с Кеннеди и священником?

— Хит Кеннеди просил меня стать его женой.

— Просил?

— Именно. Но я отказала.

— Ты все еще намереваешься стать женой Криса?

— Не знаю, — честно ответила она.

— Он твердит, что хочет жениться на тебе и поэтому никому не сказал о твоем похищении, но я считаю его поступок непростительной трусостью.

— Ты приехал сюда один?

— А что я мог поделать?

— Лучше бы родителям не знать о моих злоключениях. Не потому, что я боюсь их гнева, но представляешь, что с ними будет?

— Мать просто с ума сойдет!

— Я подружилась с леди Дуглас. Она только что родила близнецов, и я приехала как раз вовремя, чтобы помочь.

— Ее сестра Бет Кеннеди — прелестная особа.

— Странно, — лукаво усмехнулась Рейвен, — а она считает тебя верхом совершенства!

Герон покачал головой и рассмеялся:

— Рейвен, как ты попала в такую передрягу?

Она вспомнила слова Хита и едва не заплакала.

— Оказалась не в том месте не в то время, — вздохнула она. — Сегодня поужинаем в зале. Бьюсь об заклад, тебе понравится стряпня мистера Берка!

Ей хотелось остаться одной и привести в порядок мысли и чувства. Хиту почти удалось заставить ее выйти за него… только в последний момент он отступил, предоставив ей решать самой. Это ее тронуло. Хоть и запоздало, но он все же вспомнил о чести и благородстве. Герон же, как назло, явился в самый неподходящий момент. Но сколько же ему потребовалось мужества, чтобы отправиться в Шотландию в одиночку!

— Спасибо, Герон, — прошептала она, коснувшись его руки.

Через час подали ужин. Народу было меньше, чем обычно, поскольку Рэм, Гевин и остальные объезжали границу. Рядом с Робом Кеннеди, проспавшим почти весь день, сидели Тина и Эйда. Рейвен посадили рядом с Героном. Напротив устроились Бет и Дункан.

Рейвен лихорадочно искала взглядом Хита, сидевшего за одним из столов вместе со священником и оставшимися в замке воинами. Еда была выше всяких похвал. И Герон, и Дункан то и дело превозносили искусство повара до небес. Но Рейвен не могла проглотить ни кусочка. Она вежливо откликалась на все реплики Дункана, старавшегося вовлечь ее в разговор, но сосредоточиться на беседе не могла. Девушке то и дело приходилось напоминать себе, что она должна слушаться разума, а не сердца. Завтра она обретет драгоценную свободу, навсегда покинет это место и постарается все забыть.