Дженна Питерсен - Желание герцога

Он поднял голову. Его прекрасные зеленые глаза блестели в тусклом свете. Лиллиан никогда не видела такого несчастного лица. Она мгновенно вспомнила своего отца в тот день, когда не стало матери.

— О, дорогой, — выдохнула она, протянула к нему руку, но тут же отдернула ее. Он был настолько напряжен, что она испугалась, а вдруг он разрушится, если она к нему прикоснется. — Позволь мне сделать лампы поярче.

Через несколько мгновений в комнате стало светлее, и Лиллиан призвала на помощь все свои силы, чтобы не отшатнуться при виде лица Саймона.

У него был… вид сломленного человека.

Больше всего ей сейчас хотелось хоть как-то помочь ему.

Отодвинув лампу в сторону, она опустилась на колени и медленно поползла к нему.

— Что случилось, Саймон? — прошептала она так, словно разговаривала с капризным ребенком.

— Я сказал тебе, что это не мое имя, — вытянув ноги и отвернувшись от нее, ответил Саймон.

— Не понимаю, — прошептала она, глядя со слезами на глазах на его застывшую фигуру.

— Ты не захочешь выйти за меня замуж, Лиллиан.

— О чем ты говоришь, Саймон? — Лиллиан встала с колен. — Что ты имеешь в виду?

Саймон повернулся и посмотрел на нее ясным взглядом. Он не был пьян, но производил впечатление человека, разбитого глубокими переживаниями. Всем своим видом он буквально излучал боль.

— Я совсем не тот человек, за которого ты меня принимаешь. Я даже не знаю, кто я и что я.

Лиллиан все-таки решилась прикоснуться к нему, настроившись не потеряться в его загадках.

— Расскажи мне, что случилось, — прошептала она, взяв его за плечо. — Объясни, почему ты в таком состоянии.

— Да-да, — рассеянно пробормотал Саймон, посмотрев на ее пальцы на своем плече как на некий неизвестный объект. — Ты должна знать правду. Ты не должна быть обманутой, как это случилось со мной.

Лиллиан заставила себя промолчать. Саймон освободился от ее руки и взял несколько валявшихся рядом бумаг.

— Вечером сестра рассказала мне о спрятанных в этом кабинете бумагах. Она сказала, что они объяснят мое прошлое и прошлое моего отца. — Саймон прижал бумаги к груди и спокойно посмотрел на Лиллиан. — Но я никогда не думал, что здесь будет такое.

— Но что? Что это, Саймон?

— Все дело в том, моя дорогая, — Саймон вздрогнул, — что я не Саймон Крэторн. Я вовсе не герцог Биллингем. Мое настоящее имя — Генри Айвз, я внебрачный сын самого большого лжеца во всей Англии.

Саймон не спускал с нее глаз, пока Лиллиан читала все, что он нашел в спрятанном под столом ящичке. Она сидела в кресле у камина, который он разжег опять около часа назад. Но, несмотря на уютное кресло, Лиллиан ощущала какую-то неустойчивость, отсутствие равновесия.

Саймон ощущал то же самое. За такое короткое время весь его мир переменился. Никогда уже не будет все как прежде.

Лиллиан дочитала последний документ и осторожно отодвинула бумаги в сторону, словно боялась, что слова, которые она прочла, могут укусить ее.

— Хочу убедиться, что правильно все поняла, — тихо сказала она, сложив руки на коленях.

Когда она подняла глаза и спокойно посмотрела на Саймона, он почувствовал облегчение от того, что она не убежала. Господи, какая она сильная… Она оказалась сильнее, чем он сам в этот момент.

— С настоящим Саймоном Крэторном произошел несчастный случай тридцать лет назад, здесь, на озере, в имении, когда ему было два года.

Саймон кивнул. Теперь он понимал, почему мать с отцом так ненавидели это место и не пускали туда Саймона.

— Вероятно, он едва не утонул. Его привели в сознание, но в голове уже произошли какие-то изменения, — сдавленным голосом сказал Саймон.

— Твой отец, не желая терять шанс обрести следующего герцога Биллингема своей же крови, приехал в Лондон, разыскал твою настоящую мать и, по существу, купил тебя и ее молчание. Вы с настоящим наследником были примерно одного возраста и довольно похожи друг на друга, поэтому через несколько месяцев твой отец и герцогиня достаточно спокойно представили тебя гостям как настоящего Саймона. Никто ничего не узнал, и ты тоже, потому что был слишком мал.

У Саймона перехватило дух, когда всю эту историю Лиллиан повторила вслух. Ему было неприятно думать о той лжи, которой была пронизана его жизнь. И все ради чего? Ради отцовского тщеславия?

— Но почему твои родители не родили еще одного ребенка? — спросила Лиллиан. — Зачем прибегать к такому ухищрению?

— Она всегда говорила, что мое… — Саймон покачал головой, запнувшись на полуслове. — Рождение Саймона прошло для нее не совсем удачно. Ей сказали, что она не сможет больше рожать.

— Поэтому он просто заменил одного ребенка другим. — Лиллиан прикрыла глаза. — Не подумав при этом ни о тебе, ни о других людях, окружавших его.

— Да, — кивнул Саймон, — они воспитали меня как своего родного сына. И наверно, думали, что я никогда не узнаю и никаких вопросов не будет.

— А как же бумаги, которые ты нашел раньше? — нахмурилась Лиллиан. — В них указано, что у твоего отца есть внебрачный сын… Ты… Зачем он оставил их, чтобы ты нашел?

— Думаю, это не входило в его планы, — вздохнул Саймон. — Все другие бумаги, касающиеся внебрачных детей, были спрятаны в этом ящичке под столом, чтобы их никогда не нашли. Я думаю, то письмо, которое я нашел, попало в бухгалтерскую книгу случайно. Он стал жертвой собственной неорганизованности.

Это было бы весьма иронично, если бы не было так ужасно грустно и горько.

— Даже если он знал, что есть свидетельства, которые я могу найти, — продолжил Саймон, — он не мог ничего спрятать, потому что его смерть была внезапной. Он не успел навести порядок в своих делах.

Лиллиан медленно встала и пошла к Саймону. Ему хотелось одновременно и отпрянуть от нее, и найти покой в ее объятиях. В ее взгляде он не увидел ни жалости, ни отвращения, иначе этого он бы просто не вынес.

Лиллиан коснулась рукой его лица, и от печали, застывшей в ее глазах, у Саймона блеснули слезы.

— Саймон…

— Нет. Это не мое имя, — отшатнувшись, сказал он.

— Это имя твое. — Лиллиан уцепилась за него довольно крепко для такой хрупкой женщины. — Эти бумаги… они меняют известные тебе факты, но они не меняют тебя.

— Черт возьми, меняют, Лиллиан! — вырываясь от нее, крикнул Саймон и отошел в сторону.

— Нет! — Лиллиан последовала за ним, цепкая, как бульдог. — Жизнь состоит из опыта, возможности выбора, дружбы… Твои отец и мать… — Она остановилась и поправила сама себя: — Может быть, твой отец и герцогиня отняли твое имя, незаметно втиснули тебя в рамки жизни своего сына, но они не отняли у тебя тот опыт, возможность выбора или дружбу. Поскольку тебе было два года, ты был Саймоном Крэторном.