Джиллиан Хантер - Женитьба порочного герцога

И все.

Что это? Имеет ли это какое-то отношение к делу?

По крайней мере, у них появилось имя, которое можно увязать с расследованием. Конечно, эта женщина вполне может оказаться законопослушной горожанкой, и в этом случае найти ее будет нетрудно. Скорее всего, она была в списке гостей, на вечеринке в особняке Грейсона и ее уже опрашивала полиция. Возможно, в академии у нее учится дочь одного возраста с Эдлин. Не стоит надеяться на чудо. Это всего лишь имя. Но это имя может помочь сэру Дэниелу в расследовании.

Интересно, видела ли это Харриет?

Гриффин поднялся на ноги, подошел к креслу и осторожно потряс Харриет за плечо. Она открыла глаза, сонно улыбнулась ему, пробормотала неразборчивое приветствие и снова закрыла глаза.

— Харриет, проснись, прошу тебя. — Он снова потряс ее за плечо. — Мне нужно…

— Нельзя же заниматься этим каждый раз, когда тебе приспичит… — Она протянула руку и погладила его по щеке. — Ступай.

Гриффин поправил куртку, сползшую с плеч Харриет.

— Мне нужно спросить тебя кое-что о «Франкенштейне».

Харриет повернулась, рука скользнула вниз, повиснув точно плеть. Ее белые хлопковые чулки спустились до колен, простое муслиновое платье коричневого цвета помялось и задралось до бедра. Гриффин откинул тяжелые рыжие пряди, чтобы видеть ее лицо.

— Ты нужна мне, Харриет. Она снова приоткрыла глаза.

— Что, прямо здесь? Прямо сейчас? Нет, ну я не могу, мне надо…

Гриффин посадил ее прямо, отчего Харриет слегка покачнулась.

— Я хочу спросить тебя об одном имени, которое я нашел в твоей книге.

Харриет нахмурилась.

— Почему я в твоей куртке? — прошептала она, голова ее опустилась на спинку кресла. — Не могу разлепить глаза…

Гриффин обнял ее за плечи, чтобы она сидела прямо.

— Что ты пила? — спросил он строго.

— Ничего. Ах да… твоя тетушка дала мне попробовать ее лекарство, прежде чем выпить самой.

— О Господи!

— Не так уж и плохо было, надо сказать.

— Вернемся домой, и я засажу эту старую каргу в монастырь, — проворчал герцог.

Харриет рассмеялась:

— Ах, не смеши меня. Я так устала.

— Ты под действием лекарства, Харриет, — раздраженно сказал Гриффин. — И в таком состоянии с тобой совершенно бесполезно разговаривать.

— Что ты говоришь?

— Это уже не важно.

— Ты сказал, что я бесполезна. Я припомню тебе это. Утром.

Гриффин покачал головой:

— Боюсь, ты вообще не вспомнишь, что мы с тобой разговаривали, и уж точно забудешь о чем. Лучше сразу отнести тебя в постель.

Харриет ахнула, когда он подхватил ее на руки.

— О чем ты хотел со мной поговорить? — прошептала она, прижавшись к нему щекой.

Добравшись до лестничного пролета, Гриффин крепче обнял ее.

— Розалия Портер. Это имя я нашел на клочке бумаги из дневника Эдлин. Этим клочком она заложила страницу в твоей книге.

— Розалия Портер?

Гриффин ногой открыл дверь в комнату Харриет и поморщился от безвкусицы на египетскую тему. Когда он положил ее на кровать, она посмотрела ему в глаза. Гриффин повернулся, чтобы уйти, но ее взгляд задержал его.

Харриет приподнялась на локте, пребывая в состоянии между сном и явью.

— В романе «Франкенштейн» нет персонажа с таким именем.

Гриффин сел на краешек кровати, расстегнул белую шелковую рубашку и стянул за каблуки ботинки.

— Боже мой, это не имя персонажа из книги. Это имя женщины, и это имя Эдлин записала в свой дневник.

Харриет вздохнула и задумалась.

— Портер. Розалин…

— Розалия. — Гриффин потянулся и сел рядом с ней, привалившись спиной к огромной спинке кровати из красного дерева. — Быть может, когда действие лекарства пройдет, ты вспомнишь что-нибудь.

— Я просыпаюсь, — прошептала Харриет. — Дай мне еще один шанс. Что было написано на этом листке?

Гриффин тяжело вздохнул.

— Что-то насчет того, что я бы не заметил, даже если бы она разговаривала с козлом. Эдлин написала, что ты была более внимательна. И еще, что ты красивая.

— Она так и написала? Что я красивая? Он удивленно посмотрел на нее:

— Как будто ты сама этого не знаешь.

— Откуда мне знать? — Харриет обвилась вокруг Гриффина. Теперь она на самом деле чувствовала, что проснулась. — Что именно ты имеешь в виду?

Гриффин рассмеялся помимо воли.

— Где-то в этих покоях непременно должно быть зеркало. Тебе нужно лишь воспользоваться им, чтобы убедиться в своей красоте.

— Так ты считаешь меня красивой, да? Это правда? — Она положила голову ему на плечо. — Что ж, вам видней, ваша светлость. — Харриет запустила пальцы в его шевелюру. — Надо рассказать все сэру Дэниелу.

У Гриффина пересохло во рту. Волосы Харриет блестели в полутьме. Он в ее постели, рядом с ней.

— Я уже в пути. Разве мои ноги еще не на полу?

— Ты лучше поостерегись, чтобы сам знаешь, кто-то не застал тебя выходящим из моей комнаты.

Взгляд Гриффина блуждал по телу Харриет. Она провела рукой по волосам, словно сирена, знающая себе цену. Женщины часто так делали, и это всегда возбуждало его. Но в исполнении Харриет, да еще в сопровождении манящей улыбки это просто сводило его с ума.

— Конец недели наступил, — пропел он. — Ты помнишь, чем это грозит тебе?

— Разумеется, помню, — прошептала Харриет, замерев в нерешительности. — И, кстати говоря, я нашла себе новое место, так что ты можешь не беспокоиться. Ты был так занят, что я взяла инициативу в свои руки.

— Что еще за новое место? — спросил Гриффин, склонившись над ней.

— Я поеду в Корнуолл. — Что?

Харриет чуть заметно кивнула:

— Там есть местечко под названием Лизард-Пойнт.

— Боже, о чем ты говоришь?

— Там море штормит, там разбиваются о скалы корабли. Это идеальное место для тех, у кого разбито сердце.

Гриффин улыбнулся:

— Возможно, скоро мы оба поедем туда.

— Ты не понимаешь, — сказала она после секундной паузы. — Я предложу свои услуги гувернантки какому-нибудь вдовцу, погруженному в свои печали. Он…

— Он долго не проживет.

— …он будет заботливым и темпераментным. Быть может, он оставит на меня своих детей. А однажды ночью он проберется ко мне в комнату и воспользуется своим положением.

Гриффин рассмеялся:

— Это ему тяжело будет сделать, ведь в твоей постели буду спать я.

— Да ну тебя, — сказала она неожиданно, стукнув его кулачками в грудь.

— Я хотел подождать, — он поймал ее руки и прижал ее к себе, — но теперь я уверен, что предсвадебная суета отвлечет Примроуз от переживаний лучше, чем еще что-либо.